Пленница. В оковах магии - Сурикова Марьяна - Страница 75

75

ссадин уже затянулась, – сказал маг, и Бэла поспешно опустила голову, уловив странный блеск в его глазах. Взгляд против воли прошелся по широкой груди, и целительница замерла от ужаса.

– О духи! – Неконтролируемый порыв заставил Бэлу резко податься навстречу и положить ладони в район солнечного сплетения, скрестив их поверх мерцающего под кожей цветка. Целительница мертвенно побледнела и закрыла глаза, призывая всю энергию, доступную ей, пролиться в тело аристократа, чтобы вывести из него жуткую, холодящую пальцы дрянь.

– Бэла, – услышала она тихий оклик, – Бэла, не стоит, не трать силы впустую.

Он сжал ее запястья, отводя в сторону руки, и сам отступил.

– Зор, ты не понимаешь, его нужно убрать, Зор!

– Не уберешь. – Он по-прежнему не давал ей прикоснуться.

– Я не понимаю, – голос срывался от страха, – я не понимаю, откуда на твоей груди цветок смерти. Ты что, умираешь? Ты болен, неизлечимо болен? Я не ощутила ничего.

– Это лишь метка, Бэла. Метка, не способная причинить вреда.

– Не лги. Я слишком хорошо знаю эту отметину. Я целитель, Зор, и видела, как этот с виду красивый символ появлялся на теле умирающих. Он возникает, когда человека уже невозможно спасти.

Она снова рванулась к магу и опять положила ладони на его грудь.

– Он холодный, он совсем холодный, – в отчаянии зашептала женщина, в ее глазах блеснули слезы, и она даже не успела отреагировать, когда в следующий момент маг прижал ее к груди. Прижал крепко, не позволяя вырваться или предпринять еще одну попытку поделиться с ним целительской силой.

Широкая ладонь прошлась по растрепавшимся волосам, а тихий голос шепнул:

– Все хорошо. Я жив, я не умираю.

Бэла не могла поверить ему, но ее собственные ощущения подсказывали, что Зор говорит правду. Еще минуту назад она лечила порезы на коже, направляла силу ко всем поврежденным участкам и не ощутила ничего, что свидетельствовало бы о необратимой, грозящей ему опасности.

– Что же это тогда? – Она подняла голову, вглядываясь в лицо мага, а он опустил руки, отстраняясь.

– Это лишь метка, – повторил аристократ, качнув головой, и на пол с легким звоном упала пара стеклянных кусочков.

Решительно протянув руку, Бэла коснулась контура цветка, не замечая, как вздрогнул маг. А вдруг Зор каким-то образом скрыл от нее правду, не дал ощутить ничего во время осмотра? Она осторожно провела пальцем вдоль светящейся тонкой линии, обрисовывая плавные изгибы.

– Ты чувствуешь что-нибудь?

Зор в ответ качнул головой.

– Только за пределами линии, – ответил он, тщательно проговаривая слова, будто простое действие давалось ему с трудом.

Бэла подступила ближе, всматриваясь в контуры и упуская из внимания, как напрягаются под ее пальцами мышцы. Маг вдруг слегка качнулся ей навстречу, рука со следами затянувшихся порезов поднялась, чтобы очертить нежный овал ее лица. Вторая накрыла дрогнувшие тонкие пальчики, прижимая их к гулко стучащему сердцу. Бэла вскинула голову и посмотрела ему в глаза. Вокруг было слишком темно, они оказались одни, и в тишине раздавался только звук их быстрого дыхания.

Они стояли так близко, что Бэла ощущала тепло его широкой груди рядом со своей. Сделав еще один крохотный шажок, она ненароком наступила на громко хрустнувшие под ногой осколки. Вздрогнув, целительница очнулась и подалась назад, Зор мгновенно отпустил ее, ощутив перемену раньше, чем Бэла осознала сама. Он отвел от растерянной женщины взгляд и склонился, чтобы поднять рубашку. Встряхнул, натянул ее на тело, невзирая на ужасный вид окровавленной ткани, и даже застегнул все пуговицы.

