Философия - Страница 114

В сборнике собраны статьи профессоров и преподавателей факультетов философии Шанхайского университета и Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» посвященные осмыслению роли философских курсов в системе современного университетского образования. Сопоставление работ китайских и российских авторов позволяет увидеть как общие черты, так и существенные различия ситуаций в образовании двух стран.Сборник предназначен для широкого круга читателей, интересующихся проблемами современного университетского образования.

Что такое античная философия? Книга почетного профессора Коллеж де Франс, крупнейшего знатока античной культуры П. Адо дает нетрадиционный ответ на этот вопрос: в античности философия была, прежде всего, особым образом жизни. Рассматривая учения таких мыслителей, как Сократ, Платон, Аристотель, Эпикур, Зенон из Китиона, Пиррон, Плотин и др., автор последовательно проводит идею о первичности жизненного выбора по отношению к теоретическому содержанию философских доктрин. Особое внимание уделено методам преподавания в древних школах и практикуемым там «духовным упражнениям». Книга написана простым, доступным языком, включает большое количество выдержек из первоисточников и адресована широкому читателю. Может служить учебным пособием для студентов.

С древних времен человек пытался изобрести шифры, которые невозможно взломать. Скрывающие связь влюбленные, секретные сообщества и церковные ордена, разведчики, дипломаты и военные – лишь небольшая часть тех, кто стремился любой ценой сохранить свои тайны. Католические священники, сопровождавшие конкистадоров, были решительно настроены уничтожить все разнообразие письменных текстов, которое они нашли в городах туземцев. Так они поступали, по-видимому, потому, что считали своим долгом искоренить язычество в колониях. Это чудовищное преступление против истории. Потом представители других европейских держав с ужасом поймут, что натворили испанцы, но будет уже слишком поздно: от «праведного» огня удалось уберечь лишь несколько текстов, которые сразу же были перевезены в Европу для сохранения наследия уничтоженной цивилизации. Но ученых поставили в тупик глифы майя, превратившиеся в шифр, ключ к которому был утерян со смертью последнего носителя языка. Перемещаясь между эпохами, историк и писатель Синклер Маккей рассказывает о самых знаменитых шифрах и дешифровщиках, хитроумных шпионах и контрразведчиках, поэтах и ученых, включавших в свои труды тайнопись, и, конечно же, о всевозможных кодах. В Библии же самые интересные и невероятные шифры можно найти в Откровении Иоанна Богослова. Этот рассказ о грядущем апокалипсисе всем хорошо известен: четыре всадника до сих пор выступают основными символами тревожных перемен, а число зверя – 666 – все еще вызывает споры среди богословов во всем мире. Это последняя книга Библии, написанная примерно в 95 г. н. э. неким Иоанном с острова Патмос (некоторые предполагают, что ее автором был Иоанн Богослов). Этой страшной книге уже почти 2000 лет, а значит, перед нами одна из самых древних загадок в истории криптоанализа. Ибо ни у кого уже не возникает сомнений, что все ужасающие события Откровения Иоанна Богослова служат своего рода зашифрованным посланием. Читатели узнают о глифах майя и библейских пророчествах, о загадочном Манускрипте Войнича, шифровальной машине «Энигма», о сообщениях, которые ученые отправляют в космос, и будущем криптографии. Немало внимания уделено древним письменам, таким как надписи на Розеттском камне, и способам их расшифровки. К каждой главе прилагаются логические задачи, шифры и загадки, которые позволят читателю почувствовать себя криптографом. То была эпоха, когда большинство европейских государств было охвачено пламенем войны, эпоха лютых сражений и безжалостных преследований инакомыслящих, когда всемогущие короли, императоры и бароны воевали между собой за веру и власть. Некоторым европейская история XVII в. может показаться прообразом апокалипсиса. Но именно в этом столетии французский король Людовик XIII создает первый Cabinet Noir, или «черный кабинет», преобразовав тем самым криптографию в своего рода индустрию, которая станет одной из основных сил государства. То был век, когда от смысла каждого сообщения могла зависеть жизнь человека или даже целого города.

