Другая история войн. От палок до бомбард - Калюжный Дмитрий Витальевич - Страница 115

Оставаясь в плену классовой теории, ученые ищут причину в смене формаций, утверждая, что именно феодальное военное устройство, приведшее Европу к развитию феодального рыцарства и с ним феодальной рыцарской конницы, подкосило с XI–XII веков прежние успешные военные силы, сделав пехоту (феодальную) «не только второстепенным, но почти незначущим родом войск». Н. Голицын видит, что и то, и другое — в смысле конница и пехота, — стали совершенной противоположностью древнего, греко-римского военного устройства, в котором главной силой армий была пехота, завоевавшая мир, а конница только содействовала ей. О том же — слова военного историка Франца Меринга:

За всю историю раннего Средневековья только Карл Великий якобы в IX веке устраивал свою армию «по греческому образцу», но он не был феодалом.

И тут же историки рассказывают нам о рыцарях Гомера, о рыцаре Александре Македонском, рыцарях-персах и других, тут же, впрочем, оговариваясь, что они-то видят разницу, и что античность и древность всего лишь «похожи» на Средневековье…

Все подобные толкования ученые вынуждены придумывать из-за негодной хронологии, и феодализм тут ни при чем. В античные времена помимо рабовладельцев и рабов были и полусвободные, прикрепленные к земле (по сути, крепостные), и просто свободные земледельцы и скотоводы. И в Средневековье имелись не только феодалы и крепостные, но и свободные граждане и рабы.

Мы указали другую, помимо классовой, причину для перемены военной тактики: освоение лошади и изобретение стремян.

Правда, чтобы принять такую версию, придется отказаться от скалигеровской хронологии.

Процитируем еще немного из Н. Голицына:

Для нашей версии — очень верное замечание, так как греки Византийской империи и были теми самыми римлянами; все логично и правильно. Положим в нашу копилку и утверждение историка, что у аравитян и мавров:

Из этого утверждения следует, что арабы в Средние века придерживались всех правил, установленных в античной римской армии, и содержали ударную «римскую» пехоту. Именно такая арабская пехота, согласно традиционной истории, в 711–714 годах завоевала большую часть Пиренейского полуострова (дата сомнительная, а во «Всемирной истории» не указана ни одна битва), и дальше арабы соблюдали «римские» правила до XI–XII веков.

Франки же вместо того, чтобы перенять такую организацию войска и вооружение, перенимают у арабов Испании интерес к античной литературе и философии. Правда, и у них была пехота. Она у всех была. Е. А. Разина приводит пример, как в бою при Пуатье в 732 году эта франкская пехота одержала победу над легкой конницей Востока. Историки никак не могут связать концы с концами: какой род войск приходит в упадок? Для какого наступает «новая заря»?.. Казалось бы, раз пехота побеждает конницу, надо развивать этот род войск. Но европейцы, наоборот, вскоре о нем позабыли; пришлось пехоте дожидаться «новой зари». Только иное понимание хронологии позволит навести тут порядок.

Представления об арабских войсках сильно отличаются у разных авторов. «Боевой порядок арабского войска складывался под византийским и иранским влиянием», пишет Е. А. Разин. Не проще ли сказать, что это и был порядок византийского и иранского войска, только укомплектованного арабами. При нормально выстроенной последовательности событий эти византийско-иранские войска XIII века легко трактуются как «монгольские».

Вряд ли хоть в одной летописи XIII века говорится о процентном отношении кавалерии и пехоты в войсках Батыя. Тем не менее, считается, что «монгольская» армия была конной. Почему? Ведь это не более, чем домыслы! Мы посвятим этому вопросу всю следующую часть книги, а пока давайте посмотрим, как выглядела военная тактика «монголов», которые в изложении Е. А. Разина прозываются арабами:

Боевые порядки у всех восточных народов замечательны тем, что в основании их лежит идея резерва; одно это уже показывает, насколько тактическое искусство было выше у азиатов сравнительно с состоянием его у европейцев, среди которых крайнее развитие индивидуализма свело всю тактику к единоборству.

В бою арабы действовали преимущественно оборонительно, в течение дня лишь утомляя противника, и переходя в общее наступление, по обычаю, с наступлением темноты («пророк имел привычку побеждать вечером»).

Но мы видим, что во всех этих описаниях уже присутствует конница, а потому события могут быть отнесены не ранее, чем к XI веку для Европы, и к VIII—Х векам для Азии. А что же за войны были раньше? Это были стычки пусть зачастую и огромных по численности, но пеших групп воинов.

Советский специалист Е. А. Разин приводит слова Маркса-Энгельса о том, что первоначальная пехота:

Разин совершенно прав, когда пишет, что в Средневековье с развитием ремесла улучшалось вооружение, использовавшееся в этих стычках: появились копье ударного действия с металлическим наконечником, меч, щит с металлическими пластинами, служивший довольно надежной защитой от удара копьем и мечом и от поражения стрелой. Бой, как правило, начинался применением метательного оружия, а затем перерастал в рукопашную схватку.

С появлением племенной знати, с разделением людей на богатых и бедных стали выделяться хорошо вооруженные воины. Племенные вожди имели хорошее защитное вооружение (щит, панцирь, шлем, поножи), лучшие луки и копья с металлическими наконечниками, а после приручения лошадей — боевые колесницы. Остальная масса воинов имела более дешевое оружие.