Приказано умереть - Колычев Владимир Григорьевич - Страница 48

– Так Ялта – это ж Украина.

– Земля украинская, а санаторий русский… Так что собирай своих бойцов и отправляйся в командировку.

– Ты говорил, он в Чечне воевал, – вспомнил Вячеслав.

– Воевал. И что? – пронзительно посмотрел на него Семен. – Ты что, исполнять его не будешь?

– Почему не буду? Буду.

Такого понятия, как боевое братство, уже давно не существовало для Дутлова. Афган и Чечня остались в другой жизни. В этой жизни есть только киллерская профессия. И ему совершенно все равно кого убивать – хоть друга, хоть врага… Да и не было у него друзей в этой жизни.

– Тогда вперед, и попутного тебе ветра… Это аванс и на дорогу.

Семен протянул банковскую упаковку – десять штук «зеленью». Недешево обходятся хозяину услуги киллерской бригады, зато он может быть уверен, что его заказы будут исполняться всегда и со стопроцентной гарантией.

Мирон спал как убитый. С ним в обнимку какая-то курва прыщавая. Дрыхнут и ухом не ведут. Фадей закрыл дверь в их комнату. Его и самого в сон клонит. Вчера только в половине пятого домой приперся.

Зосима дома не было. Он в последнее время у какой-то ляльки дома живет. Пусть живет, лишь бы насовсем у нее не прописался…

Осень в Крыму не самый лучший сезон, поэтому жилье в частном секторе Ялты дешевое. И домик они с пацанами сняли неплохой. Спокойный такой райончик, хата – три комнатки, кухня, кладовка, все удобства. Конечно, на пять звезд этот номер не тянул. Зато недорого, и хозяйка живет в другом районе. Ей постоянные жильцы в кайф.

А жильцов трое – Фадей, Мирон и Зосим. Было бы здорово, если бы еще Тонька с ними здесь жила. Но нету Тоньки, мыкается сейчас ее душа по лабиринтам вечности. Сама во всем виновата, сама же себя и приговорила. Фадей лишь исполнил приговор.

Он грохнул Тоньку из засвеченного «нагана». Наверняка менты свалят шишки на капитана, а сам Фадей скорее всего останется в тени. Но все же он сдернул из Москвы. В Ялте спокойней. И Олеся здесь. Вот баба, которая ему нужна. Вот баба, ради которой он пойдет на все. И уже многое сделано для того, чтобы привязать ее к себе…

Тщедушного хорька Кирилла больше нет. Но и Фадей не смог занять его место. Хотел занять, но его опередила хорошенькая белокурая сучка Машка, и Леська вспомнила свое прошлое. Устраивала же она когда-то лесбос-шоу для клиентов с богатой фантазией. И подружки у нее были…

Все так классно было задумано. Олеся в трауре, а тут телеграмма, типа, жди. Она бы морально подготовилась к встрече с ним, а он бы помог ей справиться с плохим настроением. Но, увы, Фадей не пришелся ко двору. Потому как Машка оказалась лучшей утешительницей. И ведь он сам виноват. Она его телеграмму Олесе принесла. Не было бы телеграммы, не было бы и знакомства…

Телеграмму дал свой человек из Москвы. В то время как Фадей уже был в Ялте. Он приехал сюда еще до того, как утонул «Брюс Ли». Но не нужно было, чтобы Олеся знала это. Он должен был приехать девятого октября, а приехал восьмого. Это версия для Олеси. И она ее схавала. Вместе с телеграммой. И вместе с Машкой…

Машка девчонка смазливая, не вариант. Фадей попытался ее закадрить, но это лишь ускорило процесс женского единения. И наркота, которую он подогнал, добавила страсти. Слышал, как той ночью поддатые Леська и Машка радовались друг другу. Так подмывало его тогда вломиться к ним в спальню да попасть под горячий язык. Но Леська не простая баба, трудно угадать, что у нее на уме. Она могла за кожаный «ствол» схватиться, а могла и за металлический. Она же настоящий профи, и пистолеты у нее в каждой комнате. А стреляет она по классу «супер» – быстро и в лоб.

