Другая история войн. От палок до бомбард - Калюжный Дмитрий Витальевич - Страница 103

Воинская дисциплина была не просто слабым местом рыцарей, — пишет М. Горелик, — ее у них вообще не было. Рыцарь — индивидуальный боец, привилегированный воин с болезненно острым чувством собственного достоинства. В своем военном деле он равен любому из своего сословия, вплоть до короля, и в бою зависит только сам от себя. Любой приказ для него — урон чести.

И при этом «…рыцари умирали весьма неохотно. Они предпочитали бежать или сдаваться в плен в случае неудачи. В европейских войнах гибло их очень мало — единицы, и лишь в крупнейших битвах, решавших судьбы стран, — несколько сотен», — пишет М. Горелик

Государственная и церковная администрация пытались привить хоть какой-то порядок, но он достигался только в случае, если в отряде рыцарей был сеньор, главенство которого добровольно признавалось всеми. Воинские уставы и распорядки содержали самые общие положения о дисциплине: не покидать и не ломать строй, стараться, в разумных пределах, обороняться при неудаче, а не сразу бежать, и до победы лагерь противника не грабить.

Более крепкий порядок был в бандах — отрядах рыцарей-наемников, расплодившихся в XII–XIV веках, предлагавших свои услуги кому угодно и грабивших всех подряд в мирное время. Для борьбы с этими бандами впервые в средневековой Европе французскими королями в XIV веке были созданы настоящие маленькие регулярные армии, где воины служили за плату постоянно.

Г. Брикс дает сведения о польско-литовской коннице, но в данном случае не только хронология, но и все, что он описывает, вызывает удивление, если смотреть с точки зрения традиционной истории. Оказывается, в X веке:

О коннице литовцев сообщается дальше, что она была вооружена до XVI столетия отравленными дротикам и мачугами — пулями, прикрепленными к цепи и употреблявшимися для пробития неприятельских лат. Мы думаем, что поляки и литовцы мало отличались от прочих, — если не до XVI столетия, то уж как минимум до XIV-го.

У русских, пишет Г. Брикс, собственная национальная конница появилась только в конце X столетия, а потом была значительно усилена по образцу угорской, половецкой и печенежской.

Вот эти-то шевалье и занимались по всей Европе взаимным грабежом и похищением соседей ради выкупа. Уже в конце Х века церковь сделала попытку водворить мир. Сначала на юге Франции прошли провинциальные соборы, желая установить покровительство беззащитным людям — крестьянам, монахам, церковнослужителям. Предусматривалось, что те, кто нападал на них, подлежал отлучению от церкви. Это был так называемый Божий мир.

Собор в Тулузе (1041) пошел дальше: постановил, что все войны должны прекращаться на время праздников и воскресенья, на Филипповский и Великий пост и на вторую половину каждой недели. Это было Божье перемирие. Оно было утверждено и распространено на все христианские страны Клермонским собором (1095), на котором был объявлен первый крестовый поход. Соблюдение этого перемирия обеспечило бы 240 дней мира в году. Однако данных о том, что оно соблюдалось, нет. Скорее всего, и не соблюдалось.

Зато есть учебники истории, повествующие, что в VIII веке до н. э. (как раз на линии № 3) в Древней Греции зародились Олимпийские игры, на время которых все войны прекращались. В отличие от средневекового случая, уж об этом-то «Божьем перемирии» историки располагают огромным количеством данных, — правда, почерпнутых не из первоисточников, а из их средневековых копий. Они с удовольствием расскажут вам и о видах спорта, и о победителях, вспомнят какие-то анекдоты о тайком проникшей на стадион матери спортсмена… Первые игры состоялись аж в 776 году до н. э., а последние в 394 году н. э., то есть вся эпопея продолжалась 1170 лет.

А для конца XI — начала XII века известно только, что во исполнение постановления соборов, в каждой епархии (по крайней мере, в одной части Франции), учредили общество мира под управлением епископа. Оно вроде бы имело свою казну, свой суд и даже свою «армию мира», состоявшую главным образом из прихожан, организованных в виде милиций и предводимых священниками. Однако, как пишут Э. Лависс и А. Рамбо, «несмотря на то, что ученые много занимались изучением всех этих учреждений, мы в конце XII в. только с большим трудом можем отыскать некоторые их следы». На этот раз попытка установления перемирий не продержалась и ста лет. Нам это дает основание для вывода, что вся олимпийская греческая эпоха — плод литературного творчества европейских гуманистов.

Но посмотрим же, как шла история дальше.

И в средневековой Европе рыцарей было все еще очень мало.

Например, во всей Англии в 70-х годах XIII века было 2750 рыцарей. В боях участвовало их обычно несколько десятков, и лишь в больших сражениях они исчислялись сотнями. В это, предполагаем, время (линия № 5 или немногим раньше) у афинян вся кавалерия состояла из 96 человек, причем каждая из 48 навкрарий, на которые делился народ, выставляла по 2 человека. После победы над Ксерксом (480 до н. э.) число всадников увеличилось до 300, а позднее до 1200, и столько их было при начале Пелопонесской войны. У Фукидида набор 400 всадников и лучников на восьмой год Пелопонесской войны упоминается как чрезвычайная мера.

Об этом пишет и Ганс Дельбрюк:

Английский колониальный шлем XIX века на 20-статеровой золотой монете царя Эвкратида, традиционно датируемой 170 годом.

Кольчуги, известные в Европе с XI–XII веков, были крайне неудобны. Более «продвинутые» в технике, по словам Г. Брикса, византийцы с XIII века ввели в своих войсках «древнеримские» лорика сегментата, которые были намного легче и удобнее. По образцу их уже и появились в XIV веке западноевропейские доспехи.