Приют - Варго Александр - Страница 33

– Слушайте, мужики. Здесь фото наших красавчиков, – сказал Шипов. – Роман, возьми с собой Галимова. Женя, ты поедешь с ними. Вопросы?

– Андрей Владимирович, – кашлянул Роман. – Не хочу, чтобы вы что-то подумали, но разрешите нам обойтись без Галимова.

– Я отправляю вас не пьяниц за рулем ловить, – повысил голос Шипов. – Вы что, маленькие дети? С тем леплю куличики, а с этим нет?! Выполняйте, черт вас дери, ему тоже рано или поздно учиться надо!

– Но мы…

– Никаких «но», товарищ лейтенант. Вперед, – тоном, не терпящим возражений, произнес Шипов. Роман нехотя повернулся и с каменным выражением лица вышел наружу. Евгений переступил с ноги на ногу и направился вслед за ним.

В окно Шипов видел, как они усаживались в машину.

Он прекрасно видел, как его подчиненные относятся к Галимову, и не винил их за это. Михаила Галимова перевели к ним недавно. В приватной беседе один из хороших знакомых Шипова поведал последнему, что тот никчемный работник, а что хуже всего – порядочная куча дерьма. Про таких говорят, что единственное, что они могут бросить утопающему, – это гирю.

Галимов имел влиятельных родственников, занимающих не последние должности в управе города. Начальник управления дал соответствующие указания, и Шипову не оставалось ничего другого, как взять Галимова к себе в отдел. Первое же порученное ему дело Галимов завалил. У них в городе появился профессиональный угонщик машин, и вся милиция Лугановска стояла на ушах, пытаясь его отловить. Однажды во время ночного дежурства Галимова был похищен автомобиль супруги главы администрации города. Да, дело жутко неприятное, но еще большая неприятность заключалась в том, что вышеуказанный автомобиль был угнан в тридцати метрах от патрульной машины, в которой в это время, видя сексуальные сны, храпел Галимов!

Машину вскоре нашли, но Шипов даже не смог ничего сделать в отношении Галимова, так как в тот же день ему позвонил «сверху» и любезно предложили закрыть глаза на «какой-то пустяк». Пустяк?! Шипов орал до хрипоты, проклиная все и вся, потому что знал, что за такие проступки в лучшем случае люди теряют работу. С трудом сдерживая гнев, он сказал, что подобную халатность он терпит в последний раз. На том конце провода ему невозмутимо ответили, что «ждать осталось недолго», поскольку «Галимов вскоре получит повышение».

Глаза слипались, Шипова начало клонить в сон, и он снова поставил на огонь кофейник. Когда кофе был готов, он принялся изучать досье на подозреваемых.

24

Денис не помнил, как наступило утро. Когда он пришел в себя, уже светало, и, как ни странно, рассвет принес ему заметное облегчение. Несмотря на утреннюю прохладу, в машине стояла невыносимая духота, так как он закрыл все окна. У него начался жар, все тело пронизывали судороги, да и боль в сломанной руке сводила с ума. Пока он улепетывал от волков на карачках, неумело наложенная шина развязалась и теперь бесполезно болталась. Правда, сейчас его тревожило нечто другое – Денису срочно требовалось облегчиться, потому что терпеть он больше не мог.

Мужчина заворочался на сиденье, стараясь не задеть больную руку. Когда ему удалось нормально сесть, он выглянул в окно. Все тихо, он был один (не считая, конечно, мертвого Сереги и парочки тварей, которых он уложил ночью). Сквозь полубессознательное состояние он слышал, как выли и грызлись волки, но потом все стихло. Днем они не рискнут на него напасть, так что сейчас он немного придет в себя, а затем предпримет еще одну попытку выбраться отсюда.

Здоровой рукой он вытащил пистолет и, мгновение помедлив, открыл дверь. Лицо сразу обдало прохладным лесным воздухом, свежим и чистым. Картину, правда, портила туша мертвого волка, чья мохнатая морда слепо скалилась в небо. Ну что ж, если Денису доведется выжить, он повесит шкуру этой твари на стене и будет любоваться ею вечерами.

Ужасно хотелось пить, и перед тем, как облегчиться, в его мыслях промелькнула совершенно сумасшедшая мысль – зачем так бездарно терять драгоценную влагу?! Тем более чувство жажды вскоре превратится в настоящую пытку. Внутренняя борьба длилась недолго, и эмоции взяли вверх над холодным расчетом.

