Ярмарка невест - Герн Кэндис - Страница 54

– Что тебя тревожит, Верити Озборн? – спросила бабушка, передав ей чашку жиденького чая.

– Разве?

– Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.

– О, это Дигори Клегг. Мы с Дейви встретили его, когда входили в деревню.

– Все еще изрыгает мрачные предсказания? – спросила Кейт. – Предрекает огонь и смерть?

– Да, но на этот раз он вовлек Дейви в свои тирады, поэтому мне стало особенно не по себе.

– О Боже! – воскликнула Борра.

– Что мне с ним делать, бабушка? – спросила Верити. – Я столько сил потратила, чтобы праздник удался. Что, если он отпугнет людей?

– Об этом не волнуйся, – ответила бабушка. – Клегга все знают. Его жалеют, но никто не станет слушать, что он говорит. Большинство думают, что он немного повредился умом.

– Вы не думаете, что он может быть опасен? – осведомилась Верити. – Он не способен сделать какую-нибудь гадость?

– Бедняга, – сказала Борра. – Должно быть, тяжело потерять ребенка.

– Да, к тому же этот ребенок – все, что у него было, – подхватила Кейт. – После того как умерла его Грейси, он до безумия любил сына. Пожар в Пендургане убил и его тоже, такое страдание он ему причинил. Мужик никогда не будет таким, как раньше.

– Похоже на то, что случилось с Джеймсом, так, Кейт? – сказала бабушка.

Кейт фыркнула, но не ответила.

Верити сидела и болтала до тех пор, пока не вернулся Дейви и не утащил ее в кузницу. Кольца были готовы, и вскоре Верити с Дейви отправились обратно в Пендурган по той же тропинке. Не успев дойти до главной дороги, они увидели капитана Полдреннана, который шел в том же направлении. Верити отпустила Дейви вперед, а сама дождалась, пока подойдет капитан.

– Добрый день, – сказала Верити, приветливо улыбаясь. – Я не ждала вас сегодня, иначе вернулась бы пораньше. Может быть, зайдете и выпьете чаю?

Верити показалось, что капитан удивлен и не особенно обрадован встречей с ней. Хотя он и улыбался, глаза его оставались холодными.

– Какая приятная неожиданность встретить вас, миссис Озборн, – сказал он. – Спасибо за приглашение, но я только что пил чай с Агнес.

– С Агнес?

– Да. Я время от времени навещаю ее. Вы знаете, мы с ней старые друзья.

– Нет, я не знала, – сказала Верити, удивляясь, как она могла не подозревать об этих визитах. – Однако рада это слышать, – добавила она. – Бедная Агнес всегда кажется такой одинокой и, похоже, не хочет со мной подружиться, как я ни стараюсь. И становится все более раздражительной по мере приближения праздника. Я за нее беспокоюсь.

– Ей тяжело видеть, что кто-то занял место Ровены.

– Но я не...

Капитан приподнял бровь:

– Разве?

– Когда я предложила провести праздник, то и не думала вытеснить память о леди Харкнесс. Я делала это только для того, чтобы вернуть Джеймсу доброе имя в округе.

– Ах да. Праздник. Я с нетерпением жду его. Как идет подготовка? Ведь осталось всего несколько дней?

– Да, конечно. И подготовка идет прекрасно. Вы ничего не слышали о моих знаменитых списках?

Капитан искренне рассмеялся, и взгляд его смягчился.

– Слышал, слышал. Веллингтон мог бы назначить вас начальником интендантской службы генерального штаба.

– Иногда я чувствую себя генералом, командующим войсками.

– Тогда желаю вам удачи Веллингтона в вашей летней осаде.

– Благодарю вас, капитан.

– Я чувствую, что праздник будет самым замечательным событием в округе за много лет.

– Надеюсь, так и будет.

– Непременно будет! – Капитан широко улыбнулся Верити. – Поверьте мне, непременно будет.

Верити рассказала ему, что она нашла достаточно много местных музыкантов, поэтому не пришлось нанимать со стороны. Полдреннан, в свою очередь, сообщил Верити, что договорился о смоляных бочках, которые будут доставлены вдень праздника и зажжены повсюду в пределах имения. Казалось, он сбросил с себя странную напряженность, которая при встрече чувствовалась в его поведении, и снова превратился в любезного джентльмена, которым она восхищалась. Они проболтали около получаса, когда Верити вспомнила, что они стоят посреди дороги. Она снова пригласила капитана вернуться в Пендурган, но он отказался, и они расстались в приподнятом настроении.

