Санкция на жизнь - Палий Сергей Викторович - Страница 27

– Вы не бойтесь, Станислав Иванович, – не выдержал наконец дядька. – Мы едем в безопасное место. А что касается вашего немого вопроса насчет того, куда именно, то в данный момент, поверьте, я не имею никакой возможности поделиться информацией.

– Очень радушно с вашей стороны, – проворчал Нужный. – Прямо-таки от сердца отлегло.

– Зря вы так ерничаете, Станислав Иванович. Сейчас не время и не место для этого. – Дядька пригладил свои реденькие волосы, старательно уложенные набок. – Вы даже не подозреваете, насколько сильно нуждаетесь в нашей протекции, уважаемый.

Стас с недоумением посмотрел на Веру. Но она была настолько глубоко погружена в свои мысли, что даже не заметила его взгляда.

– Как вам у нас в гостях? – с искренним вниманием в голосе поинтересовался дядька. – Не брезгуете?

– Не понимаю, о чем вы… – нахмурился Стас. За темной линзой стекла мелькнула развязка Кольцевой дороги. Микроавтобус, вякнув сиреной, проехал под эстакадой и твердо устремился дальше.

– Все вы понимаете, Станислав Иванович. – Дядька вздохнул с напускным разочарованием. – Скажите спасибо, что мы смогли убедить коллег из ФСБ временно вас не трогать. А уж будьте уверены – руки у них чесались.

– Спасибо, конечно… – Нужный закрыл глаза и потер веки пальцами. Сухо спросил: – Кстати, что такое ФСБ? Раз уж вы полагаете, будто я адекватно воспринимаю сложившуюся ситуацию, то должны учитывать, что я не знаю местных аббревиатур.

– ФСБ – это Федеральная служба безопасности, – охотно пояснил дядька. – Российская силовая структура, контролирующая внутреннюю безопасность государства, простите за тавтологию. В вашем мире ведь наверняка тоже существует подобная организация… Как она называется?

– Я похож на человека, который жаждет завербоваться и поговорить о секретах своей страны? – раздраженно парировал Стас.

– Вы похожи на идиота из сказочки, попавшего в реальный мир, – произнес дядька, не поворачиваясь.

Некоторое время они молчали. Потом Стас сказал:

– У нас подобными делами занимаются санкционеры– безопасники. Но я – всего лишь обыкновенный пилот– дальнобойщик и понятия не имею, что входит в их служебные обязанности. Хреновый из меня вышел бы резидент, будьте уверены.

– Несомненно, – кивнул дядька. – Только, к неописуемому сожалению, иных вариантов нет.

У Стаса брови непроизвольно полезли вверх.

– Да вы что, ополоумели? Вы хотите меня отправить обратно и сделать агентом в собственном мире?

– Боже упаси, Станислав Иванович! – Он безапелляционно перешел на «ты». – Тебя расколют еще на орбите.

– Комплимент принят.

– Не обижайся. Впрочем, все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Тут такое дело… – Дядька сделал паузу, словно засомневался, продолжать ли. – Тобой, Станислав Иванович, очень серьезно заинтересовались.

В салоне вновь установилось молчание. Нужный так и не дождался дальнейших объяснений.

Он хотел было взять ладонь Веры в свою, но та так резко отдернула руку, что Стас засомневался: а не приснилось ли ему все то, что произошло между ними полчаса назад?

Машина свернула с трассы на второстепенную дорогу и помчалась между рядами высоких сосен. Хмурое небо наседало сверху, дополняя гнетущее ощущение неизбежности: не свернуть с этого пути, не упасть вниз сквозь асфальт, не рвануться ввысь… Только вперед или назад. Линейность.

Роковая одномерность…

Взрыв был похож на мгновенную цветовую инверсию.

Дальше все произошло настолько быстро, что никто толком не успел понять, откуда в салоне полыхнуло пламя и почему микроавтобус скрежещет боковой дверью по обочине. Выстрелившая во все стороны стеклянная крошка чуть не выбила Нужному глаза. От мощнейшего удара он вылетел из кресла и впечатался в одного из оперов, который потерял сознание, шарахнувшись затылком о потолок.

Заложило уши. В мозги Стаса будто кто-то воткнул жало миксера и врубил на самую высокую скорость. На пределе слышимости вибрировал какой-то смутно знакомый ноющий звук.

Затем снова громыхнуло. Асфальт дрогнул.

