Приказано умереть - Колычев Владимир Григорьевич - Страница 49

– Можно и покрепче, – кивнула она.

– Это в магазин нужно идти.

– А есть то, чего в магазине не продают? – Маша с надеждой посмотрела на Фадея.

– В Греции все есть, – загадочно улыбнулся он.

Похоже, Маша конкретно на «паровоз» подсела. Топливо ей нужно. Потому и в гости к нему заявилась… Если так, то Маша уже от него зависит. А там и Олеся на подходе.

Мирон утащил гостью на кухню. Фадей сорвался с постели, оделся, заправил койку, заскочил в ванную – на скорую руку побрился, освежился лосьоном, смочил водой волосы.

А в кухне уже весело. Прыщавая кикимора что-то втирает Машке, в пальцах у нее дымится сигарета. Мирона нет. Укатил в магазин. Ничего, скоро появится… А на фига, спрашивается, он нужен. И его герла в обстановку не вписывается.

Фадей ничего не сказал. Встретился с Машей глазами и сделал ей знак, чтобы она шла к нему. Она все поняла и поднялась из-за стола. И покорно пошла за ним в комнату. Он посадил ее прямо на заправленную постель. Сам устроился на стуле.

– Ты чего это загрустила? – вкрадчиво спросил он.

– Я загрустила? А что, похоже?

– Улыбка у тебя веселая, а глаза грустные. Что так? Дома проблемы?

– Да нет, дома все в порядке, ну, почти… С Олесей проблемы.

– Чего?

– Да утром проснулась злая как собака. То не так, это не этак. И на меня смотрит как ненормальная. Типа, что я в ее постели делаю… Как будто я ее туда тащила!.. Можно подумать, мне все это нравится…

– А что тебе нравится?

– Слушай, ты что, психолог? – поморщилась Маша.

– А ты ко мне зачем пришла, за помощью?

– Ну, в общем-то, да… Я тут подумала, если у тебя еще есть… ну… то, что мы вчера пробовали…

– Гаш тебе нужен и снег, так и говори.

– Так и говорю… Да ты не думай, я не выпрашиваю. Если жалко, так и скажи. Я и без этого успокоюсь…

– Правильно, тебе успокоиться надо. А то сейчас колотишься, на Олесю свою наезжаешь. А она баба классная, ну с закидонами, не без этого… Ты ее сейчас ругаешь, а потом раскаиваться будешь… Слушай, что-то я в самом деле на уши упал. Гружу, гружу, а ни фига не делаю… Ну так что, здесь раскочегаримся или к Олесе пойдем?

– К Олесе я не хочу… Может, она и классная, но я к ней не хочу…

– Любимые бранятся – только тешатся, – усмехнулся Фадей.

– Да, если любимые – он и она…

– А она и она – это неестественно, так?

– Ну, может, хватит меня лечить?

– Я тебя еще не лечил… Ну так что, с чего начнем, с гаша? Или тебе все равно, лишь бы вставило?.. Можно героин попробовать.

Жаль было переводить на Машку кокаин, его и так не очень много осталось.

– У тебя и это есть?

– Я же говорю, Греция у меня здесь…

– Но героин – это колоться нужно, – беспокойно посмотрела на него Маша.

– Ну почему, можно и в нос. Но это фуфло. Лучше, конечно, сразу в кровь… Да ты не бойся, у меня шприцы одноразовые. И укол я сам сделаю. Даже не почувствуешь.

– А это не опасно?

– Чего ты боишься? Зависимости?.. Да сказки это все. Я вот уже третий год на игле. Но как: хочу – колюсь, не хочу – отдыхаю… Я вот сегодня вообще не собирался. Ноль желания.

Да, желания ноль, а ширнуться хочется – сил нет.

– Или ты думаешь, герыч сильнее снега? Ничего подобного… Ты вот снег потребляла и ничего, да? Вот скажи: ты можешь сейчас встать и уйти насухую. Я, например, вижу, что ты сможешь.

– И смогу! – с видимой уверенностью подтвердила Маша. – Я же не наркоманка… Просто настроение сегодня такое.

– Да, настроение не очень. Зима на носу. Снег…

– Где снег?

– Счас будет…

Для начала Фадей оформил ей одну дорожку – не пожадничал, десятую часть грамма на дозу положил.

– Косячок потом, – сказал он.

– Когда потом? – Глазки у Машки блестят, но это лишь предвкушение радости. Но уже вот-вот она станет счастливой по-настоящему.

– Успеем, вечер только начинается.

– Ну да.

