Пленница. В оковах магии - Сурикова Марьяна - Страница 76

76

готовиться.

– Последние выходные перед твоей свадьбой, столько всего нужно успеть. Можем пройтись по магазинам, пока Лия с мамой не вернулись.

– Времени еще много. Когда Зор берет дочь, они всегда гуляют допоздна. Мама говорит, что с трудом уводит Лию домой.

– С одной стороны, это хорошо, они поладили. Все же он родной отец, так и должно быть.

– Да, хорошо. Только Зора стало в моей жизни слишком много, он и на работе, и дома. О нем говорят сотрудники, знакомые и даже моя мама.

– Тебя что-то тревожит? – Виолетта отложила в сторону картинки с праздничным оформлением интерьеров и пристально взглянула на подругу.

– Для тревоги нет причин, но просто непривычно, что теперь мама говорит о Зоре совершенно спокойно, а раньше кривилась при любом упоминании о нем. Она довольна тем, как он справляется с Лией, и тем, что дочка его слушается. Несколько раз рассказывала о последнем посещении городского парка. Лия пыталась забраться в фонтан с золотыми рыбками, чтобы поймать одну, а когда ей не разрешили, закапризничала. В такие моменты у нее всегда выходит из-под контроля магия.

В общем, струи фонтана полились во все стороны, но даже не успели попасть на прохожих. Мама в красках расписала, как капли замерли в воздухе, стоило Зору поднять руку, а потом слились в прозрачную рыбку, которая закружила вокруг Лии. Дочка была в восторге и больше не капризничала. Она вообще на Зора смотрела, открыв рот, и бежала со всех ног, стоило ему позвонить в дверь, а со Снежком почти не расставалась.

– Считаешь, Зор нарочно очаровывает их обеих?

– Нет, это не относится ни к одной из них. Он никогда не пускает пыль в глаза и делает лишь то, что считает нужным. Просто умеет поставить себя. Дочка сама к нему привязалась, ну а маму впечатлили его поступки.

– Ты переживаешь, Бэла?

– Возможно, это просто ревность.

– Нет, я ведь вижу, ты не ревнуешь, а именно боишься. Чего?

– Виолетта, – целительница тяжело вздохнула, бездумно перебирая кусочки блестящей бумаги, которые сунула ей в руки подруга, – этот мужчина много лет назад похитил меня только потому, что захотел использовать в качестве источника. Ему не было дела ни до моих родных и друзей, ни до моих чувств. Он просто взял живого человека к себе домой, чтобы использовать как цепную собачонку. И я правда боюсь его, боюсь до сих пор, потому как не верю, что люди, подобные ему, могут измениться. А что, если он сделает больно и моей девочке, а вдруг он разобьет ее сердечко или же однажды забудет про нее? Ты знаешь, как искренне и глубоко она привязывается к людям. Она такая беззащитная, хрупкая. Как мне ее уберечь?

– Бэла, пожалуйста, не волнуйся так. Мне сложно сказать тебе что-то по поводу Зора, я не люблю его, ты знаешь. Однако когда-то я вела себя не лучше, чем он. Если бы не Амир, я могла прожить подобным образом всю жизнь, понимаешь? Не хочу никого оправдывать и давать советы, просто не желаю, чтобы ты мучила себя.

– Спасибо за эти слова, – искренне поблагодарила Бэла.

– А как Истор относится к тому, что Зор стал твоим руководителем? Ты рассказывала ему свою историю?

– В общих чертах, без подробностей. Я поведала, что какое-то время жила в доме Зора в качестве помощницы и принимала участие в составлении редчайшего эликсира. Рассказала, что он многому меня научил, а еще, что по досадной случайности мы попали под влияние духа соблазна в Лунную ночь и оттого родилась Лия.

– Хм, – Летта задумчиво склонила голову, изучая покрасневшую подругу, – ты не солгала ни в чем, однако это точно не те подробности, которые Истор желал бы знать. Я отчего-то считала, что ты открылась ему еще в академии.

– Нет, об этой истории мало кто знает.

– Может, оно и к лучшему, – вздохнула Виолетта, а потом, желая немного отвлечь подругу, протянула ей корзину с цветами.

– Выбери те, которые больше всего подойдут для праздника.

Покачав головой, Бэла пояснила:

– Пышной свадьбы не будет. Мы с Истором решили провести простую церемонию в префектуре в присутствии близких друзей. Ни к чему лишняя мишура.

– Не будет праздника? – уточнила погрустневшая аристократка.

– Нет, обычная официальная церемония.

– Что же, это твоя свадьба и тебе решать, – заключила Виолетта.

Привычно схватив со стола охапку бумаг, Бэла вышла из приемной и поспешила в кабинет, попутно перебирая листы. Заметив свое неподписанное заявление, в котором просила отпустить ее на один день по личным обстоятельствам, целительница затормозила, развернулась и торопливо пошла обратно.

– На моем заявлении не стоит подписи, – сунула она бумагу под нос секретарше, – вы передавали его начальнику?

– Я все передаю, – скривилась та, – но у вас написано «по личным обстоятельствам», а личные вопросы решаются в определенное время. Ступайте к графику и впишите свое имя, если там еще остались свободные часы.

– Ну, знаете… – Бэла не на шутку разозлилась. Именно она является ассистентом руководителя, а следовательно, имеет доступ в кабинет Зора в любое время, а потому вовсе не обязана, как все, вставать в очередь.

– Куда? – крикнула ей в спину секретарша и поспешила следом, чтобы не дать Бэле войти в кабинет, но разъяренная целительница обернулась и смерила Аделаиду грозным взглядом.

– Попробуете помешать, и я вам отличный раствор вместо любимого чая приготовлю, а потом заставлю выпить, понятно?!

Пораженная секретарша застыла на месте, поскольку талант премагистра Хингис в изготовлении всякого рода эликсиров был известен каждому в центре.

«Она меня еще и не пускает», – возмущалась про себя Бэла, распахивая дверь, и даже не сразу поняла, что постучать забыла.

– Прошу прощения, – замерла на пороге, осознав, что совершенно бестактно вломилась в кабинет руководителя. Громко хлопнувшая дверная створка это подтвердила, а целительница смутилась под внимательным взглядом серых глаз.

– Очередное происшествие, премагистр? Может быть, в лаборатории?

– Нет, – покачала головой Бэла, вмиг растеряв всю браваду. Ей ужасно захотелось срочно выйти, а потом вежливо постучать, – мне всего лишь нужна ваша подпись, – совсем тихо закончила она.

Зор молча протянул руку, и Бэла вложила в нее свое заявление.

– Я могу узнать причину?

Отчего-то захотелось, не вдаваясь в подробности, отделаться общими фразами. И Бэла уже готова была заговорить про личные обстоятельства, но оборвала саму себя. В чем она сейчас оправдывается и зачем?

– Я выхожу замуж, – наконец выдавила она, загибая и разгибая уголок злосчастного заявления, которое Зор отодвинул, ожидая ее пояснений.

Лежащие на столе ладони мага сжались в кулаки, но он не произнес ни слова.

Бэлу все больше терзало и это молчание, и собственная растерянность.

– Вы ничего не скажете? – почти шепотом спросила она, имея в виду, что аристократ должен поскорее подтвердить, что отпускает, и поставить наконец свою подпись.

– Отчего же… – Он медленно поднялся, а Бэла подалась назад, но Зор не стал подходить к целительнице. Он приблизился к окну, выглянул на широкий двор, где каждый день собиралось немало людей. Кто-то прогуливался