Тридцать один Ученик - Смеклоф Роман - Страница 25

25

скрылся под аркой.

Я ничего не понял, но не сильно расстроился, запихивая в себя разные вкусности.

— Нам пора идти, — поторопил Евлампий.

Последнее время он стал моей второй тенью.

Зажав в руках по копчёной рульке, я заставил себя вылезти из-за стола и пошел за големом.

Он довел меня до комнаты и галантно открыл дверь.

— Отдыхайте, — печально проговорил он. — Приговор приведут в исполнение завтра.

— Ага, — брякнул я, не разделяя его обреченности.

— Потом вы сможете вернуться в Тролляндию.

Вот теперь я забеспокоился, даже перестал жевать.

— Мне в Тролляндию не надо, — с тревогой объяснил я. — Мастер Оливье уплыл, и я с острова не выберусь.

— Куда же вам открыть портал? — спросил Евлампий.

Я задумался. Может воспользоваться моментом и попутешествовать? Отправиться в новое волшебное место. В Мир летающих городов или на Изумрудный остров. Хотя, судя по Чиче и его матросам, летучие обезьяны не слишком дружелюбны.

— Можете решить завтра, — помог голем.

— Хорошо, так и поступлю.

Он ушёл, а я завалился на кровать. Не жизнь, а малина. Может остаться здесь? Тихо, спокойно и первоклассно кормят. Тем более саламандр говорил, что они всё равно собираются валить. А какие тут апартаменты! Я всерьёз задумался.

Вскоре Евлампий принес полдник, а потом и ужин. Наевшись от пуза, я развалился на кровати и, отложив заботы на завтра, уснул.

Утром, по сложившейся традиции, меня разбудил голем.

— Простите, но завтрака не будет. Приговор исполняют на пустой желудок.

— Понапридумовали, — проворчал я.

Евлампий уныло кивнул. Он стал сам не свой. Словно приговорили его, а не меня.

— Нужно идти, я провожу вас.

Мы тысячу раз сворачивали. Проходили сквозь порталы, спускались по пыльным, истёртым лестницам. Подымались. Перебирались по изъеденным трещинами и мостам через бездонные пропасти.

Через двадцать минут я так устал, что думал об одной еде. Хотелось быстрее добраться до наказания и вернуться в апартаменты.

Я предвкушал торжественный зал, богатый и неуловимо строгий, как дом правосудия в Черногорске, но он не оправдал ожиданий. Грязная пещера три шага в ширину с тёмной дырой в полу и такой же в потолке.

— Ждите, — распорядился голем.

Я кивнул и посмотрел в чёрный провал колодца. Чего ждать, когда оттуда выскочит саламандр и будет меня наказывать? Я уже собрался спросить каменного провожатого, сколько ещё мучиться, когда из дыры повалил пар. Я принюхался. Почудился запах мясной похлебки, но это, скорее всего с голодухи.

— Закройте глаза, — приказал Евлампий из-за спины.

Я зажмурился, но не удержался и подглядел. Стены мелькали, словно меня засасывало в водоворот. Но я стоял на месте, а значит крутилась пещера! Только такого не может быть. Хотя ещё несколько дней назад я не представлял, что поплыву на прибитой к кораблю лодке. Выходит, возможно всё, кроме того, что я сяду на строгую диету.

Подземелье окутало паром. Сквозь марево я разглядел, что стены, пол и потолок застыли. Замер даже пар, оцепенев серо-белым столбом над дырой.

От пара я такого не ожидал.

— Лезьте вверх!

— Куда? — невольно переспросил я.

— Вверх, — подтвердил голос, похожий на голос Евлампия.

— Как? — уточнил я.

— Хватайтесь за столб и ползите! — велел он.

Я хотел возмутиться, но вспомнил, что возможно всё, кроме того, что дядя перестанет ругаться и обзывать меня крысёнышем, и взялся за пар. Вцепился в жёсткий столб и пополз вверх. Не ожидал, что будет легко, но меня будто подсаживали. Я напрягся только вползая в дыру, но просторности каменная труба посоперничала бы с норой гигантского шилокрыса. Я даже не касался стен. Вот только, сколько не пыжился, сколько не карабкался, не пыхтел, выход не приближался.

— Долго еще? — взбунтовался я.

— Пока не вылезете!

Я взбирался, пока столб пара не упёрся в потолок. От каменной трубы ответвлялся боковой лаз. Не задавая глупых вопросов, я скользнул в него и шагов через тридцать сощурился от режущего глаза света. Сжав веки, я пополз наощупь, чуть не рухнув с обрыва. Пришлось вцепиться в острый край и замереть. Когда глаза пообвыклись, я огляделся. Вокруг вздымались бесконечные горы. Я даже неба не видел. Только мрачные скалы, поросшие кривыми голыми кустами и жесткими мхами. Секстиллионы тонн бездушного камня.

Я наклонился над выступом. У головокружительной бездны не было и намека на дно. Только тёмная пустота далеко-далеко внизу.

— Куда? — нетерпеливо уточнил я.

— Вправо, — подсказал тот же голос.

И я полез по узкому выступу. Потревоженные моими руками и коленями из трещин вылетали мелкие камни, подскакивали, прыгали по скале со звонким «Зднь!» и срывались вниз. А я прижимался к боковине узкой тропинки, чтобы не отправится за ними. Выступ плавно спускался и уходил вдоль горы. Быстрее бы добраться до этого самого «вправо», но вставать с четверенек я не рискнул. Бесконечный провал пугал меня до зябких мурашек. И как я ни старался не смотреть в него, глаза сами косили в кромешную пропасть и расширялись от ужаса. Бездна так зачаровала меня, что не заметив преграды, я долбанулся об огромное чёрное кольцо, перегородившую тропинку. Гигантская цепь опоясывала гору.

— Не останавливайтесь! На отдых нет времени!

— А что на цепи сидит большая злая псина? — обиженно огрызнулся я.

— Нужно добраться до плеча!

— До чего? — не понял я.

В отдалении громыхнул гром. А может в соседних горах случился обвал. А вдруг не в соседних, а в этой? Я завертел головой, пытаясь увидеть где бабахнуло, и испуганно передёрнул плечами. Грохотало на моём плече. Я не понял раньше, потому что крошечный голем был с палец. В жизни не видел других, но этот точь-в-точь Евлампий, только маленький.

— Ты? — глупо спросил я.

— Да. Извините, чихнул.

— Будь, что ли, здоров, — неуверенно пожелал я.

— Если не пошевелитесь, нас настигнет буря, — обеспокоенно засипел он.

— Какая буря? — удивился я.

— Камнедробительная! В Тринадцатом Тёмном Объединенном мире бури настолько ужасны, что мы живём под землей.

— Зачем мы