Северный дьявол - Уайтсайд Диана - Страница 3

– Почту за честь, – поклонился Донован.

– Предлагай оружие, Малдреп, пистолеты или охотничьи ножи! – рявкнул Лукас.

– А я-то думал, аристократы Филадельфии растят своих сыновей как джентльменов, Грейнджер! Но уйти в отставку? И назвать своим секундантом ирландца-возчика? Что, к дьяволу, вы задумали?

Отлично, подумал Лукас. Ему удалось нарушить обычное высокомерное спокойствие Малдрепа.

– Оставить твои кости стервятникам, так же как ты поступил с Эмброуз.

Не одна женщина пострадала от этих выродков. Он мог бы пристрелить обоих, словно шакалов, коими они и являлись. Но нет. Пусть видят, как врата ада медленно открываются перед ними, пусть знают, из-за чего их ждет смерть.

Малдреп встретился взглядом с Лукасом и прочел в его глазах непоколебимую решимость. Что-то произошло между ними: какой-то разговор без слов – два бойца оценивали друг друга перед поединком.

– Суд ничего не станет делать. Нет никаких доказательств того, что мы с Ливермором…

Обличающие его вину слова висели в прозрачном горном воздухе долгие мгновения.

Лукас хладнокровно наблюдал за ним, держа руку на рукояти своего «кольта». Он не нуждался в их признании, он не забыл, что видел семь лет назад в Миссисипи.

– Какого черта ты вызываешь нас на дуэль из-за такой, как она? – не выдержал наконец Ливермор. – Дуэли – поединок между джентльменами. А она была шлюхой!

Лукас стремительно вскинул руку. Его тяжелый «кольт» был нацелен прямо на Ливермора. Он любил ее слишком долго и Сильно, пусть даже она была падшей женщиной.

Наверное, ему никогда не удастся выхватить пистолет быстрее Малдрепа. Но это его не тревожило: он готов был убить Ливермора здесь и сейчас за нанесенное его покойной любовнице оскорбление, а потом уже думать о том, как уничтожить Малдрепа.

– Если ты еще раз назовешь ее шлюхой, я даже не удостою тебя поединка, а сразу же отправлю на встречу с Создателем.

Ливермор заворчал. К несчастью, он не был настолько чванливым или глупым, чтобы открыто бросить вызов Лукасу.

Доно. ван передвинулся в седле, намереваясь вытащить оружие.

– Ты разрушил нашу карьеру в Виксберге! – огрызнулся Малдреп.

– Я доложил о том, что вы изнасиловали и чуть не убили молодую леди из хорошей семьи, – отрезал Лукас. – Вы получили по заслугам, когда вас отдали под трибунал и осудили.

– На основе твоих показаний! Ты нарушил кодекс молчания, когда донес на нас!

– Какой, к черту, кодекс молчания, когда жизнь и честь женщины под угрозой? Но и тогда вам удалось добиться, чтобы вас всего лишь понизили в чине, а вместо заключения зачли время службы, приняв во внимание военную необходимость.

– Наша служба Союзу получила признание.

– Другими словами, вы нарушали закон, а ваши друзья вас за это вознаградили.

– Хорошенькое вознаграждение, когда этот проклятый приговор висит над нами, словно саван, и не дает подняться выше того чина, который мы имели до войны!

– На этот раз милости не ждите! – прорычал Лукас.

– Я выбираю пистолеты! – радостно заявил Малдреп, принимая вызов.

– Чтобы отправить тебя в ад! – с ухмылкой подхватил Ливермор, следуя примеру Малдрепа, как он делал это со времен Уэст-Пойнта.

– Чтобы стать обедом для стервятников! – спешившись, бросил Лукас.

– А мы с вами, Ливермор, проследим затем, чтобы дуэль проводилась по всем правилам, – добавил Донован с угрозой в голосе.

Ливермор открыл было рот, но моментально закрыл его, взглянув на оружие Донована, и неохотно, присоединился к своему напарнику и секунданту.

– Дуэльный кодекс или «Кодекс чести» Уилсона? – осведомился Донован, словно устройство дуэлей было для него делом привычным.

Он вдруг заговорил как аристократ-англичанин в одном из залов Вестминстерского дворца. Ливермор заколебался.

– А, пусть будет Дуэльный кодекс! – воскликнул Малдреп, натягивая толстую куртку. – Мы не сможем попасть на какую-нибудь песчаную косу, не бредя по ледяной воде, и можно не опасаться, что за нами погонятся шерифы или судебные исполнители. Так что вполне годится старый кодекс.

