Академия пяти стихий. Возрождение - Матлак Ирина - Страница 71

71

«свалок».

Джолетта отошла от берега и сделала несколько шагов по направлению к валунам, как вдруг ее настигло легкое дуновение ветра. Скалы, окружающие бухту, не позволяли ветрам сюда проникать, и, почувствовав нахлынувший на нее воздушный поток, Джолетта медленно обернулась. В мыслях зародилось невероятное предположение, а сердце застучало как бешеное.

Волны стали мощнее и с силой обрушивались на берег, увлекая за собой часть покрывающего его снега. По синей воде стелился белый туман, сквозь который проступали неясные очертания женского силуэта. Фигура неспешно приближалась со стороны просвета между скалами, и было неясно, парит она или идет по волнам.

Джолетта не могла поверить в то, что видела. Когда обращалась к стихии, она практически не надеялась, что ей ответят.

— Летти, — точно песок прошелестел нежный голос. — Летти…

Замерев, Джолетта всматривалась в силуэт, который с каждой секундой становился все четче. Казалось, в наступившей ватной тишине был слышен ее сумасшедший пульс. Она даже не дышала, боясь спугнуть неожиданное видение.

— Летти, — вновь прозвучал голос, и теперь в сгустке тумана угадывались знакомые черты лица. — Здравствуй, Летти.

— Мама? — едва шевеля непослушными губами, спросила Джолетта.

Дух остановился у берега. Простое длинное платье сливалось с водой и клубами белого тумана, белоснежные локоны подхватывал легкий ветер, смешивая их с редкими снежинками.

— Я ждала, когда ты придешь. — Кажется, мама улыбнулась. — Только здесь я могу говорить с тобой. Время утекает как вода сквозь разомкнутые ладони, и его остается все меньше. У нас — всего несколько минут, прежде чем я исчезну.

Джолетта не находила слов. Ей о многом хотелось спросить, рассказать, услышать совет… а еще больше — броситься маме на шею и как в детстве почувствовать ее тепло.

— Ты выросла. — Водный дух покачал головой, и улыбка на лице стала светлее. — Моя маленькая Летти стала совсем взрослой. Не говори ничего, я все знаю и так. И мне радостно оттого, что ты изменилась. Тебя ждет счастливая жизнь… гораздо длиннее моей. Твоя судьба переменчива, но ты выбираешь верный путь. Теперь действительно правильный.

Джолетта набрала воздуха, собираясь что-то спросить, но часть возродившейся стихии приложила указательный палец к губам и слегка покачала головой:

— Прежде чем исчезнуть, я должна сказать, что очень люблю тебя. Ты меня не видишь, но я всегда нахожусь рядом. В реке, когда ты идешь плавать, в дожде, от которого прячешься под зонтом, в тающем снеге, что весной обращается в лужи. В такой форме мне позволено говорить с тобой лишь один раз, но не забывай, что я — это ты. Мы дети одной стихии и когда-нибудь воссоединимся в бесконечном межмировом океане. Просто помни об этом…

— Помни… помни… — подхватил слова ветер, легкими порывами гуляющий в бухте.

— Помни… помни… — повторили волны, с шумом ласкающие заснеженный берег.

Туман рассеялся, и фигура исчезла, растворилась в воздухе, оставив после себя мелкие крупинки водной пыли. Еще несколько секунд Джолетта стояла неподвижно, а после внезапно очнулась и бросилась вперед.

— Мама! — крикнула она, входя в воду и не обращая внимания на пробирающий до костей холод.

Она не верила в то, что увидела. Не верила и в то, что это мимолетное видение так быстро закончилось. Джолетта хотела отмотать минуты назад, вновь увидеть окутанную туманом фигуру и сказать, как сильно скучает, сказать… Почему она ничего не сказала?

Из глаз текли жгучие слезы, мокрый подол платья тянул вниз, а волны едва не сбивали с ног. В лицо летели холодные капли и колючий снег, который внезапно усилился.

Джолетту сотрясала дрожь, и она совершенно не понимала, что делает. Не замечала и того, как нагрелось обручальное кольцо, надетое на безымянный палец. Неожиданно море стало бушевать, словно желая возвратить водницу обратно, но та, оказавшись по колени в воде, остановилась и лихорадочно всматривалась в просвет между скалами, надеясь, что там снова покажется туманный силуэт.

— Джолетта! — неожиданно рыкнули позади, и чьи-то сильные руки сгребли ее в охапку.

Она стала царапаться и вырываться, но ее подхватили и крепко прижали к себе, лишая возможности двигаться. Джолетта смутно сознавала, что ее неожиданным спасителем был Лосгар и что это он сейчас выносил ее из бурлящего моря. Внезапно стало очень жарко, перед глазами все поплыло, и ее начало знобить. Она давно перестала чувствовать окоченевшие от ледяной воды руки и ноги, горло сжимали спазмы.

Ректор на ходу высушил ее одежду, прибегнув к огненной магии, и от этого Джолетте стало еще жарче. В какой-то момент она совершенно обессилела и перестала вырываться, безвольно повиснув на удерживающих ее руках.

— Что с ней?! — бросилась к Лосгару Ника, когда он вышел из бухты.

Не сбавляя шага, ректор бросил:

— Все вопросы потом, сейчас возвращаемся обратно. Слышали?! — Он повысил голос и обвел гудящую толпу горящим взглядом. — Всех касается!

Его голос, усиленный воздушной магией, услышал каждый, и адепты нехотя поплелись следом. Ника шла рядом, стараясь не отставать, и вскоре с ней поравнялась вся группа. Каин за прошедшее время успел почувствовать себя моржом, окунувшись в море, но, в отличие от Джолетты, самочувствие после этого у него было прекрасное.

Когда они оказались в «свалке», вместо того чтобы подниматься на седьмой ярус, Лосгар вошел в одну из дверей, находящихся на первом. Это было небольшое помещение с одноместной кроватью, тумбочкой и кофейным столиком. Джолетта слегка приоткрыла горящие огнем веки и каким-то шестым чувством поняла, что они сейчас в комнате, отведенной на время путешествия ректору.

Лосгар откинул одеяло и уложил ее на кровать, попутно тронув ладонью лоб. Джолетта горела, и ректор на некоторое время удалился, после чего вернулся с лекарем.

— У нее эмоциональное перенапряжение, — констатировал тот спустя несколько минут осмотра. — Но сейчас ее магический резерв полон, и поэтому восстановится девушка быстро.

— Можно это как-то ускорить? — обеспокоенно спросил Лосгар. — Может, необходимо дать какое-то лекарство, эликсир…

Лекарь отрицательно покачал головой:

— Даже сильный восстанавливающий эликсир в этом случае окажется бесполезен. Ее состояние связано с эмоциями, а не с физическим недугом и магией. Так что нужно просто набраться терпения и обеспечить ей полный покой. А еще лучше — о чем-нибудь поговорить. Успокоить.

Когда