Микроавтобус наконец остановился и остался лежать на боку, лишившись всех стекол. Вокруг него полыхал настоящий пожар, вертлявые языки которого так и норовили облизать выживших пассажиров.

– Верка… – прохрипел Нужный, утирая кровь с разбитого лба. Он спихнул с себя тяжелое тело опера и пополз в заднюю часть салона. – Ты слышишь меня, Верка?

– Выбираемся отсюда! – крикнула она, стряхивая с себя острое крошево.

– Мне всегда казалось, что спецтранспорт должен комплектоваться бронированными стеклами…

– Мне тоже! Хочешь прямо сейчас поговорить об этом?!

– Нет. Давай-ка руку…

Стас помог Вере вылезти и перескочить через языки пламени. Вслед за ними выпрыгнул один из оперативников и, потрясая головой, стал оглядываться.

Сосновый лес горел. Из-за поворота показалось несколько военных джипов. Они, урча моторами, устремились к месту аварии.

– Сто первый, я Омега! – пробасил в рацию опер. – Нас грохнули с воздуха! Объект жив! Контрольте! Прием!

В ответ донеслось хриплое бормотание. Опер выслушал и подбежал к Стасу.

– К джипам! – скомандовал он, больно дернув Нужного за плечо. – Шевелись, увалень! Сейчас газ в баллонах микроавтобуса рванет!

Машины тем временем остановились метрах в пятидесяти. Из них посыпались вооруженные люди в камуфляжах и касках. Они рассредоточились по обочинам шоссе, прикрывая группу с флангов.

В небе послышался стрекот, и через миг над выжженной поляной завис вертолет, поводя туда-сюда острым носом. Практически сразу он открыл огонь из пулеметов по воздушной цели, невидимой с земли, и с громким хлопком выпустил две ракеты, унесшиеся куда-то в сторону, над верхушками деревьев.

А спустя секунду геликоптер был располосован тонкими лазерными лучами на несколько частей.

Громыхнул взрыв. Стаса с Верой отшвырнуло ударной волной на щебенку насыпи, и они с замиранием сердца увидели, как здоровенный обломок лопасти, бешено вращаясь, размолол оцепеневшего опера в кровавые сопли.

Вера зажмурилась и стала отползать в сторону, крепко ухватив Нужного за рукав. Люди из джипов бессмысленно палили из автоматов ввысь, где продолжало оседать облако гари от уничтоженной вертушки. Их командир призывно махал рукой, выискивая взглядом уцелевших в автокатастрофе. Однако приближаться к дымящемуся автобусу он не спешил.

С оглушительным ревом над шоссе пронеслись три истребителя, заложив крутой вираж и оставив изогнутый дымный след. Солдаты машинально пригнули головы.

– Верка, что здесь творится? – крикнул Стас, смахивая грязь с лица. – Скажи мне, черт возьми, куда мы ехали и кто на нас напал?

– Откуда я знаю, кто напал? – огрызнулась она, извлекая трясущимися пальцами из своей сумочки телефон. – Поступил приказ: срочно доставить тебя в спецзону СКВП! Больше мне ничего не известно! Господи, я ведь раньше никогда не попадала в такую мясорубку… Страшно-то как…

– Ты в порядке?

– Терпимо. – Вера поглядела на экранчик мобильника и захлопнула его. – Связи нет…

В ее глазах сверкала самая опасная смесь человеческих чувств: отчаяние и ярость.

– Кто они? – спросил Нужный, указывая на солдат в камуфляжах.

– Спецназ СКВП. Только сейчас от них проку, как от хомячков на рельсах перед поездом! Не видишь, что ли, нас с воздуха утюжат! Ох, Стас, кому-то ты основательно поперек горла встал! И силенок у этого кого-то явно не меньше, чем у нашей Службы!

– Двинемся в лес? – предложил Нужный самый, как ему показалось, рациональный вариант.

Ответить Вера не успела.

Сверху донесся нарастающий с каждой секундой рев, и Стас увидел, как тяжелые армейские джипы стали расползаться в стороны, будто их что-то раздвигало с чудовищной силой. Солдаты, не успевшие покинуть зону поражения, вспыхнули, как факелы, пропитанные бензином. Их предсмертных воплей не было слышно в ставшем невыносимым вое дюз. Нужный бросился на землю, прикрывая собой Веру и безбожно матерясь. Барабанные перепонки готовы были разлететься в мелкие лоскутки, зубы заломило, темечко обдало жаром. Почва противно завибрировала, словно по ней пропустили несколько мощных электрических разрядов. Воздух моментально раскалился и стал сухим.