Бэла молча наблюдала за его излишне резкими движениями. Зор повернулся к двери и сказал:

– Идем.

Подчинившись, она беспрекословно отправилась следом, впервые забыв убрать за собой и вернуть все ингредиенты на положенные места. Маг запер дверь лаборатории запасным ключом и повернул к лестнице. Пошел, не оборачиваясь, вверх, крепко сжав ключ в кулаке.

– Почему ты спустился в лабораторию? – Бэле захотелось нарушить это тревожное молчание.

– Сканирую центр каждый раз, чтобы узнать, остался ли кто-нибудь.

Они почти дошли до красивых резных дверей, ведущих на мраморное крыльцо, когда Бэле наконец удалось нагнать его.

– Тебя довезти? – спросил он, глядя мимо целительницы сквозь стекла закрытых дверей.

– Меня жених встречает, – промолвила Бэла, отчего-то чувствуя сильную неловкость.

– Хорошо. – Он снова устремился вперед, когда Бэла, повинуясь еще одному крайне неразумному порыву, схватила его за рукав пострадавшей рубашки.

Маг остановился и медленно обернулся.

– Зор, скажи правду, ты умираешь?

– Нет, Бэла.

– Как же тогда…

– Я умирал, – с этими словами он высвободил руку и вышел на крыльцо. Казалось, сейчас он стремительно сбежит вниз, но Зор замедлил шаг, обернулся и придержал перед ней дверь. Там, возле лестницы, стоял его экипаж, а Бэлу ожидал Истор.

Стоило выйти, как позади захлопнулись двери, защелкнулись невидимые замки. Всего на секунду их взгляды снова встретились, а в следующий миг эти двое отвернулись друг от друга. Медленно, не спеша, Зор сошел по ступенькам, удостоил жениха Бэлы мимолетного взгляда, с непоколебимым достоинством сел в свой экипаж, а кучер захлопнул дверцу. Бэла спустилась следом, провожая взглядом отъехавшую карету, а Истор подошел ближе и обнял ее за плечи.

– Что-то случилось? – с тревогой спросил он. – Где твой плащ?

– Происшествие в лаборатории, – со вздохом пояснила Бэла, а посмотрев на запертые двери, вздохнула еще тяжелее, – я совсем забыла про плащ.

«Я умирал» – эти слова крутились в мозгу всю ночь и не выходили из головы на следующее утро. Что это значит и как такое возможно? Цветок не появляется на теле человека просто так. Либо Зор выразился иносказательно, либо он изобрел воскрешающий эликсир и испытал на себе. Хотелось пойти и выяснить у него подробности, но останавливало то, что маг сам не пожелал поведать о них. Хорошо же она будет выглядеть, пытаясь узнать у него детали личной жизни, притом что сама проводит между ними четкую границу. И даже поинтересоваться было не у кого, в таких вещах мог разобраться только действительно сильный маг.

Обычно работа помогала Бэле сконцентрироваться, но сегодня ее рассеянность зашкаливала, так как только в третьем по счету отделе, которые обходила по утрам, раздавая задания, она наконец обратила внимание, как непривычно тихо вокруг и все сосредоточенно что-то читают.

– Что происходит? – спросила у молоденькой девушки по имени Аманда, оказавшейся ближе всех.

– Готовимся к переэкзаменовке, премагистр.

– На какую тему?

– А вы не знаете?

Бэла качнула головой и задалась вопросом: а почему, собственно, именно она узнает все в последнюю очередь, ведь это обязанность секретарши – ставить ее в известность об указаниях начальства, а уже потом Бэла должна сообщать всем остальным.

– После увольнения Листера все усердно изучают правила безопасности, общие и те, которые приняты в каждом отделе. Руководитель сам проверит всех сотрудников. Вам не нужен дополнительный экземпляр?

– Нет. – Бэла вежливо отказалась, поскольку правила она и так знала наизусть. Однако увольнение Листера стало для нее сюрпризом, не сказать чтобы неприятным, особенно если вспомнить спину Зора. – Благодарю за информацию, не буду мешать