Академия пяти стихий. Возрождение - Матлак Ирина - Страница 92

92

и, поднявшись с места, подошла к шкафу. В следующее мгновение она извлекла из него платье глубокого винного оттенка с открытой спиной — то самое, которое ей купил Грэм.

Ника могла бы одолжить платье все у той же Джолетты, но все-таки решила остановить выбор именно на нем. К этому времени она сумела накопить небольшую сумму, которую этим вечером собиралась отдать лорду. Да, сумма была явно недостаточной, но Ника считала, что это все же лучше, чем ничего. Месячная стипендия, пара заказов по макияжу, немного денег, одолженных у подруг, — и набралась седьмая часть от стоимости наряда. Ника надеялась, что лорд не станет кричать и отказываться от денег, хотя была практически уверена в том, что так и будет. Она до сих пор чувствовала себя неловко из-за того, что приняла эти вещи. И хотя знала, что Грэм делал этот подарок бескорыстно и не задумываясь, собственные принципы никак не хотели замолкать.

— С ума сойти! — синхронно ахнули подруги, когда Ника примерила платье.

— Это же работа мадам Дюббо? — уточнила Джолетта, с видом эксперта изучая наряд. — Потрясающе!

Ника знала, что платье ей очень идет, но сейчас, взглянув на себя в зеркало, все равно повторила реакцию Миры. Она никогда слишком не зацикливалась на своей внешности, но вынуждена была признать, что в этот момент выглядела действительно здорово.

Когда приблизился назначенный час, в дверь постучали. Пришли Каин с Крисом и Леоном, который решил провести праздник с ними. Визитеры увидели подруг и буквально лишились дара речи. Единственной, кому не был адресован их восторг, осталась Эми, но она не слишком переживала на этот счет.

Каин смотрел на преобразившуюся Миру и не мог отвести от нее взгляда. Прорицательница была нереально, немыслимо прекрасна и казалась призрачным видением, случайно забредшим в этот мир. Каин и раньше считал ее тихую красоту по-особенному прелестной, а теперь и вовсе не находил подходящих слов. И куда только подевалось его красноречие?

— Мира, а ты не замерзнешь? — усмехнулся Леон, который проникся красотой прорицательницы гораздо меньше, чем брат. — На улице холодно, а нам всю ночь гулять.

Та бросила на друзей быстрый взгляд и попыталась собраться с мыслями, чтобы сказать, что она не пойдет, но это за нее сделала Джолетта:

— Мира идет на бал!

В глазах Леона отразилось недоумение.

— Она ведь не аристократка.

— И? Ее пригласили в качестве спутницы, так что все по правилам.

Пока Джолетта говорила с Леоном, Мира чувствовала на себе тяжелый взгляд Каина. Ей было неприятно сознавать, что она нарушила данное обещание. Но с самого начала она сказала Каину, что они просто хорошие друзья, и потому сейчас не считала себя ему обязанной.

— На балу, наверное, будет интересно, — натянуто улыбнувшись, глухо проговорил Каин. — Желаю приятно провести время.

Мира все-таки ощутила укол совести. Как бы она ни убеждала себя в том, что ни в чем перед ним не виновата, утихомирить чувства все же не могла. Если бы не профессор Като, то, возможно, Мира бы даже приняла чувства Каина. А возможно, и влюбилась сама. Прорицательница очень хорошо к нему относилась и не хотела, чтобы он из-за нее страдал.

— Извини, — негромко проговорила она, стараясь не сталкиваться с ним взглядом.

— Не извиняйся, — моментально ответил Каин. — Нельзя упускать возможность побывать на балу в Триальской империи! А мы тоже будем веселиться, да, ребята?

Каин взял под руку подошедшую к нему Эми, и вскоре они вместе с Леоном и Крисом скрылись за дверью. Как только рыжик исчез из поля зрения, чувства Миры пришли в норму, и она вновь ощутила прилив радости от предвкушения волшебной ночи.

Ночной Шэрдан являл собой удивительное зрелище. Адепты шли по заснеженным улицам, сливаясь с гудящей толпой и чувствуя пронизывавшую воздух атмосферу праздника. Сегодня бааши встречались еще чаще, чем раньше, а умопомрачительный запах кутишей так и манил заглянуть в одну из многочисленных палаток. На всех площадях и скверах выступали артисты, безалкогольное имбирное пиво лилось рекой, а возле горящих костров горожане водили хороводы или просто сидели, любуясь на яркие языки пламени.

— Качественно сделано, — оценил работу местных огневиков Браин. — Хорошая формула — обжечься таким огнем невозможно.

Практическая сторона вопроса интересовала только его, а все остальные просто любовались потрясающим зрелищем и не задумывались ни о чем. Искры от костров взмывали в небо, смешиваясь с парящими в воздухе снежинками.

— Пошли танцевать! — позвала Эми, силясь перекричать громыхающую музыку.

Она схватила друзей и потащила их к костру. Мелодия уличных музыкантов стала еще задорнее, и вскоре все полностью в ней растворились, забывая обо всем на свете. Они держались за руки, смеялись и купались в бешеной энергетике, идущей от всех, кто находился на площади. Повсюду мелькали лица, развевались по ветру пестрые юбки танцовщиц, снег хрустел под ногами и разлетался в разные стороны.

Каин делал вид, что ему очень весело, и радовался, что с ними нет Ники, которая бы без труда догадалась, что он чувствует на самом деле. Рыжик сыпал шутками, лихо отплясывал в хороводе, переговаривался с друзьями, и в эти мгновения перед глазами у него стоял совершенный утонченный облик. Мира.

Разве мог он предположить, что настолько потеряет от нее голову? Ему хотелось беречь ее как самое дорогое сокровище, защитить от всего и всех. Хрупкая, изящная, нереальная — для него она была словно глоток свежего воздуха.

Каин искренне желал ей счастья и ненавидел себя за то, что не может ее отпустить. Берт Като — знатный аристократ, член совета магов… как бы хотелось найти в нем хотя бы один недостаток! Каин сколько угодно мог ругать его последними словами и придираться, но от этого преподаватель прорицания не становился хуже.

В левой части площади расположились ледяные горки. Туда и направились адепты. Горки были большие, деревянные и залитые водой с помощью магии. Такая наледь была особо гладкой и скользкой, что позволяло в полной мере насладиться захватывающим дух развлечением.

— Ну что, готовы? — спросил Каин, когда все четверо сели на огромную деревянную доску.

Не дожидаясь ответа, он оттолкнулся ногами, и друзья скатились вниз. Громкий визг слился с такими же громкими восклицаниями,