Бестия высшего света - Луганцева Татьяна Игоревна - Страница 36

– Нет, не легенда. Ты дослушаешь или нет? Что ж ты такая нетерпеливая?

– Век скоростей и компьютерных технологий, надо за всем поспевать, – пояснила Яна.

– Понятно. Уж ты-то точно за всем поспеваешь, – хмыкнул Эрик. Наконец-то автомобиль выехал из туннеля. Свет резко ударил в глаза, но рассказчик как будто и не заметил, продолжал: – Парк вокруг замка был действительно великолепен. Розы, магнолии, кипарисы, экзотические лианы. Также были сооружены фонтаны и искусственные водоемы с нежными лилиями. Растения словно пропитывались аурой друг друга, росли с бешеной скоростью и поражали страшной красотой.

– О, ты хорошо сказал! Красота вообще страшная сила, – согласилась Яна, выставляя ладонь со своим угрожающим маникюром в окно под свежий ветерок.

– Но за красотой надо было ухаживать – поливать, подстригать, удобрять…

– Неужели сам князь всем занимался? – спросила Яна.

– Он был художником внутри и четко отслеживал, как бы сказали сейчас, работу мастеров-профессионалов как внутри здания, так и снаружи, но, естественно, у него бы не хватило физических сил присматривать за всем на такой территории самому. Дизайн ландшафта князь разработал сам, а ухаживать за великолепным парком был приглашен один очень хороший садовник. Со временем садовник стал лучшим другом князя. Он был немногословен, умел слушать, и князь долгими вечерами изливал ему свою душу, повествуя о своей несчастной любви. Садовник, имевший верную жену и здоровых детей, глубоко сочувствовал князю и почему-то понял его тонкую душевную организацию. Он, в отличие от многих, не унижал его, не смеялся над ним за глаза, не просил его забыть неблагодарную женщину и найти себе более достойную.

– Друзья, которые искренне понимают и сочувствуют, очень важны, – задумалась Яна, тут же вспомнив всепонимающие светло-карие глаза своей единственной подружки – юриста Аси Кудиной.

– Друзья очень нужны, – согласился с ней Эрик. И спросил: – А ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?

– Я – да! – сразу же ответила Яна. – А ты?

– Я тоже.

– Вот и славно! Я совершенно не против с тобой дружить. Ты мне чем-то импонируешь.

– Нет уж! С тобой я дружить не буду, – сразу же буркнул Эрик, и в этот момент машина въехала в очередной туннель.

– Почему? – обиделась Яна.

– Я верю в дружбу между мужчиной и страшной женщиной, – пояснил Эрик, улыбаясь. – А ты мне чертовски нравишься. Какая уж тут дружба, если имеет место быть чертовское влечение?

– Вот именно – «чертовское»! – показала ему язык Яна, пытаясь скрыть свое смущение. – И чем закончилось-то?

– Ах да, я отвлекся…

– Дай предугадаю! Конец печальный?

– По-другому и быть не могло, – вздохнул Эрик, и лицо его залил солнечный свет – туннель оказался много короче предыдущего. – Женщина, в которую был влюблен князь, умерла на чужбине от туберкулеза в возрасте тридцати лет, а князь, когда узнал о ее смерти, лишился рассудка.

– Он потерял смысл жизни, – прокомментировала Яна.

– Он потерял надежду, – кивнул Эрик. – Князь стал еще более нелюдим, замкнут и более того – агрессивен. Простой народ стал бояться даже подходить к ограде его парка, так как хозяин мог внезапно наброситься с садовыми ножницами в руках. В порыве ярости он мог срезать головки роз, а потом плакал на плече у своего садовника и просил вырастить кусты снова, так как «его любимая смотрит на них с неба и радуется». Он перестал следить за замком, а также за своим внешним видом, создал две комнаты в черно-красной гамме и оградил свое владение кольями. Поймали его за интереснейшим занятием – вырыванием трупов из земли и украшением их черепами своей новой гостиной. Князя отвезли в психиатрическую больницу, там он и умер. Садовник до конца остался верен своему хозяину, то есть уже другу. Он же и организовал его похороны, а потом принял его сына, приехавшего вступать в наследство.

– Тоже подружились? – улыбнулась Яна.

