Возлюбленная леопарда - Гилганнон Мэри - Страница 69

– Леопард женился?

Вилли неохотно кивнул. Он не собирался сообщать ей о свадьбе, но она не взяла денег, и он решил использовать еще один шанс, чтобы отпугнуть ее.

Рубинчик улыбнулась.

– Взял богачку, да? О-хо-хо, мальчик Вилли. Бьюсь об заклад, что Ричард женился на какой-нибудь омерзительной, богатой старухе, Тем более у него есть резон, чтобы вернуться ко мне. Не беспокойся, я окажу ему самое радушное гостеприимство, поскольку у меня есть то, в чем он наверняка так нуждается. Не нужно мне твое грязное золото! – добавила она с вызовом. – Все равно ты позовешь стражников и скажешь, что я украла монеты. На что мне золото?

– Можешь не сомневаться, я позову их, – сказал холодно Вилли, – но мне вовсе не надо обвинять тебя в краже. Я могу сдать тебя как дешевую уличную девку, какой ты на самом деле и являешься. Обритая наголо и в колодках, ты будешь отлично выглядеть, когда тебя повезут на телеге к Смитфилду. – Он намотал на палец ее медный локон. – Не думаю, что Ричард найдет тебя особенно привлекательной без твоих прекрасных кудрей.

Рубинчик слегка побледнела, представив наказание, которое ее ждет за распутство. Она видела таких женщин с обритыми головами, которых волокли по улицам, в то время как толпа швыряла в них отбросы и выкрикивала грязные ругательства.

Рубинчик вздернула голову и взглянула на Вилли холодно и злобно.

– Ты, наверное, забыл, что расплата проститутки не-велика по сравнению с той, которая ожидает таких, как ты. Говорят, любителей мальчиков варят живьем в кипящей воде. Так что прежде чем мне грозить, о себе подумай.

Вилли спокойно встретил дерзкий взгляд, понимая в глубине души ее правоту. К сожалению, ни влияние, ни титул не имели значения в этом споре, потому что его позиция была слишком уязвимой. Но все-таки надо попробовать еще раз отвадить Рубинчик от Ричарда, несмотря на все ее обожание. Может быть, ревность сотрет гордую усмешку с ее лица?

– Кстати, – небрежно бросил Вилли, откидываясь назад, – ты ошибаешься насчет жены Ричарда. Она вовсе не богата, но зато прекрасна, как солнечный день. Иногда мне кажется, что она самая прекрасная женщина на свете.

Рубинчик недоверчиво фыркнула:

– Я тебе не верю. Жена Ричарда наверняка старая и безобразная, а иначе он бы не прибежал сюда сразу после свадьбы.

Вилли пожал плечами:

– Спроси у него сама, если хочешь. Ричард подтвердит, что у его жены лицо ангела и тело богини.

– А ты-то откуда знаешь? Кому-кому, только не тебе судить о прелестях женщин.

– Я лишь повторяю слова Ричарда. Он еле дышит от страсти, когда начинает расписывать красоту своей жены. Я сам слышал, как он хвастался среди рыцарей, что у нее самые лучшие груди во всем королевстве.

– Врешь! – взвизгнула Рубинчик. – Он всегда говорил так о моих!

Вилли презрительно посмотрел на груди Рубинчик.

– А, по-моему, ты начала увядать, красотка. Еще пара-тройка лет – и будешь выглядеть не лучше стельной коровы.

Выражение, появившееся на лице Рубинчик, не оставляло сомнений, что будь ее воля, она с радостью выцарапала бы Вилли глаза. Все еще не желая верить услышанному, Рубинчик проницательно сощурилась и сказала:

– Я не верю ни одному твоему слову, Вилли де Лэйси. Если жена Ричарда красива, почему он не хочет спать с ней?

– Обычная любовная чехарда. Они поссорились, но завтра помирятся, и все пойдет своим чередом. Он женился по такой страстной любви, что даже презрел ее бедность.

Рубинчик закусила губу.

– Нет, она не может быть бесприданницей. Ричард собирался жениться только из-за земли и денег.

– Поверь, у нее нет и серебряного пенни.

Вилли едва сдерживал улыбку. Лицо Рубинчик побагровело от зависти, а накрашенные губы отвратительно прыгали в гримасе ненависти. Вот бы Ричард сейчас увидал ее! А если бы он к тому же вспомнил сладостные, спокойные черты лица Астры, его пыл наверняка бы простыл!

