Академия пяти стихий. Возрождение - Матлак Ирина - Страница 91

91

проблема, — успокоил ее Берт Като. — Пойдешь в качестве моей спутницы.

Мира не могла найти подходящих слов, и все, на что ее хватило, — это слабо кивнуть.

Преподаватель вновь мягко улыбнулся и, коснувшись ее губ мимолетным поцелуем, выдохнул:

— До завтра.

Когда он ушел, Мира еще долго стояла на одном месте, пытаясь прийти в себя. Это предложение казалось ей сказкой, чудом… Разве так бывает? Что он в ней нашел? Зачем она ему?

В голове кружилась куча вопросов, но самым главным было осознание того, что завтра ее самая заветная мечта станет явью. Мире вспомнилось, как она рыдала в комнате общежития, возвратившись с осеннего бала. Скажи ей тогда кто-нибудь, что спустя такой короткий отрезок времени она пойдет на прием с самым лучшим человеком на свете, она бы не поверила. Да она и сейчас не верила.

Уже когда вошла в покои, Мира внезапно вспомнила об обещании пойти гулять по городу с Каином и компанией. Но эта мысль была столь мимолетной, что прорицательница не обратила на нее внимания. Друзья поймут, а она ни за что не откажется от предоставленной возможности. Пусть это счастье будет длиться всего одну ночь, ей будет достаточно и этого.

А еще Мире неожиданно вспомнилась старуха, предложившая ей заключить сделку. Тогда она так и не поняла, кем та являлась и какие цели преследовала, а после и вовсе о ней забыла. Сейчас в памяти всплыл этот разговор, потому что старуха предлагала ей счастливое будущее рядом с Бертом Като. Возможно ли, что, даже несмотря на отказ от ее условий, старуха все-таки решила это осуществить?

Как бы то ни было, Мира чувствовала себя счастливой и вскоре вообще перестала о чем-либо задумываться. Даже о возрождении дракона. Ни к чему омрачать прекрасные мгновения мыслями о том, чего все равно не сможешь изменить.

С самого утра Джолетта развела бурную деятельность. На кровать ею были выложены все многочисленные платья, которые она привезла с собой, украшения и несколько пар туфель.

— Совсем надеть нечего! — возмутилась Джолетта, осматривая свои «запасы». — Так и знала, что надо было больше брать!

— Я вообще поражаюсь, как ты умудрилась все это притащить, — покачала головой Ника. — Бедный магистр Лосгар.

Рядом, на соседней кровати лежали наряды Эми и Миры. У Эми это были штаны с заклепками, черная майка, забавный свитер и утепленная кожанка — то, что она собиралась надеть в город. А вот у Миры выбор был совсем скудным. Она сидела, подперев подбородок рукой, и с тоской смотрела на два шерстяных платья, которые вполне годились для посещения занятий, но никак не подходили для королевского бала.

— А ты чего думаешь? — хмыкнула Эми, выразительно посмотрев на ее вещи. — Все равно под пальто видно не будет. Одевайся удобно!

Мира по привычке прикусила губу, обвела подруг выразительным взглядом и робко произнесла:

— Я не иду в город.

— Это еще почему? — удивилась Эми. — Собираешься весь праздник просидеть в четырех стенах?!

— Нет. — Прорицательница улыбнулась, и ее глаза засияли. — Меня пригласили на бал.

Подруги молча переглянулись, а затем Джолетта озвучила всеобщее предположение:

— Профессор Като?

Мира покраснела до самых корней волос и нерешительно кивнула. Ника заметила, что, несмотря на смущение, она буквально засветилась. С первого взгляда становилось понятно, что Мира влюблена и счастлива оттого, что человек, который ей нравится, пригласил ее на торжественный прием. Единственное, чего Ника не понимала, — это почему профессор Като обратил на Миру внимание. Нет, прорицательница была замечательной, отзывчивой и чуткой девушкой, но вряд ли столь высокопоставленный маг заинтересовался бы адепткой просто так.

Подумав об этом, Ника тут же себя одернула — если рассуждать таким образом, то же самое можно сказать и о них с лордом Грэмом.

Ника искренне надеялась, что ошибается и Берт Като не играет чувствами Миры, а она ему по-настоящему нравится.

— И ты все это время молчала?! — всплеснула руками Джолетта. — Выбирать платье! Срочно!

Как ни странно, если для себя она не могла ничего подобрать, то для Миры выбор оказался просто огромным. Джолетта вошла во вкус и задалась целью превратить прорицательницу во вторую красавицу вечера. Почему не первую? Потому что себя обижать она тоже не собиралась.

— У тебя очень красивые глаза. — Джолетта взяла утонченное колье и приложила его к шее Миры. — Идеально! Видишь, как они сразу засияли? А ты все время такой подарок природы прячешь, уткнувшись в пол!

Прорицательница покраснела не хуже, чем при упоминании о профессоре Като, и возразила:

— Ничего не красивые. Самые обыкновенные.

— Милая, скромность уже давно перестала украшать девушку, — фыркнула Джолетта, продолжая подбирать для нее платье. — Если хочешь удержать рядом с собой высшего аристократа, члена совета магов и вообще просто красивого мужчину, надо соответствовать! С внутренним миром у тебя все в порядке, осталось только облачить его в совершенную форму.

В итоге Джолетта остановила выбор на платье серебристого цвета со струящимся легким подолом. К нему были подобраны туфли с украшениями, и когда Мира, надев все это, увидела себя в зеркале, то просто не поверила своим глазам. Ника сделала ей пробный макияж, подчеркнув глаза и слегка тронув губы перламутровым блеском. Волосы собрали в высокую прическу, открыв тонкую шею и миниатюрные ушки, которые, к слову, до сих пор пылали.

Мира тронула зеркальную гладь, а затем прикоснулась к колье. Она словно желала убедиться, что незнакомка из зеркала не мираж и не исчезнет от одного прикосновения.

— Красота! — вынесла вердикт Джолетта, гордящаяся плодами их с Никой трудов.

Она посмотрела на часы и обнаружила, что время уже перевалило далеко за обед. Прием начинался в восемь вечера, а те адепты, кто не был на него приглашен, собирались идти в город около шести. За подругами должен был зайти Каин, и Мира не знала, как ему сказать, что она в этот вечер не составит им компанию. Впрочем, прорицательница не сильно переживала по этому поводу и была уверена, что друг ее поймет.

— А ты почему не собираешься? — спросила Джолетта у лежащей на кровати Ники. — Ты хотя бы с нарядом определилась?

Та кивнула