И все же процесс движется. Леська и Машка любятся, но и Фадея от себя не гонят. А он потихоньку разрушает линию правильного поведения, которую выбрала для себя Олеся. Лесби – это уже само по себе неестественно. Частые посиделки с коньяком и водкой также сбивают девчонок с толку. Машке нравится пускать «паровоз», но Леська, гадюка, знает, чем это может закончиться, поэтому одергивает ее. Хотя последние три вечеринки кряду прошли под флагом травы и кокаина. Девки так зажигали – голышом танцевали, даже лапать себя позволяли. Только в постель к себе Фадея не потащили. Это все Леська. Она в любой ситуации может себя контролировать. Может, когда хочет. Только вот ее желание держать себя в узде слабеет. Глядишь, сорвется баба с катушек и поскачет по кочкам. Тогда и Фадея к себе навсегда примет. Будут жить дружной семьей – она, он и Машка. А там он девок конкретно на «паровоз» посадит и понесутся они в кумарную даль. А там, рано или поздно, все Леськины бабки сгорят в «паровозной» топке. И тогда ей делать будет нечего, как снова податься на заработки. А Фадей с работой ей обязательно поможет…

С бабками у Фадея пока что все путем. На последнем деле сорвали солидный банк. Мужик из казино возвращался, а на кармане двадцать штук баксов. Повезло так повезло. И дальше везти будет. Леську возьмут к себе в компанию. Да и Машку заодно. Вот тогда их бригаде не будет равных во всей Москве. Такой шорох наведут, столько бабок намоют.

А пока что Фадей будет отдыхать. С Леськой и с Машкой. Мирон с Зосимом откровенно балдеют от курортной жизни. Хоть и не май месяц, но жизнь в Ялте бьет ключом, главное – места знать. Мирон с Зосимом знают. Водку пьют, с бабами гуляют. И все тип-топ, никаких эксцессов. Они ребята умные – понимают, что шуметь не стоит. Не надо привлекать к себе внимания, тогда и менты о тебе знать не будут…

Фадей зашел на кухню. Закрылся. Из кармана достал пакетик с героином, из шкафа аптечные весы. На ложке над газовой конфоркой приготовил раствор. Зарядил шприц. Перетянул жгутом руку, нащупал вену. Ширнулся… Прихода никакого. Зато внутри все отпустило, на душе полегчало. И краски жизни вернулись. Сейчас он малость покемарит, а вечером… Нет, у Леськи он был вчера. Сегодня идти к ней не стоит. Она уже дала понять, что он может ходить к ней не чаще, чем через день. Кстати, уже прогресс. Раньше она хотела видеть его раз в неделю, не чаще… Может, с сегодняшнего дня она будет рада, если он станет посвящать ей каждый свой вечер. Травка есть, кокаин тоже. А ей это дело уже все больше нравится. И Машку конкретно вставляет.

Да, с наркотой у него пока что все на мази. С предпоследнего своего терпилы бабок почти не взяли, зато на кармане целый склад – гаш, снег, герыч. Героина было больше всего. Им Фадей и заправлялся. А травку и кокаин для баб – чисто для затравки.

Сам он уже давно на игле. Когда под Мефодием ходил, не увлекался. А на зоне подсел. Был у него жирный, в смысле богатый, кент, которого с воли этим делом конкретно грели. Ну а Фадей типа его личным телохранителем был. От бакланов там всяких отбивал, ну а кент с ним делился домашней пайкой, а затем и наркотой…

В Чечне он тоже кололся. Героина у «чехов» завались, так что особых проблем с ширевом не было… Короче говоря, не мог он жить без этого дела. Да и не хотел. Он же не какой-то там конченый наркоман. За собой следит, постоянно в делах. В общем, все ништяк…

Фадей завернул в свою комнату. Здесь у него все путем. Ну, не богато, зато чистота и порядок. Постель, можно сказать, чистая: позавчера менял. Чистая постель и мягкая… И не постель это вовсе, а космический корабль. Сейчас Фадей загрузится на борт, закроет глаза и вперед, к звездам…

Проснулся он от легкого толчка в плечо. Открыл глаза – Мирон. В спортивном костюме, выбритый, причесанный, одеколоном приличным спрыснут. Это Фадей приучил его к порядку. И еще много чему другому научил.

– Шеф, там это, девчонка к тебе пришла…

Он не успел спросить, о какой девчонке идет речь, потому как она сама нарисовалась. Это была Маша. Сама к нему пожаловала. Это уже что-то.

– Какие люди! – обрадовался Фадей.

Он в самом деле был рад ей.

– Красивые люди, – поддакнул Мирон. – И без охраны…

– Ты давай гостью на кухню веди, кофе там сообрази или чаю… Маш, или чего покрепче?