Я стану твоей - О'Бэньон Констанс - Страница 53

– Да, сэр, но я бы предпочел остаться здесь и сражаться.

– Здесь достаточно людей, которые хотят сражаться, но нет таких, которым бы я мог доверить пакет для Вашингтона. Между тем генерал находится в Морристауне, в штате Нью-Джерси. Его нужно предупредить, что генерал Клинтон повернет на Нью-Йорк, как только… – Линкольн немного помедлил, – я капитулирую… Клинтон оставит здесь генерала Корнуоллиса, а сам двинет на север. Нужно убедить Вашингтона перенести боевые действия на южное направление.

Деймон машинально потер больную ногу.

– Я проезжал мимо сожженных домов и магазинов… – начал он.

– Да, – устало сказал генерал Линкольн, – и горожане умоляют меня капитулировать. – Он безнадежно махнул рукой. – Пути для отступления отрезаны. Похоже, у меня нет другого выхода…

– Вы правы, сэр, – сказал Деймон. – Один или два человека смогут выйти из окружения, но только не вся обреченная армия.

Генерал Линкольн свернул в трубку послание Вашингтону и протянул его Деймону.

– Поторопитесь, полковник Рутланд. Возьмите мою лошадь. Она свежая, и вы можете гнать без отдыха, пока не выберетесь из Чарльз-тауна.

Деймон чуть не падал от усталости. Два дня и две ночи он провел в седле. Нога мучительно болела. Он забыл, когда последний раз ел… Однако, ни минуты не колеблясь, он с готовностью поднялся. Один-два дня могут стать для генерала Линкольна решающими. У какого настоящего полководца повернется язык отдать приказ о капитуляции?

– Можете на меня положиться, сэр, – сказал Деймон. – Я найду генерала Вашингтона и передам ему ваше послание.

Генерал Линкольн заметил, что у Деймона под глазами появились темные круги от усталости.

– Вы уверены, что в состоянии с этим справиться? – спросил он. – Мне известно, Деймон, что несколько недель вы были прикованы к постели.

– Я справлюсь, сэр!

В следующее мгновение земля содрогнулась от разрыва пушечного ядра, и Линкольн едва успел удержать на столе подпрыгнувшую лампу.

– Лошади спрятаны в пятидесяти шагах от линии фронта, – сказал он. – Скажите капралу, что я велел отдать вам мою.

Они пожали друг другу руки. Деймон был мрачен.

– Да поможет вам Бог, генерал! – проговорил он. Линкольн кивнул.

– И вам того же.

Саванна, Джорджия

Эзекиль Элман неторопливо приблизился к крыльцу. Альба и Ройэл подстригали кусты. Старик подошел так тихо, что они даже не заметили его. Он снял с головы шапку и пригладил редкие седые волосы.

– Доброе утро, мисс Брэдфорд, – улыбнулся он Ройэл. – Если бы не события в Чарльз-тауне, денек можно было бы назвать прекрасным.

– Я так рада вас видеть, мистер Элман! – воскликнула девушка. – Удивляюсь, как вы сами уцелели. Я слышала, что стреляли поблизости от вашей фермы.

– Жену и меня Бог миловал, но пули так и свистели вокруг. Убило одну из моих телок. Ту, что давала прекрасное молоко…

– Как я рада, что вы с женой не пострадали.

Альба набрала охапку сучьев и двинулась за дом.

– Сейчас отнесу и вернусь, – сказала она и покосилась на грязные сапоги старика. – Если пойдете в дом, – сказал она, – то сначала вытрите ноги!

Элман и Ройэл посмотрели ей вслед. Потом девушка виновато взглянула на старика.

– Вы не хотите пить? Может быть, зайдете к нам, кажется, Альба приготовила лимонад.

– Нет, мэм, я пришел, чтобы сообщить печальные новости… Наверное, вы еще об этом не слышали…

У Ройэл перехватило дыхание.

– Что-то с Деймоном?.. Что с ним?

– О нем мне ничего не известно, мисс Ройэл, – покачал головой старик. – Но мне сказали, что утром в Чарльз-таун вошли красные мундиры. Грустный день… Такого поражения мы еще не знали.

Внезапно Ройэл охватила ярость.

– Как они смеют так с нами поступать! – воскликнула она. – Ведь это – наша земля. – От одной мысли, что уютный Чарльз-таун под пятой неприятеля, у нее сжались кулаки. – Кто их остановит? Неужели они втопчут нас в грязь?

Эзекиль мрачно покачал головой.

