Тридцать один Ученик - Смеклоф Роман - Страница 70

70

виновато пробормотал Мровкуб. — К сожалению, я не разглядел нападавших, но как говорили жители, приграничных с Отдельным, миров: «Их приближение вселяло ужас».

— Почему вы их тварями назвали? — не понял я.

— А как ещё назвать столь жутких существ? — задумчиво протянул бывший архивариус. — Как говорил один из редких левиафанов браконьерам: «Я так испугался, что незамедлительно бросился вслед за вами». Вылезти не получилось. Я не мог протиснуть в дверь даже руки.

— Как же вы выбрались? — удивился голем.

— Неловко признаваться, но в моём спасении не только ваша заслуга, юноша. Как говорил тридцать четвёртый претендент на престол, став королём: «Усилия пропали бы даром, если бы меня не подтолкнули в спину».

— Как? — поразился я.

— Совершенно не представляю, юноша. Как говорят бурлаки в Подгорном царстве: «Они толкали, мы тянули — вот как-то вместе и получилось».

— Поспешим! — перебил я.

Всё равно половину того, что он несёт, не понимаю, а дядя того и гляди растворится в незнакомом мире. Хорошо ещё примятая трава не расправилась. Надо догонять быстрее.

— Вы хотели нам что-то рассказать, — напомнил голем.

— Да? — удивился архивариус и задумался. — Чудак-архимаг! — воскликнул он. — Как говорил смотритель гильдии алхимиков в суде: «Я расскажу свой секрет, чтобы не давил на душу».

Стараясь не слушать, я впился в следы Оливье. Нужны мне эти секреты, сбежать бы подальше пока кости целы. Ох, чую неладное. Гроза идёт — уже суставы ломит!

— Давным-давно мне снился сад, заросший одуванчиками. Увядшая, пепельно-серая трава. Опалённые огнем цветы. Изогнутый корень, обвитый плющом.

— Безусловно, странный сон, — согласился Евлампий, напряженно оглядываясь по сторонам.

— Сад на ступенях гигантской лестницы, спускающейся к морю. Ветер толкал меня и семена вниз. Я упал на каменную террасу.

— Удивительно, — пробурчал голем.

— Очень, — закивал архивариус. — В камере пропал пол, и я провалился в келью над архивом.

— Вы проснулись, господин? — разочаровался Евлампий.

— И да, и нет, — кивнул Мровкуб. — Сел на кровати и вытер испарину со лба. Всегда держу на тумбочке набор платков, — смущенно добавил он. — Но я был не один.

Мы лезли через заросли вглубь поляны, и впереди мелькнула дядина спина. Я облегченно вздохнул и прибавил шагу, но с висящим на мне архивариусом особо не разбежишься.

— Такой сморщенный, как морской огурец на солнце, — кривясь протянул архивариус. — Такой вонючий, как тролличьи ноги, — он поморщился. — А жуткий, как поглотитель с бодуна. Сидит главное в старом драном кресле, а будто на хрустальном троне. Маска такая потрескавшаяся, как пятка старого дракона. А шуба, как шкура у…

— Волка, — подсказал я, ради шутки.

— Серый, грубый мех, — забормотал Мровкуб и довольно вскрикнул, шлёпнув себя по боку. — «Ты прав, настоящая бешеная волчара!» как сказал бы Вишнустанский пастух.

— Шуток не понимаешь, — испугавшись, грубо гаркнул я.

— Немедленно извинись перед магом, — взвился голем.

— Да, по что мне блёклые извинения, — всплеснул руками архивариус. — Тайна же! В меня ткнулась бугристая рука с обкусанным чёрным когтем и повелительно прокаркала.

— Что прокаркал? — уточнил Евлампий.

После волчьей шубы, я тоже вслушивался, правда не отрываясь от спины Оливье.

— Наступит время, когда твою бессмысленную и пустую жизнь наполнит абсолютная мощь хранителя силы! Ты отправишься в путь, а иначе… — Мровкуб задумчиво зажевал губу.

— Это всё, господин?

— Он набросился и полоснул когтями… я проснулся от собственного крика.

— Поторопимся, — подогнал я.

От его истории бросало в дрожь. Отец сотни раз водил меня к шаману. Старик носил волчью шубу, а от его морщинистых рук с загнутыми чёрными ногтями подгибались ноги. Он жёг горькие травы и беспрестанно повторял, что Властелин освободится от проклятия, когда предатель отдаст магическую силу, ненавистник подарит смелость, а наставник откроет истину. Откуда Мровкуб про него узнал?

— Я перетрусил, — признался архивариус.

— Нет заклятий проникающих во сны, даже в гильдии Иллюзий не способны на такое, — подбодрил Евлампий. — А хранители до сих пор снятся чародеям в кошмарах. Этот враг пострашнее поглотителей…

Архивариус расшнуровал балахон и откинул бороду. Его бледную, впалую грудь перечеркивали рваные белесые шрамы.

— Я проснулся в крови, — произнёс он. — Ни одна книга, ни один свиток не дали ответа. Заклятья и знахари так и не залечили шрамов.

— Пожалуйста, пойдёмте, — потянул я за руку.

Безумно хотелось услышать про таинственных хранителей, перещеголявших страшных-престрашных поглотителей, но я боялся упустить Оливье.

— Так не бывает, господин, — неуверенно промямлил голем, разглядывая ужасающие отметины.

Я тащил архивариуса по протоптанной Оливье тропе. Его россказни мне не нравились. Зачем болтать о старых кошмарах? Евлампий опять врёт, во сны есть тайный ход, и в Тринадцатом Тёмном Объединенном мире о нём знают. Надели же на мою цепь голема и вывели в горы пока я спал.

— Бывает! — откликнулся я. — Ритуал за учителя! Я лез наверх, а проснулся в камере…

— Это совершенно другое! — закричал голем. — Ты ничего не понимаешь!

Я хотел возразить, но Евлампий залопотал, как помешанный.

— Господин бывший архивариус магистрата Мровкуб Тридцать Первый. Я сильно извиняюсь за то, что мы постоянно перебиваем и не даем закончить ваш интересный рассказ, господин, — зачастил голем. — Мы не будем прерывать вас, пожалуйста, расскажите историю до конца. Мы почти догнали Оливье, и у нас не много времени, чтобы побеседовать в спокойной обстановке.

Дядин след терялся в колючих кустах, и я заволновался.

— Как говорил ветеран мировой войны: «Я не какой-нибудь пройдоха, чтобы попросту хвастаться старыми шрамами», — пояснил архивариус. — Месяц назад сон повторился. Я стоял на берегу моря у начала лестницы. Накатывали тёмные волны, вгрызаясь в камни у ног. Дул бешеный ветер, приносящий солёные брызги. Самое жуткое, что над головой не было неба. Только чёрная пустота, как в междумирье.

— Что-то мне это напоминает, — тихо промолвил голем.

— Так описывают Отдельный мир, — согласился Мровкуб, — но дело не в этом. Там было то чудище в волчьей шубе. Как сказал один непутёвый маг, напутав с чарами: «Я чуть не скончался от страха». Думал он бросится и в этот раз меня прикончит, но он еле держался на ногах. Под шубой