– Где он? – неожиданно спросила Рубинчик и осмотрелась вокруг. – Ему время вернуться.

– Не хочешь пойти его поискать? Заодно расспросишь о жене.

– И спрошу. – Рубинчик с комичным достоинством поднялась со скамьи. – Именно так я и сделаю.

Когда она ушла, Вилли расплылся в улыбке. Ричард раним, а Рубинчик слишком глупа и ревнива, чтобы действовать осмотрительно. Так что отвратительная ссора между ними неизбежна.

Глава 33

– Господи, как ты напугала меня! Я подумал, что какой-то злодей готовился напасть.

– Нет, это всего лишь я, дорогой. Почему ты стоишь здесь? Внутри намного теплее. – Пальцы Рубинчик коснулись руки Ричарда.

– Думаю, – ответил он и устало прижался к ней; вино уже наградило его головной болью.

– Вилли сказал, что ты женился.

– Проклятый подонок, не мог держать язык за зубами.

– Как она выглядит?

– Господи, Рубинчик, я не хочу говорить о ней!

– Почему?

Он посмотрел на нее.

– А правда, что она бедна?

– Проклятие! Я же сказал, что не хочу говорить…

– Красива? – перебила Рубинчик. – У нее и в самом деле прекрасное тело?

Ричард с омерзением смотрел в горящее от любопытства лицо. Вилли оказался прав, он чувствовал себя полным идиотом, притащившись сюда. Рубинчик – вульгарная, грубая шлюха, еще хуже Астры. Та, по крайней мере, не приставала.

– Да, она хороша собой. Ну и что?

– А что в ней такого, чего нет у меня?

– Тебе незачем знать.

– Есть зачем, – канючила Рубинчик. – Я имею право знать. Меня ты встретил раньше. Ты мой.

Ричард закрыл глаза, превозмогая слабость. В голове гудело, и перед глазами плыли круги.

– Нет, Рубинчик, я не твой. Ты – приятное развлечение, вот и все.

Рубинчик встала на цыпочки и обняла его за шею.

– Разве между нами не было чего-то большего? Я никогда с тебя не брала денег, только первый раз. Я спала с тобой потому, что хотела этого. Ты – самый лучший, самый замечательный, самый неистовый… мой дорогой Леопард.

Он с отвращением оттолкнул Рубинчик, которая не отличалась чистоплотностью. Теперь ее запах казался ему невыносимым, хотя раньше такие мелочи не имели значения. Приятный цветочный аромат Астры, который впитали его волосы и кожа, навевал дивные воспоминания, и он сам удивлялся тому, что чуть не променял ее на эту девку.

– Боже праведный, – пробормотала Рубинчик, пытаясь сохранить душевное равновесие. – Неужели это правда? Ты ее любишь!

Он стиснул зубы, не проронив ни слова.

– Не могу поверить, что ты оказался таким трухлявым пнем и прельстился хорошенькой благородной сучкой. Да все эти мяукающие, бледнолицые, высохшие щепки не знают даже азов любви…

– Заткнись, Рубинчик. Я сказал, что не хочу это обсуждать.

– Почему? Потому что ты поругался с ней? Не прошло и трех дней с момента свадьбы, а вы уже в ссоре! – Губы Рубинчик расплылись в довольной усмешке.

– Я же сказал, чтобы ты заткнула свою грязную накрашенную пасть!

– Что-то раньше ты никогда не жаловался на мой рот, – издевательски сказала она. – Тебе даже нравилось, как я им управляюсь, заглатывая твой сладкий кусок почти целиком.

– Господи, Рубинчик, чего тебе надо? Ты допросишься, я заткну твой рот кулаком!

– Попробуй, – бесстрашно продолжала разъяренная женщина. – Я не боюсь такого безмозглого осла, как ты. Но ничего, вскоре тебе придется примерить рога. Теперь у твоей прекрасной благородной женушки нет причин держать вместе коленки. Как только ты уедешь из Лондона, она задерет рубашку для любого, у кого хорошо стоит.

Ричард затрясся от гнева и бросился вперед, целясь кулаком в ненавистное лицо. Но прежде чем удар достиг цели, сильные руки схватили его из-за спины.

– Господи, Ричард! Она не стоит этого!

Слова Вилли потонули в ночной тишине. Ричард опомнился. Глупо обращать внимание на слова Рубинчик. Нужно побыстрее уйти из этого грязного местечка, куда-нибудь подальше от зловонного омерзительного Саусварка.

Он оперся на Вилли, сдерживая тошноту.