Верити была расстроена, возвращаясь в Пендурган. За оставшиеся два дня надо было сделать так много, учесть столько мелочей! Она даже не заметила экипаж в задней части двора.

Верити толкнула тяжелую дубовую дверь и вошла в большой холл, доставая на ходу список. Она направилась к коридору, ведущему к главной лестнице, но ее остановил голос миссис Трегелли.

– Извините меня, мадам, – сказала она, – но здесь вас ждет джентльмен.

Верити положила список обратно в карман и подняла глаза на экономку.

– Простите?

– Джентльмен, мэм. Он спросил вас. Я проводила его в новую гостиную.

– Джентльмен?

Верити смотрела на миссис Трегелли, в недоумении подняв брови. Конечно, это была какая-то ошибка. Она не знает здесь ни одного джентльмена, кроме капитана Полдреннана, а тот только что ушел из Пендургана. Кто это может быть?

– Вы знаете, кто он такой? – спросила Верити.

– Нет, мэм. Но он заявил, что будет говорить только с вами.

Верити вздохнула. Кто бы это ни был, ей придется с ним встретиться. Она надеялась, что этот человек не займет у нее много времени. А может быть, он приехал обсудить что-то относительно праздника? Возможно, он слышал о приготовлениях – слухи распространяются по округе как лесной пожар – и представляет труппу актеров, или музыкантов, или торговцев, кого-то, кто хотел бы участвовать в празднике.

– Конечно, мне надо с ним увидеться, – сказала Верити. – Возьмите, пожалуйста, мою шляпу и мантилью, миссис Трегелли. Господи, я вся в пыли после дороги! Наверное, ужасно выгляжу?

– Ничуть, мэм. Только одна прядь выбилась из прически, вот здесь. Давайте поправим... Теперь вы выглядите как новый пятипенсовик. Прислать вам чай и бисквиты?

– Не знаю, – сказала Верити. – Сначала узнаю, что у него за дело. Если вы мне будете нужны, я позвоню.

– Как хотите, мэм.

Верити, как в зеркало, заглянула в висящий на стене отполированный нагрудник доспехов. Она наскоро поправила волосы, отряхнула юбки и вытерла мыски ботинок о заднюю часть чулок. Это вес, что она могла сейчас сделать. После этого она направилась к восточному крылу дома.

Дверь в гостиную была открыта. Верити заметила мерцающий свет огня. Она вошла и увидела мужчину, стоящего к ней спиной, лицом к камину.

– Сэр! Вы хотели меня видеть?

Мужчина обернулся, и Верити открыла рот от удивления. Она оказалась лицом к лицу со своим мужем, Гилбертом Расселлом.

Когда Джеймс вернулся с поля, Джаго Ченхоллз был на редкость молчалив, но Джеймс настолько устал, что у него не осталось сил удивиться такому необычному поведению. Джеймс и Марк Пеннек собирали сено в стога, работали долго и тяжело. В такие дни Джеймсу больше всего не хватало управляющего.

В те месяцы, что прошли после увольнения Баргваната, Джеймс очень доверял Марку Пеннеку. Ему было неудобно просить помощи у Марка, поскольку тот относился к Джеймсу так же, как остальные местные жители. Но участок, арендуемый Пеннеком, был самым большим в Пендургане, а Марк – самым опытным фермером, поэтому Джеймс все-таки обратился к нему.

Сначала они чувствовали себя неловко, работая вместе. Однако за несколько месяцев, в течение которых им пришлось трудиться бок о бок, они стали друг друга уважать, и работа пошла хорошо. Джеймсу пришло в голову, что рассуждения Верити по поводу его дурной репутации в какой-то мере справедливы. То, что он держится ото всех на расстоянии, в самом деле только увеличивало враждебность по отношению к нему. Но Верити, казалось, не понимала, что он сторонится всех не по своей воле. Это было необходимо.

Джеймс пригнулся, входя под арку двора, потом остановился разогнуть спину. Все мышцы чертовски болели, и было похоже, что завтра утром он не сможет пошевельнуться. Джеймс открыл тяжелую дубовую дверь большого холла и застонал от усилия, которое для этого пришлось приложить. Боже, он стареет. Сейчас лучше всего было бы лечь в горячую ванну. Может быть, у Верити есть какое-нибудь травяное средство, чтобы снять напряжение мышц спины, плеч и бедер?