Возлюбленная леопарда - Гилганнон Мэри - Страница 84

– Дайте ему еще немного воды.

Вдруг мягкие руки приподняли его, и это смущало. Ведь в аду не бывает ангелов, и тем более таких ангелов. Астра?

Но это была не Астра. Незнакомая девушка со светло-карими очами нежно поддерживала его и поила благословенной влагой. Так ничего и не сообразив, он снова погрузился в забытье.

Когда он вновь очнулся, то понял, что жив. До него доносился аромат приготовляемой пищи, сухой и едкий запах дыма. Он лежал у очага. Возможно, в бреду он принял его за жар преисподней, лихорадка до сих пор сотрясала все его тело. Он попытался поднять голову, чтобы осмотреть жилище, но смог только краем глаза уловить чьи-то тени. Они двигались и переговаривались, но он ничего не понимал.

Ричард открыл глаза, и мир встал на свое место, как рама в картину. Николас стоял рядом с ним на коленях и улыбался своей щербатой улыбкой.

– Ну, кажется, вы живы, сэр Рэйвз. Паулина говорит, что вы очень упрямый и живучий, если так долго сопротивлялись смерти.

Ричард повернул голову и увидел девушку, которая, наверное, и была Паулиной, тем благословенным ангелом, подносившим воду. Наяву она оказалась так же прекрасна, как и в его видениях. Девушка радостно улыбнулась.

– Я… я ранен?

Николас кивнул.

– Вам насквозь пробили кольчугу, но и вы не остались в долгу. О, это было великолепно!

Постепенно перед глазами Ричарда всплыли подробности битвы. Он вспомнил, как упали двое, осталось поразить еще двоих. Или троих?

– А что случилось с последним?

Николас пожал плечами почти с застенчивостью.

– Я убил его ножом в спину. Этому я выучился у метателей ножей. Помните, тогда во дворце? Я упражнялся вместе с ними.

– Ты спас мне жизнь.

Николас улыбнулся еще более лучезарно.

– Убить последнего было проще всего. Потом я взвалил вас на лошадь и привез сюда. Хвала Господу, но вы очень тяжелый, сэр.

– А где мы теперь? – Он снова попытался поднять голову и осмотреться.

– На ферме Вильяма и Маргариты де Сэй. А это – их дочь, Паулина. Ее вы должны сердечно благодарить. Она зашила рану и заботилась о вас. Без нее вы бы умерли от потери крови. Копье задело вам легкое.

Ричард откинулся назад и закрыл глаза. Он мог умереть, но не умер, хотя избежать смерти в его положении было трудно, почти невозможно. Он вдруг осознал, какой это подарок – жизнь. Он не погиб неоплаканным, в безвестности на каком-то заброшенном поле во Франции, а получил еще один шанс начать все сначала.

– Ему нужен отдых, – произнес женский голос с сильным южнофранцузским акцентом. Ричард поднял голову.

– Нет, не уходите. Я… я хочу поблагодарить вас. – Он взглядом искал среди теней лицо девушки. Она наклонилась. – Я хочу отблагодарить вас за все, что вы сделали. Скажите Николасу, пусть принесет мою седельную сумку. У меня есть драгоценности, оружие, деньги. Я щедро вознагражу вашу семью.

– Ну вот, видите? – вмешался Николас. – Разве я не говорил, что он богатый рыцарь и сторицей отблагодарит вас за хлопоты?

Девушка покачала головой.

– Нет, платить не надо. Ваше выздоровление – лучший подарок. Я заботилась о вас потому, что помогать ближнему – долг христианина.

– Разве Паулина не прекрасна? – гордо пробормотал Николас. – Она действовала как заправский лекарь: зашила рану и облегчила лихорадку. Я готов биться об заклад: лучше помощи вы бы не нашли даже при дворе самого Людовик.

Ричард снова закрыл глаза. Разве не странно, что он, смертельно раненный, оказался в нескольких часах ходьбы от умелой целительницы? Даже не будучи набожным человеком невозможно не обратить внимания на такой очевидный знак Господнего Провидения. По какой-то неведомой ему причине он спасен. Значит, ему для чего-то еще даровано время.

– Николас, вашему господину нужен отдых.

