Возлюбленная леопарда - Гилганнон Мэри - Страница 67

– Но Ричард ведь так и не простил ее?

– Нет, он не понимает, что выжил и в конечном итоге добился успеха благодаря самопожертвованию матери. Он видит только позор, которым она покрыла его имя. Ричард разрывается между любовью к женщине, родившей его, и неистовым презрением к ней за то, что она торговала своим телом, пускай даже и с мыслью о благе сына.

– Ох, какой тяжкий приговор он вынес своей матери, – пробормотала Астра. – Сердце обливается кровью при мысли о бедной женщине, Она все еще жива?

– Нет, стыд и постоянное ощущение вины за свой грех постепенно лишили ее воли к жизни. Она умерла, когда Ричарду не исполнилось и семнадцати.

– Она никогда не говорила, кто был его отец? Вилли покачал головой, направляясь с Астрой к выходу.

– Она сказала, что Ричард рожден от представителя богатого и влиятельного рода, но не назвала имени. В детстве он внимательно разглядывал лицо каждого встречного знатного господина в надежде обнаружить своего отца. Уж много лет прошло с тех пор, как в нем умерла последняя надежда. И все-таки мне кажется, что Ричард любил свою мать. Говорят, она была необыкновенно красивой, с рыжевато-коричневыми волосами, шелковистой кожей и огромными темными глазами, которые горели как угли.

Убедившись, что Вилли закончил говорить, Астра серьезно произнесла:

– Благодарю вас. Этот рассказ о прошлом Ричарда бесценен, сострадание к нему делает мою любовь еще более сильной и нежной. – Она глубоко и прерывисто вздохнула. – Я была бы счастлива как-то залечить раны, которые кровоточат в его сердце, но теперь опасаюсь, что невольно их разбередила.

Глава 32

– Ну что, Вилли, ты готов поразвлечься сегодня ночью в «Черном лебеде»?

Вилли посмотрел на Ричарда, оправляя тунику и стараясь не запутаться в перекрещивающихся подвязках. Друзья одевались в казарме, чтобы идти на ужин в Королевский зал.

– Ты всего три дня женат, и твое место – рядом с супругой.

Ричард ухмыльнулся.

– Предлагаешь взять ее с нами? Прелестная мысль! Я представлю Астру Рубинчик, и рыжеволосая стерва научит ее парочке-троечке фокусов.

– Все шутишь.

– Да нет, искренне надеюсь, что мерзость Саусварка скрасит мое существование. Давай наконец отпразднуем твое возвращение в Лондон.

– Ричард, мне кажется…

– Я схожу пока к своей прелестной женушке, а с тобой мы встретимся попозже у Кингсбриджской гавани. – Ричард похлопал друга по плечу и вышел.

Лицо Вилли перекосилось, когда он представил, как Ричард прощается с Астрой. Сегодня Леопард, похоже, пребывал в ужасном настроении, и бедной женушке придется вынести еще одно дикое проявление его тяжелого характера. Надолго ли ее хватит? Не выучится ли Астра от беспрестанных оскорблений ненавидеть своего мужа?

«Это было бы чертовски досадно, – мрачно подумал Вилли. – Астра заслуживает лучшей участи. В жизни редко встречается такое сочетание красоты и добродетели. Она не посчитала себя оскорбленной и не отвернулась с отвращением даже после моих откровенных признаний. И все эти очевидные достоинства Астры остаются для Ричарда пустым местом. Его ослепляет гнев. Он продолжает обвинять жену в том, что она якобы принудила его жениться на ней. А, в самом деле, зачем ей это понадобилось? – удивлялся Вилли. – Ведь Астра далеко не легкомысленна. Все, что она делает, обдуманно и благородно. Даже если она и вправду заставила Ричарда жениться, наверняка у нее были на то серьезные основания. Кроме того, ее любовь и искреннее желание счастья своему мужу не вызывали сомнений. И если Ричард не сумел распознать характер Астры, он просто близорукий осел!»

Вилли неохотно поднялся со скамьи. Идея Ричарда отправиться в Саусварк казалась ему отвратительной, но идти все-таки придется. Вся надежда на то, что после нескольких кружек эля он сможет вразумить упрямца.

– Ты хочешь меня, жена? – промурлыкал Ричард.

Астра замерла. Она ждала и боялась этого момента. Ричард отсутствовал целый день, и в ней теплилась надежда, что он пытается побороть мрачное состояние духа. Но порочная улыбка, игравшая на его губах, говорила, что ожидания были напрасны.

