Всемирная история без комплексов и стереотипов. Том 1 - Гитин Валерий Григорьевич - Страница 112

Что ж, сам по себе такой поход в те времена был довольно-таки обычным делом, потому что в X веке только ленивый не пытался напасть на Византию, поэтому в данном случае интересен не сам по себе факт, а мотив этого похода. Как правило, сформированные государства организовывают военные походы с целью захвата, колонизации чужих территорий, расширения собственных границ. Иные мотивы движут кочевниками или международными разбойниками, какими были викинги: грабеж и вымогательство (рэкет). Такой мотив не был характерен для восточных славян, так что в этом походе явно прослеживается варяжское начало.

Тут есть над чем призадуматься, но стоит ли? Да, предположим, Русь и славяне — не одно и то же, и скорее всего это так и есть, ну и что? Что из этого может следовать? Выявить, кто из москвичей XXI века варяг, а кто славянин? И тогда представители тех, кого окажется больше, получат преимущества перед теми, кого окажется меньше, и они будут оплачивать коммунальные услуги лишь на 50%, их дети получат право поступать в вузы без экзаменов и т.д., а все прочие будут людьми второго сорта? А кто будет выявлять? И сколько будут брать за хорошую родословную? Тут поди-ка выяви, кто является прямым потомком тех, кто совершал преступления против человечества в концлагерях ГУЛАГа или в мирных деревнях во время насильственной коллективизации…

Но выявлять не нужно, потому что это ведь ничего, кроме новой крови и новых страданий, не даст. Конечно, генетика у них гнусная, и нормальный человек любой ценой воспрепятствует женитьбе своего сына на правнучке следователя НКВД или «вертухая» из концлагеря, но главная задача состоит не в том, чтобы отомстить внукам за преступления дедов, а в том, чтобы впредь никому не пришло в голову гордиться этими преступлениями, как это было на протяжении всего срока существования советской власти.

Вещи должны называться своими именами, в ином случае бессмысленно говорить о каких-то моральных ценностях, воспитывать подрастающее поколение, определять нормы социального поведения, изучать историю и т.п. Нужно четко осознать, чем является, к примеру, изъятие личной собственности гражданина, да еще с помощью вооруженной силы. Если это разбой, то это есть разбой, и тогда не следует называть его экспроприацией или, никак не называя, бубнить о том, что «это была необходимая мера по спасению революции». Мафиозные структуры стран Латинской Америки традиционно прикрываются революционными лозунгами, занимаясь обычной наркоторговлей. Так давайте же решим, хотя бы для себя, наркоторговля — преступление, или же нет. А иначе нужно аннулировать уголовные кодексы, право, мораль, понятия добра и зла и т.д.

Поход князя Олега на Царырад был разбойничьим набегом, и в этом нет ничего постыдного, учитывая нравы того времени, но вот называть его «миссией по исполнению интернационального долга» или чем-то в этом роде — действительно постыдно.

Но то, что полезно для грабителя, никак не полезно для ограбленного. Например, в 945 году князь Игорь (не тот князь Игорь, который ходил на половцев в 1185 г.) счел полезным для себя подвергнуть древлян тому, что ныне называется двойным налогообложением, то есть взяв с них весьма значительную дань и отправившись с нею восвояси, он подумал-подумал и вернулся с полдороги, чтобы повторить взыскание дани с тех же самых древлян. Вернулся он с небольшим отрядом, основные свои силы отправив домой с богатой добычей. Когда он подступил к стенам Искоростеня, главного города древлян, те спросили князя: «Зачем идешь опять? Ты взял свою дань». Игорь не счел нужным им отвечать на столь бестактный вопрос. Тогда древляне вышли из города, перебили княжий отряд, а его самого привязали за ноги к двум наклоненным осинам, после чего верхушки деревьев вернулись в изначальное положение…

Не мешало бы портрет этого злополучного князя вывесить во всех законодательных собраниях в назидание всем, кого греет мысль о двойном налогообложении. Этот эпизод свидетельствует об однозначной оценке зла и его справедливом наказании, так что едва ли найдется человек, оправдывающий действия князя Игоря и осуждающий действия древлян. Тем не менее, княгиня Ольга, супруга Игоря, очень жестоко отомстила им за смерть мужа: древлянских послов она приказала живьем зарыть в землю, как утверждают хронисты, а город Искоростень сожгла с помощью голубей, которых страдающие комплексом вины древляне подарили ей, не подозревая о том, что вскоре несчастные птицы вернутся домой с горящей паклей, привязанной к их лапкам…

Княгиня Ольга приняла христианство и прославилась активной деятельностью по укреплению влияния церкви, за что и была впоследствии канонизирована…

Этот образ далеко не однозначен. Что бы там ни было, но История не может похвастать обилием женских персонажей такого ранга. Это была поистине державная женщина, с соответствующим складом ума и характером, ну а то, что она сделала с древлянами… что ж, женщина, если она настоящая, всегда остается женщиной…

Внук княгини Ольги, Владимир, незаконнорожденный сын князя Святослава и хазарской рабыни, был язычником в самом расхожем значении этого слова. Историки называют его братоубийцей и многоженцем, и не без достаточно веских на то оснований. Массовая история пытается затушевать эти черты, дабы сохранить позолоту на образе крестителя Руси, что представляется весьма и весьма проблематичным.

Сам эпизод крещения представлен по-разному в разных источниках. По одной расхожей версии киевский князь Владимир (правил с 980 по 1015 год) отправил в разные стороны света посланцев, которые должны были собрать сведения о господствующих религиях: исламе, иудаизме и христианстве, после чего представить князю подробные отчеты с анализом преимуществ той или другой из религий.

Призовое место на этом конкурсе заняли те посланцы, которые посетили Константинополь. Они так восторженно рассказывали о своей экскурсии в храм Святой Софии, что князь, зараженный этой восторженностью, заявил о своей готовности принять крещение. Он приказал киевлянам выйти на берег Днепра, а когда этот приказ был выполнен, их загнали в воду и окрестили, разумеется, не интересуясь чьим бы то ни было мнением на этот счет.

Другая версия изложена в «Повести временных лет», которую трудно заподозрить в антихристианских тенденциях. Там говорится, что в 988 году князь Владимир взял в кольцо осады византийский город Корсунь (Херсонес). Жители города оказали яростное сопротивление агрессору, и кто знает, чем бы закончилась эта военная авантюра, если бы среди осажденных не оказался некий предатель-энтузиаст по имени Анастас, который послал в стан врага стрелу с надписью: «Из колодца, который за тобой от востока, идет вода по трубе в город; раскопай и перекрой воду». Прочтя это послание, Владимир якобы взглянул на небо и сказал: «Если это сбудется, крещусь сам».