– Не то слово! Дети садовника подружились с новым князем, а потом и внуки с внуками князя.

– Понятно, пошла своего рода наследственность. Раньше хорошие слуги так и прислуживали хозяевам – из поколения в поколение.

– Точно!

– А в чем суть истории? – спросила Яна, заглядывая Эрику в лицо.

– Перед смертью князь, построивший замок, завещал его…

– Детям своей возлюбленной? – прервала его Яна.

– Не угадала.

– Своим детям?

– Опять мимо.

Яна растерянно похлопала ресницами.

– Своему садовнику, – не стал томить ее Эрик.

– Вот это дружба! Больше, чем дружба! – ахнула Яна.

– Да. И номинально замок стал принадлежать фамилии садовника, ему со временем, перед смертью, дали титул князя, который перешел и его детям. Но они были очень хорошие люди и всегда позволяли проживать в замке потомкам самого князя, воздвигнувшего его. Они понимали некоторую несправедливость, допущенную князем по отношению к своим детям. Те-то не были виноваты, что он так и не прикипел к семье душой, что он всю жизнь мучился бредовой идеей о своей несбывшейся любви.

Эрик плавно остановил машину и посмотрел на Яну.

– Сделаем санитарную остановку? Я перекурю… К самолету мы успеем.

– Конечно! Кстати, если ты устал, я могу сесть за руль, – предложила Яна.

– Нет, нет. Мне надо всего пять минут, и я буду в форме.

– Не доверяешь женщине за рулем? – прищурила хитрые глаза Яна.

– Очень доверяю, но ты слушаешь меня с таким интересом, прямо-таки открыв рот, что, боюсь, пропустишь въезд в туннель или поворот на Цюрих, – засмеялся Эрик, отходя в сторону и закуривая сигарету.

Яна с интересом наблюдала за ним.

– Не знала, что ты куришь.

– Увы. Давно и помногу.

– Эрик, а у тебя есть девушка? Извини, что спрашиваю, это твое личное дело…

– Если спрашиваешь, значит, тебе интересно. Постоянной девушки у меня нет. Перебиваюсь…

– Подножным кормом? – догадалась Яна.

– Случайными подружками, – засмеялся он.

– Что так?

– Да как-то так… Когда-то любил, не сложилось… а потом никто не зацепил…

– А я?! – возмутилась Яна.

– Так было до тебя, конечно.

– А история еще не закончилась? – заинтересовалась она.

– Она из тех времен постепенно вплелась в наши дни.

– Потомки князя влезли в замок и теперь их оттуда не выгонишь? – догадалась Яна.

– Правильно, он уже давно разделен на две половины – в одной живут потомки садовника, а в другой потомки хозяина замка.

– И они враждуют? – поинтересовалась Яна.

– Еще как! – заверил ее Эрик, потушил окурок и вернулся за руль. Машина снова рванула в путь.

– Каждая семья хочет доказать свою правоту владения этим объектом и хочет завладеть всем замком целиком. Были уже и суды, и собирания подписей, и драки… А тут еще объявился потомок возлюбленной князя. Пра-пра-пра-пра…

– Понятно, – кивнула Яна. – Он тоже предъявил свои претензии?

– Точно. Считает, ради его родственницы вся эта красота строилась, значит, ему и должна достаться по наследству.

– Да уж… Хотя что удивляться, из-за комнаты в коммуналке родственники могут друг друга поубивать, а тут целый замок! Странно, что до сих пор еще не убили кого-нибудь.

Эрик странно посмотрел на нее и обронил:

– Вот уж не хотелось бы, чтобы дошло до крайностей.

– Ты так на меня смотришь, словно я за убийство. Я – против, можешь не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь, хотя… По-моему, тебя так и тянет сунуть нос не в свое дело.

– Смерти я никому не желаю, – ответила Яна, прикрывая окно, так как у нее уже начала болеть голова от сквозящего ветра. – Я только одно почувствовала, а именно – твою личную заинтересованность.

– Я давно понял, что ты женщина очень проницательная. У меня заинтересованность одна: может пострадать мой друг, чего я, конечно, не хочу.

– И кто же он такой?

– Очень хороший человек и наследник того самого садовника.

– Ах, вот оно что… – вздохнула Яна. – Теперь понятно, почему ты так хорошо знаешь всю эту историю.