Северный дьявол - Уайтсайд Диана - Страница 4

– Пять. Шесть…

Какого черта? Лукас быстро скосил глаза в сторону. Ливермор осторожно отодвигался от Донована туда, где его хорошо мог видеть Малдреп.

– Семь. Восемь…

Шаги Малдрепа перестали быть ровными. Лед хрустнул в том месте, где стоял Ливермор.

Лукас понял, откуда его будут атаковать, и упал ничком на заиндевевшую траву.

Громыхнул выстрел, заглушивший произнесенный Донованом счет «девять». Выстрел снес бы Лукасу голову, если бы он остался стоять.

Ружейный выстрел эхом разнесся по высокогорной долине. Вопль Ливермора резко оборвался. Секунданты разыграли свою партию: пришло время дуэлянтов.

Лукас вскочил на ноги:

– Малдреп!

Убийца остановился в считанных шагах от кроваво-алых осин и медленно повернулся к Лукасу. Малдреп потерял свое преимущество, состоявшее в умении быстрее извлечь револьвер из кобуры. Теперь все решит меткость.

Лукас поднял «кольт» и прицелился в грудь Малдрепа, повторяя движения своего врага. Время, казалось, остановилось, даже сердце перестало биться, а водопад у него за спиной затаил дыхание. Он увидел облачко дыма, вылетевшее из «кольта» Малдрепа, но оно было далеким и не имело значения.

Лукас медленно выдохнул и произвел выстрел. Пуля противника просвистела мимо его уха.

Малдреп упал лицом вниз и больше не двигался.

Лукас медленно спрятал «кольт» в кобуру и вытащил из внутреннего кармана куртки бархатный мешочек.

Донован, забросив ружье за плечо, подошел к Лукасу. Тот, с трудом шевеля пальцами, развязал ленточку и вытряхнул великолепное бриллиантовое колье себе на ладонь.

Он повернул камни к утреннему свету. Они сверкали всеми цветами радуги, но оставались такими же безжизненными, как текущая внизу река.

– Какая-нибудь женщина будет счастлива их надеть, – без всяких эмоций заметил Донован.

Лукас знал, что Эмброуз не захочет выходить замуж за человека, который живет вдали от цивилизации, и таким образом не заставит его нарушить клятву безбрачия. Но порой он начинал сомневаться, разумно ли это. Теперь он никогда этого не узнает.

– Ни одна из моих женщин, ни жена, ни любовница, не будут иметь такой возможности.

Лукас швырнул колье туда, где начинался обрыв. Оно сверкнуло в брызгах водопада и исчезло среди скал.

Глава 2

Джерси-Сити, Нью-Джерси

Январь 1873 года

Маленькая грязная карета перевалилась через очередную рытвину, накренившись в другую сторону. Два голоса сыпанули ругательствами с козел экипажа – один с явным джерсийским выговором, второй – с бостонским. Словарный запас обоих характеризовался злобной уверенной непринужденностью мужчин, которые хорошо знали, что такое насилие.

Холодный ветер рванул истрепанные занавески кареты, напомнив о вчерашнем сильном бризе, обещавшем снегопад. Он был гораздо приятнее вони от макрели и сардин, которая пропитала насквозь рыбацкую шхуну, где они вынуждены были провести последние несколько дней.

Рейчел Дэвис сжала руку матери так крепко, словно ей было всего три года, а не двадцать три. Сидевшая напротив Мерси, ее младшая сестра, держала за руки их обеих. Она испытывала горькую радость из-за того, что ее отец умер за три года до этого от пневмонии, которую получил, спасая тонущего ребенка, и теперь был избавлен от этих адовых мук. Рейчел, вышла замуж за Элиаса шесть лет назад, питая к нему просто дружеские чувства, а также чтобы защитить своих друзей, слуг, с которыми она вместе росла. Брак дал ей больше радости, чем она могла надеяться. Но она не ожидала, что окажется в аду.

– Помни! – прошептала Рейчел. – Когда мы окажемся у вокзала, что бы ни происходило, беги и не оглядывайся. Понимаешь? Не оглядывайся!

– Но… – запротестовала Мерси, которая всегда была упрямицей.

– Ш-ш! – умоляюще прошептала их мать, давясь слезами под спущенной вуалью. – Иначе они тебя услышат!