– Как бы не так! Мы их проучим!.. С такими людьми, как Джордж Вашингтон и Натаниэль Грин, мы сбросим их в море. Генералу Клинтону не придется торжествовать. Последнее слово в этом сражении останется за нами.

У Ройэл сжалось сердце. Престон, насколько она знала, находился как раз при генерале Клинтоне.

– А сэр Генри был в Чарльз-тауне? – спросила она.

– Да… Он там погиб.

«Этому ужасу когда-нибудь придет конец?» – пронеслось в голове у Ройэл. Она старалась не думать о Престоне и Деймоне, которые находились по разную сторону баррикад.

– Эти красные мундиры, наверное, уже празднуют победу! – проворчал старик. – Еще бы, здесь, на юге, им удалось поставить нас на колени…

В груди Ройэл кипел гнев. Она вспомнила, что Деймон предупреждал: однажды ей придется сделать свой выбор. Кажется, этот день настал.

Девушка сошла с крыльца и присела на мраморную скамью.

– Сядьте рядом со мной, мистер Элман, – попросила она. – Расскажите мне все, что вам известно о сражении.

Старик души не чаял в Ройэл. Такой красивой девушки он в жизни не видел. Она была к нему очень добра и всегда внимательно выслушивала. Среди молоденьких женщин подобное качество – огромная редкость. Ради нее старик был готов на все.

Он присел рядом с ней на краешек скамьи и принялся рассказывать.

– Насколько мне известно, сражение продолжалось сорок пять дней, а потом генералу Линкольну пришлось капитулировать.

– Вы не знаете, мистер Рутланд участвовал в сражении?

– Если и так, мисс, я ничего об этом не слышал.

Ройэл протяжно вздохнула.

– А что еще вы слышали?

– Человек, который там был, рассказывал, что нашим офицерам разрешили оставить при себе сабли, но когда они начали скандировать «Да здравствует Конгресс!», британцы разозлились и отобрали у них оружие. Некоторых отпустили под честное слово, других взяли в плен.

– Среди пленных есть наши знакомые?

– Имен я не слышал, – проговорил старик, задумчиво пожевав нижнюю губу. – Корнуоллис вволю поиздевался над нашими людьми. Их специально погнали как стадо баранов… – Тут в глазах старика сверкнул гнев. – Ну ничего, мы им все припомним!.. Мы еще поквитаемся!

– Я – женщина, мистер Элман, и я не понимаю, зачем вообще нужна эта война. Почему мужчины вечно дерутся из-за земли? Почему мы все не можем жить в мире и согласии?

Старик долго смотрел на Ройэл. Потом сказал:

– Моя старуха рассуждает точно так же, мисс Ройэл. Вряд ли женщинам дано понять мужчин. Понять, что ими движет…

– А что движет Деймоном Рутландом, мистер Элман? – поинтересовалась девушка.

– Без таких мужчин, как Деймон Рутланд, мисс Ройэл, некому было бы защищать свободу и справедливость. Он из тех, за кем идут люди. Они им восхищаются.

– Может быть… И все-таки я отвергаю войну.

– Вы можете любить войну или отвергать ее, но вы должны быть рядом с мистером Рутландом, пока он делает свое дело. Вы нужны ему. Особенно если дела плохи…

Ройэл потупилась.

– Нет, ему нужна не я, мистер Элман. Он – мой опекун. – Она нервно сцепила пальцы. – Рядом с ним действительно должна быть женщина, но только не я. Я для него вроде племянницы. Не более того…

Эзекиль улыбнулся про себя. До чего эта молодежь любит все усложнять!.. Старик немало повидал на своем веку и замечал то, чего не замечали молодые.

– Именно вы ему нужны, мисс Ройэл, – сказал он и, встав, побрел по дорожке. – Ждите его, потому что никто другой ему не нужен… Верьте мне, если вы вообще способны верить!

Старик забрался в свою повозку и поехал прочь. Ройэл смотрела ему вслед и была уверена, что он ошибается. Деймону Рутланду вообще не нужны женщины. Не говоря уж о ней, о Ройэл.

Сильный ветер трепал ветви шелковицы, и они стучали в окно спальни Ройэл. Было за полночь. Альба и Тобиас уже давно видели третий сон, а девушка все еще не могла сомкнуть глаз, прислушиваясь к шорохам и скрипам в доме.

Наедине с собой Ройэл могла позволить себе задуматься о жизни. Мысли не давали покоя, и девичьи слезы капали на подушку. Деймона могли захватить в плен при сдаче Чарльз-тауна или, хуже того, убить.