Очень неплохо, старина. Еще вчера ты вкушал вареных лангустов и запивал их «Грольдшем», а сегодня собираешься пить свою мочу?! Ха!

Освободив мочевой пузырь, он некоторое время неподвижно стоял, облокотившись на капот и наслаждаясь воздухом. Легкие активно заработали, вентилируя кислород, словно давно не работавшие лопасти вентилятора. Его взор упал на поблескивающую росой траву в солнечных лучах, и он взбодрился. Припадая на раненую ногу, он доковылял до ближайшего куста и, встав на четвереньки, стал с жадностью обсасывать узкие жесткие листья. Роса была холодной и показалась Денису такой восхитительно вкусной, но ее было так мало!

Слегка утолив жажду, он посмотрел на «БМВ» и содрогнулся. Кроваво-красный, он напоминал ему гротескный, неуклюже сколоченный гроб. Денис снова почувствовал слабость в ногах, в висках зашумело. Он вспомнил о лежащем в багажнике «дипломате» с деньгами, и это его немного приободрило. Он дополз до машины и не без труда достал «дипломат», после чего втиснулся в салон. С деньгами он будет чувствовать себя уверенней.

Спертый запах в машине чуть не лишил его сознания. Нет, идти в таком виде он не сможет. Денис мрачно, без какого-либо сочувствия оглядел труп Сереги, и его взгляд остановился на обглоданной лодыжке напарника. Кажется, когда он стрелял, одна из пуль попала ему в ногу. Уже без всякого страха посмотрел в лицо напарника, покрытое черной коркой засохшей крови.

Денис вздрогнул. Вдалеке послышался гул, и вскоре он увидел, как на лесной дороге появился автомобиль.

25

Ярик и Рута замерли, в горле каждого застрял крик. Затем тишину разорвал вопль Руты. Отшатнувшись, она покачнулась и чуть не упала. Лицо стало белее бумаги, она обхватила виски руками, словно испытывала сильную мигрень. Ярик стоял как вкопанный. Невидящим взглядом он смотрел на то, что открылось его взору, мысленно уговаривая держать себя в руках и, не дай Бог, не свалиться в обморок.

В «пятерке» находилось двое. Митрич и Ласка (или Валя). Митрич лежал, неестественно вытянув перед собой руки, пальцы пожелтели и скрючились, как лапы грифа. Лицо его было страшным. Глаза словно за одну ночь стали в два раза больше, они выпучились, словно через него пропустили тысячу вольт на электрическом стуле. Рот раскрыт так широко, будто Митрич собирался одним махом проглотить огромную пиццу. Губы и подбородок в засохшей пене и рвоте. Ярик прислонил палец к шее Митрича. Мгновение ему казалось, что он ничего не чувствует, как вдруг в подушечку пальца настойчиво стукнуло: тук-тук! Спустя пару секунд снова: тук-тук! Так, пульс есть.

На переднем сиденье расположилась Ласка, и Ярику не нужно было много времени, чтобы понять, что щупать ее пульс не имеет смысла. Голова девушки запрокинута, на горле зияла огромная рана. В глазах застыло выражение смертельного ужаса. Переднее сиденье, дверь, окна – все забрызгано кровью. Взгляд Ярика метнулся к прикованной руке Ласки, и он содрогнулся – вся кожа с запястье была содрана. Глядя на искаженное лицо брата, Ярик обратил внимание на опасную бритву и смятый комок фольги на полу автомобиля. Его рука машинально потянулась к карману. Пусто. Нет, там было достаточно барахла, но двух шариков, в которых находилась наркота Митрича, не было. Значит, когда вчера вечером он трепался на берегу с Геной, Митрич каким-то образом умудрился вытащить из его куртки свои проклятые шарики. Потом, нанюхавшись этой дряни, он перерезал горло Ласке, единственному человеку, который мог бы вывести их отсюда.

Он выволок бессознательное тело брата наружу и уложил на траву. Подошла Рута. Она уже пришла в себя, но ее лицо все еще было бледным.

– Оставь его мне, – услышал ее голос Ярик. – Я уже имела с подобным дело. – Рута присела над телом Митрича.