– Пусть будет Дуэльный кодекс, – послушно повторил Ливермор.

– Как принявший вызов, я выбираю место. Вон тот луг между рекой и лесом.

– А я выбираю расстояние: десять шагов! – бросил в ответ Лукас.

– Итак, здесь и сейчас, – заметил Донован: как секунданту Лукаса, ему следовало определить время и условия стрельбы.

Малдреп, разряжавший свой «кольт», поднял голову. Секундантам также предстояло зарядить оружие дуэлянтов в присутствии друг друга.

– Выстрел будет произведен по счету «десять», отсчет буду вести я или лейтенант.

Офицеры переглянулись.

– Предоставлю это тебе. У тебя более зычный голос, – заявил Ливермор.

Лукас сжал губы. Видимо, они что-то затевают.

– Полагаю, всего одно оружие для каждого участника. Ливермор?

– Конечно. В кодексе говорится, что второе оружие обеспечивает второй выстрел. Вместо этого мы полностью зарядим пистолеты.

Старинный Дуэльный кодекс появился в то время, когда из пистолета можно было произвести всего один выстрел. Поэтому дуэлянты могли выбирать одно оружие или два. Одно оружие можно было зарядить только одной пулей.

– Превосходно.

Лукас не отправлял в свой шестизарядный армейский «кольт» шесть пуль с тех времен, когда воевал против южан. Он считал, что гораздо безопаснее иметь пять зарядов. В противном случае любое неловкое движение могло вызвать неожиданный выстрел, причинив ущерб ему самому или окружающим. Перспектива такого заряда заставила его ощутить прежний привычный холодок.

– Согласно Дуэльному кодексу, секунданты тоже должны быть вооружены, – сказал Ливермор.

Лукас замер, не закончив разряжать свой «кольт».

– Но не будут стрелять. Превосходная идея, – согласился Донован.

Лукас тяжело вздохнул и вытряс последние заряды. По крайней мере, он не сомневался в том, что Донован стреляет гораздо лучше Ливермора.

Большой золотистый ковер замерзшей травы длинной полосой лежал вдоль покрытой льдом реки почти у самого водопада. Они оставили коней в лесу, достаточно далеко оттого места, где пройдет поединок. Четверо мужчин встали на краю луга попарно, на небольшом расстоянии друг от друга.

Донован вручил Лукасу его револьвер.

– «Кольты» заряжены, как полагается, – тихо произнес он. – Насчет остального – никаких гарантий.

Лукас пожал плечами. Он снял перчатки, чтобы не мешали.

– Не подпускай ко мне Ливермора, а с Малдрепом я сам справлюсь.

– Даю слово. – Ирландец хищно улыбнулся. – Если бы дело обстояло иначе, я поспорил бы с тобой за право вспороть этому ублюдку брюхо по обычаю апачей.

Лукас рассмеялся:

– Если я не прикончу его шестью выстрелами, твой охотничий нож может довершить дело.

Донован хлопнул его по плечу:

– Да помогут тебе все святые, парень.

Лукас вышел на луг. Время замедлило свой бег, так что он смог услышать, как тикают его часы, отсчитывая минуты и секунды. Трава хрустела у него под ногами и колола колени, словно иголками. Золотая, увенчанная сверкающими ледяными кристаллами, она сверкала в лучах восходящего солнца, словно королевский ковер.

Лукас занял позицию спиной к Малдрепу. Оба держали свои тяжелые армейские «кольты» дулами вверх.

Донован и Ливермор встали на краю луга, ближе к коням, но чуть сдвинувшись в сторону Малдрепа. Лукас все внимание сосредоточил на Малдрепе, не сомневаясь в том, что Донован устранит любую угрозу, которая могла бы исходить от Ливермора.

– Джентльмены, вы не допускаете возможности примирения? – громко спросил Донован.

Этот вопрос был формальностью, но входил в обязанности секунданта. Ливермор захихикал.

– Дьявольщина, нет! – крикнул Малдреп. – Начинай скорее!

Лукас глубоко вздохнул, стараясь найти равновесие в этом миге, как научили его Малыш и его проводники-индейцы.

– Один! – начал считать Донован. – Два! Три…

Лукас прислушивался к своим врагам не только ушами, применяя те умения, которые дал ему Малыш. Ноги Малдрепа хрустели по льду, его шага ритмично передавались ему через землю и его собственные ступни.