Академия пяти стихий. Возрождение - Матлак Ирина - Страница 72

72

за лекарем закрылась дверь, Лосгар придвинул к кровати стул и, сев на него, негромко спросил:

— Джолетта, ты меня слышишь?

— Летти, — глухо произнесла та.

— Что?

Посмотрев на него затуманенным взглядом, она повторила:

— Пожалуйста, зови меня Летти.

— Летти, — ласково проговорил Арос, убирая от ее лица упавшую прядь, — что случилось? Можешь спокойно обо всем рассказать?

Джолетта чувствовала себя несколько лучше по сравнению с тем, что было в бухте. Ее по-прежнему знобило, но мысли немного прояснились, и она стала более адекватно воспринимать происходящее.

— Я видела маму, — призналась она, вспоминая туманный облик. — Она шла по волнам, а потом говорила со мной. Сказала, что любит и всегда находится рядом. Это не было миражом, — возразила Джолетта, заметив, что Лосгар напрягся. — Я действительно ее видела, а голос звучал у меня в голове. Она была такой… не знаю, как объяснить. Другой. Словно часть стихии.

— Она и была стихией, — спокойно подтвердил ректор. — Я верю, она действительно услышала твой зов. В местах, где находятся первородные источники, границы между слоями пространства истончаются, а часто — стираются вовсе. Сам я с подобным не сталкивался, но слышал, что некоторым являлись души давно умерших магов. Такое видение требует огромных моральных сил и устойчивой психики… Летти, — он сделал акцент на имени, — зачем ты вошла в море?

Вновь мысленно вернувшись в тот момент, Джолетта прерывисто выдохнула:

— Не знаю. Мне казалось, что она снова появится… очень этого хотелось. Я ведь даже не успела ничего сказать. Ничего!

— Она и так знает все, что с тобой происходит. — Лосгар улыбнулся и накрыл ее руку своей. — Души возвращаются к истокам, сливаются с ними и незримо присматривают за теми, кто при жизни был им дорог. Даже если ты ее не видишь, мама находится рядом.

— Ты говоришь точно так же, как она. — Губы Джолетты тронула ответная улыбка. — Спасибо, что пришел.

— Я знал, что ты захочешь посетить бухту. Когда Ника сказала, что тебя нет уже больше двадцати минут, стало понятно: что-то не так. Чудо, что я успел вовремя.

Лихорадка отступила, и Джолетта почувствовала, как тело наполняется приятной тяжестью. Рядом с Аросом она успокаивалась и могла позволить себе быть слабой, зная, что он поддержит и поймет.

— Тебе надо отдохнуть, — произнес Лосгар, заметив, что она начинает засыпать.

Джолетта на миг приоткрыла глаза и тихо попросила:

— Посиди со мной.

— Куда же я от вас денусь, леди де Лэйр? — мягко усмехнулся он, поправляя одеяло, а после добавил: — Спи, Летти. Спи…

ГЛАВА 21

Ника вновь стояла на балконе, глядя в небесную даль. Внизу простиралось бурлящее море, где-то на горизонте тонкой полоской виднелся очередной приморский городок. Уже этим вечером «Викарус-И триста тридцать один», «Викарус-И триста тридцать два» и «Викарус-И триста тридцать три», а проще говоря — «свалки», должны были долететь до Шэрдана — столицы Триальской империи.

Настроение Ники, которое и так не задалось с самого утра, после случившегося с Джолеттой совсем упало. И хотя ректор заверил, что с ней все будет в порядке, Ника все равно волновалась за подругу. Как только она вспоминала ее, безвольно висящую на руках магистра Лосгара, так внутри что-то переворачивалось. Теперь Ника боялась даже вообразить, что будет чувствовать, пребывая в горах Солин. Мысли о том, что все сумеют выжить, были утопическими, и она прекрасно понимала, что это неосуществимо.

За себя Ника боялась меньше, хотя после случая с Лексом Торентоном несколько пересмотрела взгляды относительно собственной нужности. Друзья по-настоящему за нее переживали — она это не только видела, но и чувствовала. Когда они дружно пришли к ней на следующий день после похищения, Нику буквально сшибла исходящая от них волна беспокойства. Эмоции всегда говорят лучше слов, а эмпату — тем более.

Ника продолжала смотреть на небо и пребывать в размышлениях, когда «свалка» внезапно содрогнулась. Послышался лязг металла, и от сильного толчка Ника едва не вылетела за ограждение. Еще не понимая, что происходит, она до боли вцепилась пальцами в железные прутья, и в этот миг толчок повторился. Раздался оглушительный звук, похожий на воронье карканье, и краем глаза Ника уловила справа от себя какое-то движение.

«Свалка» вновь содрогнулась, и на всех ярусах загорелась красная кнопка. Включилась сирена, сопровождающаяся голосом управляющего:

— Без паники! Просьба всем занять свои места и пристегнуть ремни безопасности! Повторяю: без паники!

Ника хотела вернуться в салон, но не могла разжать пальцы. Стоило ей отцепиться от перил одной рукой, как она теряла равновесие и едва не падала от сумасшедшей качки. Воздух завибрировал от очередного «карканья», и внезапно прямо перед балконом появилось чудовище. Именно чудовище — иначе назвать его Ника не могла. Она едва не заорала от ужаса, когда увидела перед собой гигантскую птицу. Серые крылья со свистом рассекали воздух, круглые глаза горели алым пламенем, все тело покрывала чешуйчатая броня. Из загнутого крючкообразного клюва, так же, как из глаз, выбивалось пламя, а лапы больше походили на львиные, чем на птичьи.

Существо закричало, и пронзительный звук резанул по ушам. Ника заставила себя отцепиться от перил и отступила на шаг назад. В этот же миг «свалку» снова тряхнуло, и Ника оказалась в воздухе. Ее выбросило наружу, и, уже находясь за пределами балкона, она в последнюю секунду каким-то чудом сумела ухватиться одной рукой за ограждение балкона. Ника повисла в воздухе, каждую секунду готовая сорваться — туда, где внизу пенилось и бурлило сизое море.

— Помогите! — что есть силы закричала Ника, но ее голос утонул в гуле, лязге и карканье твари, которая смотрела прямо на нее.

Пальцы онемели, ветер безжалостно терзал повисшую под балконом фигурку, словно желая помочь ей сорваться вниз. От ужаса дыхание заходилось, на глазах выступили слезы, и, приложив все оставшиеся силы, Ника попыталась подтянуться вверх. Она вскинула вторую руку, пытаясь ухватиться за ограждение, и в эту же секунду птица взмахнула крыльями, зацепив одним из них висящую в воздухе адептку.

Ника успела подумать, что существо разумно и сделало это специально, прежде чем сорвалась вниз. С пересохших губ сорвался крик, и она огромными, расширившимися от