Глубокое исследование античной философии через определенную призму, описывающее четырех ключевых представителей этой эпохи: Платона, Сократа, Цицерона и Аврелия, позволяет читателю увидеть мозаику мыслей и принципов, формировавших основы западного мышления. Каждый из философов представлен в контексте его эпохи, создавая общее представление об эволюции человеческой мысли. Античная философия лежит в основе современного интеллектуального и культурного наследия. Понимание идей и принципов великих мыслителей прошлого помогает не только познать современный мир, но и находить ответы на важные вопросы. Читая данное издание, вы обнаружите неожиданные параллели между древними концепциями и современными проблемами, а также получите ключи к глубоким философским размышлениям. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Зазеркалье — сфера таинственная и практически неизведанная, а различные проявления полтергейста — феномена, почти не изученного российской и зарубежной наукой, — приходящие из нее злостные хулиганы и пироманы. Если вы хотите узнать, кто они такие, зачем приходят, кого и как пугают, познать различные стихии проявления полтергейста, познакомиться с наиболее загадочными и необъяснимыми его случаями в России и за ее рубежами, заглянуть в окружающий нас мир Зазеркалья, узнать мнение современной науки и правоохранительной практики по этому поводу, познакомиться с очень убедительными свидетельствами буйства полтергейста — эта книга для вас.

Книга, которую вы держите в руках, — не просто сборник эссе малознакомых русскоязычному читателю авторов. Его герои — поэты, бунтари, ученые, эскаписты и интроверты — думают и спорят о том, когда личность действительно получает возможность стать автономной, чтобы начать действовать в своих интересах. «Человек после общества» способен и должен для собственного освобождения вернуться к себе, очистившись от груза сожалений по утраченной коллективности и накипи самовлюбленного капиталистического индивидуализма. Обращаясь к текстам французских анархо-индивидуалистов начала прошлого века, мы пытаемся понять, как возвращение личностью себе абсолютного настоящего может поддерживать разнообразие мира и «единственность» как основную характеристику субъекта.

В современном обществе доминирует идея индивидуализма, но одиночество при этом часто воспринимается как личный провал. Мы обнаруживаем в себе стремление одновременно и к свободе, и к близости, что наглядно показал опыт изоляции во время пандемии. В своих эссе немецкий писатель и журналист Даниэль Шрайбер всматривается в этот кажущийся парадокс, обращаясь к трудам философов (от Аристотеля и Мишеля Фуко до Ханны Арендт и Жиля Делеза), художественной литературе (от Джейн Остин до Анни Эрно), актуальным исследованиям практикующих психотерапевтов и даже к популярным ситкомам. И приходит к дарящей надежду мысли, что выстраивание иерархий из моделей жизни, возможно, – не самая удачная идея, и слову «одиночество» соответствуют не только темные тона.

Краткий обзор актуальной мысли, идей и людей, повлиявших на философию за последние сто лет. Велико заблуждение, что настоящая философия закончилась после Канта и с тех пор в ней не осталось ничего интересного. Автор этой книги Максимилиан Неаполитанский развенчивает этот миф и показывает, что современная философская мысль может быть не менее значимой, чем классическая, и не менее захватывающей, чем любая из гуманитарных наук. Что такое постмодерн? Чем постгуманизм отличается от трансгуманизма? И как современные философы сделали медиа «темными»? Поле современной философии раскинулось так широко, что теперь ни одно культурное явление не может избежать его, от блокбастеров и супергероев до выставок современного искусства.   Для кого эта книга Для тех, кто хочет разобраться в главных философских концепциях современности. Для тех, кому интересно, как современные философы видят мир.   От автора Едва начав исследовать современную философию, я столкнулся с двумя проблемами. Во-первых, мне всегда представлялось, что философия – наука о прошлом, поэтому она закончилась максимум где-то в середине XX века. Оказалось, это не совсем так. Тогда я допустил, что современные философы выпускают книжки не только по истории своей науки. И тут обозначилось «во-вторых»: выяснилось, мне нечего прочесть по современной философии. Порог входа в литературу оказался слишком высоким для того, кто не занимается философией много лет: сложно понять термины, контексты, уловить проблемы, узнать концепции и определить, с чего начать и какие, собственно, тексты изучить. Есть немало текстов, кратко пересказывающих историю философии или популярно излагающих ее основные учения. Однако авторы такой литературы почти никогда не добираются до ныне здравствующих или хотя бы живших и творивших во второй половине прошлого столетия мыслителей. «В чем истина?» закрывает лакуны и направляет к современности – неожиданной, захватывающей и опасной. Философия не заканчивается, когда разрешены старые и будто бы забытые проблемы. Философия непрерывно ищет возможности и новые способы продолжить осмысление мира, человека, общества, науки, политики, природы. Цель этой книги – не создать гигантское полотно, разместив на нем все происходящее в современной философии, а показать крупным планом элементы, без которых ее просто невозможно представить. Вместо огромной настенной карты мира – внушительной толщины атлас контурных карт.

