Чародей - Вулф Джин Родман - Страница 140

Я ожидал возражений, но таковых не последовало.

– Ваше величество, было бы безумием атаковать, не исследовав предварительно реку. У меня есть два храбрых молодых человека, оруженосец Вистан и оруженосец Йонд, которые в настоящий момент проводят означенные исследования, – я отдал приказ перед тем, как отправиться к вам. Нам нужно знать, каковы глубина реки и скорость течения. Если здесь есть броды, нам нужно найти их. Мы получим время для поисков, коли не станем торопиться с решительными действиями до наступления сумерек. Нам следует также подождать, когда подтянется продовольственный обоз с женщинами и ранеными, и поставить вокруг него охрану. Мы получим время и для этого, коли отложим решительные действия до наступления сумерек.

Я глубоко вздохнул, исполненный решимости солгать и в конечном счете превратить ложь в правду.

– Что самое главное, я могу обещать вам подкрепление в виде тысячи лучников к вечеру.

Багарт, самый молодой из герцогов, сказал:

– Сотворенных из воздуха в сей пустынной местности? Вы настоящий чародей, сэр Эйбел, коли в силах сделать такое.

– Не лучше ли позволить людям разбить лагерь и выспаться? – пробормотал Бил. – Мы можем атаковать на рассвете.

– Если они лучники, – добавил Таос, – то их луки не принесут нам никакой пользы после наступления темноты.

– Я полагал, – кивнул я, – что стрелы этих лучников смертоносны в ночи, ваша милость. Несомненно, вы знаете об Эльфрисе больше, чем я.

Глаза Арнтора округлились:

– Тысяча эльфов, сэр Эйбел?

– Самое малое, ваше величество. Я надеюсь, их будет больше.

Бил кашлянул.

– Лучники из Эльфриса сражались за нас, когда мы разбили Шилдстара Йотунлендского в горном ущелье, ваше величество. Кажется, я говорил вам. Десятка четыре, наверное.

Я снова кивнул:

– Это были огненные эльфы, саламандры. Слабый клан, утративший силу за время рабства у…

– У того, чье имя нет необходимости называть, – закончил фразу Арнтор.

– Ваше величество очень мудры. На сей раз речь идет о моховиках, чей клан в просторечии называется «лесные эльфы», а на ученом языке «Скогсальфар». – Я повернулся к трем герцогам. – Это самый сильный клан. Мы можем также получить помощь от земляных эльфов, бодаханов. Они не воинственны по своей природе, но недооценивать их нельзя.

Наступила тишина, нарушаемая лишь перешептываниями Стоунбола и Улыбчивого. Когда они закончили, я обратился к ним и повторил все, что прежде сказал остальным.

– Вы, Сеятель Крови Дракона, являетесь моим прародителем, – промолвил в ответ Улыбчивый, – но давайте получим также благословение Лиса.

Я поблагодарил его за комплимент и ответил согласием.

– Я постараюсь получить благословение.

Я поднялся с места, когда все встали и направились к выходу, но остался в шатре вместе с Арнтором. Он отослал своих слуг прочь, велев не возвращаться до тех пор, покуда я не пошлю их обратно.

– Ваш посыльный сказал, что вы хотели переговорить с нами. Вы считаете нас трусом, сэр Эйбел?

Я потряс головой:

– Ни в коем случае, ваше величество.

– Однако мы охвачены страхом. Слепец, о котором вы говорили, убил моего брата. Кто убьет нас?

– Надеюсь, только Время, ваше величество. Надеюсь, вы умрете в свой срок, в глубокой старости и исполненный мудрости.

– Нам лучше знать. И нет у нас никакого желания скончаться так, как вы говорите. Тысяча прекрасных девственниц служат Вальфатеру.

Я молчал.

– Мы знаем, кто вы и что вы. Не делайте вид, будто ничего не понимаете. Мы не боимся смерти. Мы боимся, что ни одна из тысячи не сойдет к нам – что нас заставят перейти через мост Мечей.

– Если бы я мог пообещать вам валькирию, я бы пообещал, – сказал я. – Но я не могу.

– Мы так и думали. – Он испытующе смотрел на меня. Внутренний голос подсказал мне, что лучше не встречаться с ним взглядом. Я не поднял глаз, но он внимательно изучал мое лицо. – Вы не ложились с нашей королевой.

– Я и не пытался, ваше величество, ибо знал, что подобная попытка не увенчается успехом.

– Ха! Вы можете пойти к ней сегодня ночью. Она примет вас с распростертыми объятиями. И с раздвинутыми ногами. Вы пойдете?