Мерси неохотно понизила голос:

– Должен быть какой-то другой выход!

Рейчел прикрыла глаза, не видя возможности подарить сестре хоть какую-то надежду. Она была рада, что может скрыться под своей очень модной вуалью. Когда кончился траур, Альберт Коллинз навязал ей новый гардероб и вынудил принимать знаки внимания его сына, зато модные широкополые шляпы имели некоторые преимущества.

– Мы будем вместе! – твердо заявила мать, но не уточнила, когда именно. Милостью Божьей это произойдет по эту сторону могилы. Но даже если это случится по другую ее сторону, она готова заплатить эту цену, лишь бы увидеть, что ее близкие наконец освободились от мужчин из семейства Коллинз.

Мерси беспокойно заерзала. Пора было еще раз повторить весь план. Они понимали, насколько это опасно, но Мерси должна быть сильной и быстрой ради матери. Надежда умирает последней.

– Запомни, Мерси, вы все должны бежать, как только появится возможность, – проговорила Рейчел, преодолевая приступ тошноты. – После этого сядешь на паром до Манхэттена и купишь билет на тот пакетбот Кьюнарда, который мы видели. Даже если он плывет в Канаду, отправится не позже чем через час, со следующим приливом. Я постараюсь последовать за вами, как только смогу.

Мать немного успокоилась.

– К счастью, нас не обыскали всех одновременно, так что у нас есть деньги на билеты.

Мерси печально вздохнула:

– А в саквояжах есть одежда на несколько дней и еще драгоценности, которые Элиас передал матушке.

«Слава Богу, что Мерси на этот раз не повысила голос! Если бы громилы Коллинзов услышали…» Рейчел содрогнулась, вспомнив суровые наказания, которым подвергались матушка и Мерси. Благие небеса, она уже и не надеялась, что матушка оправится после той ледяной ванны.

Шум за стенами кареты внезапно усилился, воздвигаясь из грохота чугунных колес, звона колоколов и пронзительного свиста пара.

Рейчел закрыла глаза, вознося благодарственную молитву. Она оказалась права: Коллинзы везут их на железнодорожный вокзал, а не на очередное судно. У матушки и Мерси будет шанс вырваться из этого ада.

– Правильно, Мерси, – согласилась их мать. – Ты знаешь, что делать. Если осуществить наш, план, нам не о чем будет беспокоиться.

Она стиснула пальцы Рейчел, в этот момент карета резко остановилась.

– Да поможет нам Бог! – прошептала мать.

– Аминь! – выдохнули дочери.

Дверца резко распахнулась, впустив поток ледяного воздуха. Появилась огромная темная фигура.

– Миссис Дэвис?

Рейчел кивнула и поднялась, стараясь держаться как можно высокомернее, как подобает настоящей леди, несмотря на грубое, возмутительное поведение Коллинзов.

Рейчел медленно вышла из кареты, задержавшись на ступеньке, чтобы окинуть взглядом почти опустевшую станцию. В этот ранний час и в такую стужу вокруг не было ни души, кроме Альберта и Мейтленда Коллинз, которых сопровождали двое их громил. Эти грубияны служили матросами на их кораблях и были слепо преданы семейству Коллинз. У Рейчел было не больше шансов уговорить скалы Плимута растаять, чем убедить одного из этих животных помочь ей или ее родным. В этом она убедилась на горьком опыте.

В конце длинной платформы станционный смотритель был занят Отправлением пассажирского поезда, почти полностью скрытого за клубами пара.

За длинным пандусом наверху висела вывеска «ПАРОМ» с золоченой стрелкой, указывавшей на надпись «Манхэттен». Рейчел видела, как контролер брал билеты у последних пассажиров, садившихся на паром. Матрос уже готовился отдать швартовы.

– Миссис Дэвис! – Это был голос Альберта Коллинза.

Альберт Коллинз был чуть выше среднего роста и атлетического сложения. От его зорких серых глаз, казалось, ничто не могло укрыться. У него были ухоженные бакенбарды и сверкающая лысина. Одевался он превосходно, как и подобало главе одной из старейших судоходных компаний, передававшихся от поколения к поколению, пусть даже сейчас у них осталось меньше полудюжины судов.