Она собрала все свое терпение, чтобы встретить очередной шквал его изощренной жестокости. После ссоры она решила несколько дней не встречаться с мужем и приняла предложение Маргариты вернуться в прежнюю спальную комнату. Но вечером в пиршественном зале ее неожиданно остановила королева и спросила об их отношениях с Ричардом. Застигнутая врасплох, Астра не смогла придумать ничего лучше и пробормотала, что как раз сейчас идет в спальню.

Положение оказалось не из приятных. Если она замешкается, королева увидит, что Астра не спешит к мужу, и убедится в том, что Ричард дурно с ней обращается. Поневоле ей пришлось идти в прекрасно убранную комнату, которая ночью превращалась в пыточную камеру.

Внимательно посмотрев на Ричарда, она поняла, что он снова сильно напился: неуверенная походка, белки глаз в красных прожилках, в руках – открытый винный мех.

Астра отступила, пытаясь сообразить, что потребуется от нее сегодня. Ей казалось, что слезы приводили его в бешенство, а покорность возбуждала еще большую жестокость. Что же ей делать?

Он придвинулся ближе, отхлебнул из меха и вытер рот грязным рукавом.

– Разденься, жена. Я хочу любить тебя перед уходом.

Вздохнув, она с усилием расстегнула платье. Как он и просил, Астра теперь носила платье прямо поверх голого тела и постоянно мерзла в холодном дворце. Зато отныне она не сомневалась, что все проститутки для удобства обходятся без сорочки и всегда готовы к услугам мужчин.

– Подойди сюда.

Она подошла к кровати. Ричард все еще держал мех, и это слегка обнадеживало Астру: что он сможет сделать одной рукой?

Он наклонился и, дыхнув ей в лицо винным перегаром, поцеловал. То, что он сделал, вернее было бы назвать прелюдией к любовной игре. Точно таким же поцелуем он пытался соблазнить ее в первую встречу. Его язык как будто развлекался, лениво и неспешно. Тело Астры, как он и рассчитывал, откликнулось дрожью, ее попеременно бросало то в жар, то в холод. Воля оставила бедняжку, когда Ричард коснулся ее колен и резко подтолкнул одной рукой на постель.

Она закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Какое безумие, что она так быстро возбуждается! В считанные секунды ее соски затвердевали, а ноги слабели. Осторожными, выверенными и обезоруживающими касаниями пальцев он очерчивал круги по грудям, щекотал напряженные соски, поглаживал живот. Она выгнула спину и приподнялась навстречу его пальцам, которые щекотали, играли, возбуждали, медленно продвигаясь все ближе к влажной, жаждущей впадине. Все в ней содрогалось от желания.

– Что такое, Астра? Ты чего-нибудь хочешь?

– Я… я… я хочу… тебя.

– Нет, жена. Эту ночь ты проведешь одна. – Он улыбнулся хитро и загадочно. – Я сделаю тебя алчной и нетерпеливой, что, как видишь, не составляет большого труда. Ты ошиблась в своем призвании, Астра. Настолько бесстыдно отзывчивая женщина, как ты, не годится в монахини. Как ты думаешь, для чего ты рождена?

– Чтобы быть женой, – прошептала она. – Твоей женой.

Лицо Ричарда окаменело. Он оттолкнул ее и выплеснул остатки вина на голый живот. Астра вскрикнула от неожиданности. Алая, как кровь, жидкость забрызгала простыни.

– Что ты делаешь?! – воскликнула она.

– Собираюсь допить вино.

Астра взвизгнула, когда он стал горячим, обжигающим языком слизывать влагу с ее живота. Там, где он касался ее тела, все трепетало от нового чувственного наслаждения. Двигаясь, как соблазнительный и опасный змий, язык скользил все ниже и погрузился в пупок, отчего Астра завибрировала, будто натянутый барабан. Затем вполз на лесистый холмик, опустошая разум и обращая все в небытие, кружился по ногам, приближаясь к дрожащей огненной пещере, и, наконец, скользнул внутрь, извиваясь и как бы не находя там желанной цели. Астра застонала и забилась в конвульсиях. Ричард стиснул ее ягодицы, не переставая ласкать и подводя к невыразимому триумфу. Вдруг страстный, мучающий рот оторвался от нее. Терзающая острая боль неудовлетворенного желания пронзила ее тело от кончиков пальцев до макушки.