Ричард ощутил знакомое, ласкающее прикосновение и открыл глаза, ловя взором склонившуюся над ним девушку. Сравнение ее с ангелом напрашивалось само собой. Паулина отличалась исключительной красотой: безмятежные золотисто-карие глаза, прекрасная кожа, полные коралловые губы. Ричард взглянул на Николаса, который смотрел на Паулину с обожанием.

– Теперь я отдохну, – сказал Ричард, слегка улыбаясь и вспоминая, как приказал Николасу оставить себя один на один с шайкой разбойников.

Риверсмер превзошел все ее ожидания. Расположенный на тихом, покрытом травой холме над рекой замок напоминал ей о чем-то давно прошедшем. Старинный дом, обвитый плющом, округлые камни стен вокруг сада выглядели так, как будто хранили воспоминания о временах короля Артура. Поместье было старое и неухоженное, но все здесь пребывало в добром порядке. Управляющий Хэйвард в самом деле оказался честным и преданным слугой. Амбары и закрома ломились от запасов пшеницы, ржи, соленого мяса, капусты, яблок и лука. Пруд был полон рыбой. Запасов провизии с лихвой хватит на всю зиму. В доме с белоснежными стенами стояла кое-какая мебель, а на полу лежала свежая солома.

Хэйвард и его жена Летия тепло встретили Астру и сказали, что лорд Фитц Хаг письмом предупредил их о ее приезде. Они уже переехали в маленький домик у реки и освободили главный дом для нее и лорда Рэйвза. Неясным остался только один вопрос: когда же приедет ее муж и их хозяин?

Астра ответила уклончиво, объяснив, что муж в данный момент находится с важным поручением у короля Франции, но она надеется на его скорое возвращение. Старики кивнули с выражением горячего нетерпения, видимо, чрезвычайно довольные служить столь важной персоне. Но что они подумают, если Ричард никогда не вернется?

Большой дом представлял собой простое двухэтажное здание с большим залом для обедов и развлечений на первом этаже; на втором располагались две просторные комнаты, которые Астра сразу определила как хозяйскую спальню и детскую. Она решила обставить их самой лучшей мебелью. Сейчас здесь было почти пусто, но Маргарита подарила на свадьбу сверток материи, и Астра села шить шпалеры, чтобы украсить скучные белые стены.

На потолок в центре зала она повесила знамя Леопарда, а вокруг – куски алого и золотого атласа. На втором этаже она задрапировала стены тканью глубокого зеленого цвета, чтобы придать комнатам обжитой вид. Она подобрала алое покрывало для узкой кровати и начала расшивать его узорами из цветов, виноградных лоз и листьев, сплетающихся вокруг величественного леопарда.

Дело шло к зиме, и заниматься садом было поздно. Овощи уже убрали, скосили травы, и последние цветы упрямо цеплялись за каменную кладку стен. Все выглядело блеклым и замершим, и Астра с трудом угадывала полуувядшие растения: розы, кервель, розмарин и левкои.

Астру заботило то, что в доме почти не было мебели: в зале стоял лишь основательный треногий стол да пара скамеек и стульев, а большая комната на втором этаже и вовсе была пустой. Астра с вожделением думала о красивых вещах, которые видела на Чипсайдском рынке. Сундуки для хранения домашнего скарба, подсвечники и канделябры, кружки и льняные скатерти. Если бы она знала заранее, то на сокровища Ричарда, которые он оставил, купила бы что-нибудь, прежде чем уехать из Лондона. Теперь ей придется дожидаться наступления весны, чтобы отправиться в Валлингфорт или даже в Оксфорд за необходимыми вещами.

Новые хлопоты и заботы нравились ей больше, чем необходимость думать о платьях, туфлях и вуалях, как раньше, при дворе. Как глупо и беспечно она жила в Лондоне, думая только о том, чтобы соблазнительно выглядеть и удачно поразвлечься, – тщеславное, пустое существование, которое не имело ничего общего с ее теперешней жизнью. Ее прекрасные платья покоились в сундуках. Носить их было негде, а восхищаться некому.

Самым тяжким испытанием для Астры оказалось одиночество. Хотя Летия приискала ей горничную в деревне, но лупоглазая, розовощекая болтушка не шла ни в какое сравнение с Маргаритой. Труднее всего было не днем, а ночью. Долгими холодными зимними вечерами в узкой кровати с разогретыми камнями в ногах Астра тосковала без Ричарда, который согрел бы ее сердце.