Тридцать один Ученик - Смеклоф Роман - Страница 51

51

в сторону, вошёл на камбуз.

За ним потянулись обезьяны. Проходя мимо, они дружески хлопали меня по плечу, стараясь попасть по голему. Евлампий подныривал под волосатые ладони, и увы, не получил никакого вреда.

— Приятного аппетита, — пожелал я и отошел к фальшборту.

— Последний узнает о вашем недостойном поведении, приматы, — пообещал голем им вслед.

Я не спорил, конечно, узнает. У кого-то же есть постоянная связь с высшим судьёй.

Я почти заскучал, слушая однообразное бормотание Евлампия, когда из каюты выбрался Оливье. Голем сразу замолчал, перестав поносить летучих обезьян.

Потянувшись, дядя вальяжно подошёл.

— Что-то рыбки хочется, — заметил он лениво. — Наловите-ка мне жирненькой и приготовьте. Блюдо на ваше усмотрение. Жду к обеду!

Высказав распоряжения, он взошёл на мостик.

— А удочка? — крикнул я вслед.

— В лодке, — не оборачиваясь, ответил дядя.

Я побрёл на нос корабля. Откуда там удочка? Когда мы переплывали в Тролляндию, были только вёсла. Теперь же появился такелаж, скрученная сеть и две крупных удочки. Словно Оливье встал ночью и обо всём позаботился. Да я быстрее поверю, что маги перестанут колдовать, чем в его добрые намерения. С другой стороны, он расшибётся ради собственных капризов.

Выбрав ту удочку, которая удобнее легла в руку, я отошёл к борту.

Что теперь? Что, а главное на что, я собираюсь ловить? Знать бы кто здесь водится. Хотя бы где это самое здесь.

— Ловить умеешь? — поинтересовался я у голема.

— Под водой, — огрызнулся Евлампий.

Он все ещё злился за луковый суп, летучих обезьян, и поглотитель ведает за что.

— В Тринадцатом Тёмном Объединенном мире нет морей, озер, рек и океанов. На моей родине вообще нет водоемов. Кроме подземных.

— Блеск, — обреченно запыхтел я. — И как наловить рыбы на обед?

— Откуда я знаю, — раздраженно прошипел голем.

— Что, порыбачить решил? — спросил незаметно подошедший Чича.

— Капитан приказал, — ответил я. — Только не знаю, кого и на что ловить.

— А! — воскликнул боцман. — Рыбы здесь валом. Думаю, ты не хочешь таскать мелочевку?

Я пожал плечами.

— Понятно, — серьезно проговорил Чича. — Мой тебе совет. Лови крупную, с ней возни меньше, одну почистил, выпотрошил — и обед готов. Ты кстати, что стряпать будешь?

Я ещё раз пожал плечами.

— Понятно, — еще серьезнее произнес боцман. — Советую — уху. Быстро и вкусно.

— Мы согласны, — влез голем.

Летучий обезьян усмехнулся.

— А он ещё и смышлёный, когда снимешь, одолжишь?

— Обязательно, — согласился я.

— Договорились, слушай сюда, — продолжил Чича. — Бери шмат мяса. Непременно светлого с кровью. Цепляй на крюк и кидай с кормы. Пусть тащится за шхуной. Рыба сама приплывет. А уж как дёрнет, тяни. Только кусок бери поздоровее.

— Понял.

— Чё лупишься, свистать всех наверх! — скомандовал боцман.

Нырнув на кухню, я ухватил тушку василиска без головы и вынырнул обратно.

— Пойдёт! — одобрил Чича.

Чтобы не встретить дядю, я обогнул мостик и по второй лестнице пробрался на корму. Зацепил василиска на крюк и бросил. Вышло не очень. Тушка хлопнулась о борт и с плеском исчезла в воде. Ладно хоть с крючка не свалилась. Уяснив ошибку, я размотал леску.

— Аккуратней, — посоветовал голем.

Всегда он так, болтает пустые глупости, когда говорить вообще ничего не надо.

Справившись с леской, я облокотился о фальшборт. Ждать пришлось недолго. Удочку дёрнуло с такой силой, что едва не вырвало из рук. Я упёрся в палубу ногами и потащил на себя, закручивая леску. Рыба почему-то не сопротивлялась. Я тянул, печалясь, что «уха» сорвалась, когда удило выгнуло дугой.

— Держи, — крикнул голем.

— Тащу, — натужно выдавил я.

Леску повело под корабль, вырывая удочку из рук. Я растерялся, упущу снасти, Оливье убьёт, буду хвататься дальше, сам улечу за борт. В третий раз дёрнуло так, что я подлетел над палубой. Уже почти разжал пальца, когда странная рыба опять перестала тянуть.

— Что балуешься! — не выдержал голем. — Упустишь. Рыба тяжелая?

— Откуда я знаю, — мстительно припомнил я.

— Что ты вообще знаешь! — взвился Евлампий.

Леска натянулась и ослабла. Я качнулся вперёд и перегнулся через борт. Лучше бы мне ослепнуть. На крючок попалось чудище. Хотя надо разобраться, кто кому попался. Вцепившись в шхуну когтями, кошмарная трехголовая тварь карабкалась прямо ко мне. Жуткая туша едва показалась из воды, над волнами торчали только головы и край спины. Я завороженно уставился на крючок, зацепившейся за роговую пластину около зубастого рта. Чудище нервно встряхивало уродливой башкой, пытаясь выплюнуть снасти.

— А! Левиафан! — заорал голем, отдирая ногу от цепочки.

Левиафан? Пусть катится обратно в пучину. Размахнувшись, я запустил в него удочкой. Но чудище клацнуло зубами, и поймав её на лету, перекусило пополам. Разгрызая удило левиафан недобро глазел на меня, и скрёб по кораблю когтями.

— ЛЕВИАФАН! — снова завопил Евлампий.

Я уже орал вместе с ним, не забывая отступать от борта.

На крики сбежалась вся команда. Даже заспанная, только вскочившая с кровати фея. В пижаме из коротких розовых штанишек и майки на бретельках. С нежно трепещущими прозрачными крыльями за спиной. Особенно беззащитная и милая.

Увидев чудище, летучие обезьяны довольно захлопали друг друга по плечам.

— Я ведь только рыбки попросил… — грустно пробормотал дядя за моей спиной.

Я обернулся. На его деланно печальном лице лихорадочно блестели ушлые глаза. Он наслаждался происходящим.

— Левиафан сам… — начал я, но Оливье прижал палец к губам.

Обезьяны притащили такелаж и зацепили канат к задней рее грот-мачты.

Фея потёрла глаза и спросила у дяди:

— Уже пора? Трим-рим.

— Конечно, моя дорогая, твой выход! — пропел Оливье.

Я завистливо посмотрел в их сторону. Со мной он никогда так не разговаривал.

Люся ещё раз провела по лицу и подошла к обезьянам. Они уже размотали канат и спустили огромный крюк к фее. Зацепившись, она махнула рукой, и обезьяны, навалившись на лебедку, подняли её над палубой.

Из-за борта показался