Главная тема исследования «Вода и грёзы» – влияние первородных стихий на наше бессознательное; поиск тех взаимосвязей, что роднят психическую жизнь человека с жизнью природы. Башляр, изучая широкие пласты философского и литературного наследия, ищет ответ на вопрос: «Мы ли воображаем окружающую нас материю или, как писал Тютчев, мы сами – лишь грёзы Природы?» В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Города являются одним из ключевых ориентиров для современного исторического сознания: их возникновение, развитие и упадок используются, чтобы определить вектор развития человеческой цивилизации. Эта книга посвящена историчности городов – динамичному пересечению различных временных проекций, формирующих образы города и городскую память, которые создаются множеством конкурирующих практик, сообществ и институтов. Среди авторов книги преобладают специалисты по интеллектуальной и культурной истории; благодаря им становится возможным проследить на длительном временном отрезке (от позднего средневековья до актуальной современности, от средневековых хроник и гравюр до граффити и стрит-арта), как и кем создаются и меняются образы города. Обращаясь к истории и современности городов, анализируя разнообразие границ и связей настоящего и прошлого, авторы сборника стремятся стимулировать диалог между городскими исследованиями, интеллектуальной историей, социологией культуры, публичной историей и другими областями, изучающими трансформацию ткани городской жизни в ее временной перспективе.

Книгу американского философа и педагога, представителя философского направления прагматизма Джона Дьюи (1859-1952) «Искусство как опыт» (1932) принято считать кульминационным сочинением позднего философского мышления автора. Критикуя попытки ограничить эстетический опыт исключительно областью изобразительного искусства, «Искусство как опыт» оказало большое влияние на тенденции в эстетических исследованиях, которые стремились расширить сферу его применения: от традиционных искусств до популярной культуры, природной среды и повседневности. Вместо исследования того, как наши чувства соприкасаются с реальностью и правильно ли они ее представляют, отправной точкой для Дьюи стало рассмотрение способов формирования опыта как части естественных процессов, к которым фундаментально привязан человек. Для автора эстетический опыт является высшей формой этого взаимодействия. Это фаза, когда, по мнению Дьюи, взаимодействие между организмом и окружающей средой достигает стадии самореализации.    

«Путешествие в окружающие миры животных и людей» (1934) и «Теория значения» (1940) — две революционные работы немецкого биолога и натурфилософа Якоба фон Икскюля (1864–1944). Их основные тезисы и введенное автором понятие «окружающего мира» (Umwelt) легли в основу биосемиотики. По Икскюлю все живые существа обитают не в едином мире, а являются субъектами, вокруг которых формируются их собственные «окружающие миры». Автор с любопытством изучает особенности строения, места обитания и поведение клеща, моллюска, пса, каждый из которых воспринимает действительность по-своему. Икскюль признаёт ограниченность способности человека смотреть на мир глазами животных, но призывает проявить внимательность и проницательность, чтобы приоткрыть дверь в удивительные миры братьев наших меньших. «Путешествие в окружающие миры…» и «Теория значения» стали важнейшими текстами для постгуманистической мысли, оказали влияние на идеи Хайдеггера, Мерло-Понти, Делёза и Гваттари и по сей день не теряют своей актуальности.

Дом в наши дни — не просто убежище, это нечто большее: пространство, которое вытесняет и заменяет мир, кокон, который делает прорыв наружу излишним. В наш дом можно доставить почти всё. Зачем тогда выходить и разоблачать себя? Подобно Обломову, так и не сумевшему встать с дивана навстречу жизни, станем ли мы угасшими вялыми существами? Цель этого эссе — исследовать менталитет отказа от деятельной жизни, понять его философские корни и исторические контуры. Никогда еще напряжение между желанием странствовать и вкусом к уединению не было таким сильным. А принудительное заключение, настоящий кошмар последних лет, похоже, для многих сменилось добровольной самоизоляцией. Нам грозит не тирания здоровья, а тирания сидячего образа жизни: станут ли тапочки и халат его новыми атрибутами?

Книга Шади Бартш «Платон едет в Китай» прослеживает удивительную судьбу греческой классики в Китае с XVII века до наших дней. Автор подробно рассматривает, как греческие тексты – от Платона и Аристотеля до Фукидида – становились материалом для построения идеологических моделей, начиная с переводов иезуитов и заканчивая современными университетскими дебатами. Особое внимание уделяется переломному для истории Китая моменту конца XX века: после событий на площади Тяньаньмэнь классика перестает восприниматься как символ западных демократических ценностей и все чаще используется в националистическом ключе. Аристотель подвергается критике за «суеверие демократии», афинский гражданин объявляется «рабом полиса», а Платон неожиданно превращается в авторитет, чьи идеи «благородной лжи» и социальной иерархии оказываются востребованными. Соединяясь с конфуцианской традицией, античность обретает новые значения: справедливость читается через гармонию, рациональность – через этику. Эта книга показывает, как античные тексты переписываются под задачи современности, становясь инструментами политических и культурных проектов.