Она захватила дорожку ноздрей и пошла, пошла навстречу кайфу. Счастливая: ее сейчас вставляет с мелочи. Со временем ей будет требоваться все большая доза. Может и до грамма за раз дойти. Или как в фильме «Кокаин» – «однажды я употребил десять граммов кокса за десять минут». М-да, на такие рекорды «снега» не напасешься..

– Ну как? Ништяк? – спросил он.

– Клево, – кивнула Машка.

– Догнаться не хочешь?

– Косячок?

– Тебе гаш еще не надоел? Есть же вещи и покруче…

– Ну давай покруче.

Фадей развел почти что грамм героина. Четвертинку Машке – это обычная доза. Остальное себе. Он летчик со стажем, перегрузки для него в радость…

Девушка с готовностью подставила руку под укол. Кожа у нее нежная, венки тоненькие, но Фадей специалист по этим делам – чисто медбрат. Даже руки вымыл, да спиртиком место укола протер. Машка улыбается, как невеста в ожидании еще не известного ей жениха. Знает, что парень красивый, видный, но одно дело знать, и совсем другое – видеть… Ничего, как увидит, понравится.

Фадей вставил иголку в вену.

– Ну, за твое здоровье! – весело подмигнул ей и ввел раствор.

И про свое собственное здоровье не забыл. Отвернулся от Машки, чтобы она не видела его исколотых вен. И ширнулся в удовольствие.

И снова жизнь окрасилась в розовые цвета. Прихода особого нет, но на душе легко. И что-то внутри поднимается, да так и норовит развернуться… Только сейчас он обратил внимание, что на Маше не самая длинная юбка. Колготки… А может, и не колготки. Может, чулки на поясе. И трусиков нет… Эротические фантазии ударили в голову, застили глаза.

– Ну и как настроение? – Он подсел к ней, типа по-дружески обнял ее за плечи.

Она даже и не подумала отстраниться.

– Полет проходит успешно, – кивнула она.

Глаза соловьиные, на губах блуждающая улыбка.

– Ну да, мы же в самолете, – усмехнулся Фадей. – Я первый пилот, ты второй…

– А я думала, ты меня стюардессой назначишь.

– Стюардессой пусть Олеся зажигает…

– Так, где-то тут моя сумочка была. Телефон там, Олеся подарила…

Она попыталась встать с постели, но он ее удержал. И покрепче прижал к себе. Она не сопротивлялась.

– Зачем тебе телефон?

– Олесе позвоню, пусть приходит.

– Что, уже соскучилась?

– Ага… Ну, поругались, с кем не бывает… Мириться пора… Олег, а ты классный парень. Правильно ты сказал, что я каяться буду. Не надо было мне Олесю ругать… Олег, а с тобой клево… Только Олеси не хватает… А может, к ней пойдем, а?..

– Не надо, – покачал он головой. – И звонить ей не надо. Ты бы телефон свой отключила.

– Зачем?

– А чтобы Олеся тебе не позвонила. Пусть думает, что ты потерялась… А то привыкла, что ты за ней как собачонка бегаешь… Между прочим, она и обращается с тобой как с собачонкой. То приласкает, то пинком под зад… Тебе спрятаться от нее надо. Пусть поищет тебя, пусть побеспокоится… Тогда и ценить будет больше…

– Олег! Ты супер! – восторженно встрепенулась она в его объятиях.

И поцеловала его в щеку. Но ему этого показалось мало. Он нащупал ее губы, припал к ним.

Маша ответила на поцелуй. Губы у нее сладкие, дыхание чистое. Райское наслаждение, а не девчонка… Интересно, что у нее на ногах – колготки или чулки?.. Рука шмыгнула под юбку. Можно Машку за ляжку… Оказалось, что нельзя. Она рефлекторно свела ноги вместе и убрала губы.

– Не торопи события, – качнула она головой.

– А если я уже разогнался? – усмехнулся он.

– Ты разогнался, а я нет… Я бы сейчас от косячка не отказалась, – мечтательно протянула она.

Фадей согласно кивнул. Он и сам был не прочь добавить копоти. А косячок скрутить – нет ничего проще.

Травка хорошая. Не из Чуйской долины, но и не из средней полосы России. Краснодарская травка, не слабая – лакирует нехило…

Машка с ходу поймала «хи-хи». Только веселье длилось недолго. Замутило девку, глаза сбились в кучу. Рвотных позывов вроде бы нет, но на всякий случай Фадей вытолкал ногой из-под кровати алюминиевый таз.

– Это ничего, это пройдет, – объяснил он.