– Нет, ваше величество. Не пойду.

Арнтор снова умолк, вглядываясь в мое лицо. Наконец он сказал:

– Недостаточно умереть с отвагой, сэр Эйбел. Человек должен умирать с честью. Поскольку нам суждено умереть и мы знаем это, мы задумались о нашей чести. Она не безупречна.

– Как и моя, ваше величество.

Хотя всевозможные мысли стремительно проносились в моем уме одна за другой, я не мог понять, к чему он клонит.

– Мы заключили вас в тюрьму без всякой причины, но мы же освободили вас и возвысили до почетного положения. Что еще мы можем сделать для вас?

– Я желал поговорить с вами наедине не с целью просить вас о милости, ваше величество, но с намерением сделать вам подарок. Я боялся, вы откажетесь от него, и по-прежнему боюсь. Посему я надеялся, что вы примете мой дар, когда мы с вами останемся один на один.

– Вы говорите о смерти? – Он откинул плащ за спину и простер руки в стороны. – Так убейте меня!

– Ни за что на свете, ваше величество.

– Вы не смогли бы, даже если бы хотели, поскольку нам суждено погибнуть не от вашей руки. На нас нет доспехов, как вы сейчас увидели.

Я впал в еще сильнейшее недоумение.

– У нас на поясе перевязь с мечом. Вероятно, вы и это заметили. Мы не лгали, когда сказали вам, что потеряли ваш меч. Он находился среди вещей, которые везли мулы, и был захвачен вместе с ними.

У меня нет слов, чтобы описать всю силу надежды, всколыхнувшейся в моей душе в тот момент, и всю свою благодарность Вальфатеру, по воле которого происходят подобные события.

– В ходе Лесной битвы мы снова завладели вашим клинком. – Арнтор встал с некоторым трудом и расстегнул перевязь. – Вы говорите, что пришли к нам с подарком. У нас нет подарка для вас. Но мы возвращаем вам то, что принадлежит вам, и тем самым восстанавливаем свое доброе имя. – Неожиданно он улыбнулся. – Ножны премило украшены. А рукоять, хотя и незатейливая, поистине превосходна. Мы не можем судить о самом клинке, поскольку нам ни разу не удалось обнажить его. Вы никогда не задавались вопросом: почему никто еще не написал о духах давно погибших воинов, которые сражаются за нас?

Я ничего не сумел бы ответить, даже если бы мог говорить. Он вручил мне Этерне, и я почувствовал, что часть моего существа, давно утраченная, вернулась ко мне. Мои руки двигались сами по себе, помимо моей воли.

Потом – о, потом!.. Бен, Бен, если бы ты только слышал все, что я услышал тогда: воинственные кличи, подобным которым не знает ни один смертный, и топот копыт боевых коней, обратившихся в прах тысячу лет назад. Просторный шатер заполнили павшие воины в старинных доспехах, рыцари с сияющими лицами и грозно сверкающими очами, способными устрашить льва. Они преклонили колени перед Арнтором, и один из них промолвил:

– Понял ли ты сейчас, о король, почему мост, через который мы проходим, называется мостом Мечей?

– Да. – На мгновение Арнтор, даже сам Арнтор, как будто заколебался. – Вы можете не открывать секреты Хель. – (Они кивнули.) – Но мы все равно зададим вопрос. Мы надеемся, ответ на него не входит в число секретов. Хотя мы так и не сумели обнажить меч, мы все же носили его. Возможно ли, что мы когда-нибудь присоединимся к вам?

Призрачные голоса зашептали:

– Возможно… возможно…

– Уберите меч в ножны, – велел Арнтор.

Я повиновался, и рыцари растаяли в воздухе; глухие голоса еще некоторое время продолжали шептать «возможно… возможно», когда в шатре никого не осталось.

– Вы ничего не должны нам, – сказал мне Арнтор, – а мы перед вами в долгу. Тем не менее мы просим вас о милости, ибо это привилегия королей. Много веков назад один наш предок пожелал возвысить некоего рыцаря над всеми прочими. Он уже пожаловал ему титул, обширные земельные владения и богатство – столь великое, что тот отказывался от новых даров. Они обменялись мечами, и впоследствии король всегда носил меч, прежде принадлежавший рыцарю, а рыцарь носил меч, прежде принадлежавший королю. Мы вручили вам не наш меч, а ваш собственный: меч, который мы забрали у вас; меч, который достался вам от побежденного вами дракона, если верить легендам. Однако именно этот клинок мы носили после того, как он вернулся к нам в ходе Лесной битвы, и теперь он перешел к вам. Вы отдадите мне меч, который носите сейчас?