Один на один с Севером - Уэмура Наоми - Страница 38

Гренландия занимает площадь в 2176 тысяч квадратных километров, что в шесть раз больше территории Японии. Как известно, это самый большой острой в мире. Основная его часть — что по площади составляет 1800 тысяч квадратных километров, покрыта ледником. На юго-западном побережье острова произрастают некоторые породы деревьев — в основном береза и ива. Но в целом о Гренландии с полным основанием можно говорить как об острове льда и снега. Из представителей животного мира ближе к побережью можно встретить карибу, зайца, лису, волка, белого медведя. Но в центральной части, по которой пролегает мой путь, животные не обитают. Это мир безмолвия и смерти.

Гренландия была открыта в 982 году норманном по прозвищу Эрик Рыжий, который был изгнан из Исландии и случайно попал сюда. Это он назвал остров Гренландией, что в переводе с английского означает «Зеленая земля». Предполагают, будто он хотел, что бы здесь поселились люди, и, желая привлечь их, умышленно вводил в заблуждение этим названием, которое дал острову, сплошь покрытому льдом.

В XIII веке Гренландия стала владением Норвегии, но страшные холода прогнали европейцев, и около трех столетий о ней никто не вспоминал. Наконец во второй половине XV века остров был вновь открыт первопроходцами северо-западного морского пути. В XIX веке Гренландия становится владением Дании.

Но еще до прибытия сюда норманнов здесь обитали эскимосы. Благодаря своему умению приспособиться к окружающей суровой природе и сохранению самобытного образа жизни они остались на острове и после того, как там перестала существовать колония норманнов.

Впервые Гренландию с востока на запад пересек Фритьоф Нансен в 1888 году. Он, а затем и другие путешественники — Пири, Расмуссен, Кох, Вегенер — вписали свои страницы в книгу наших знаний об этом острове. После второй мировой войны здесь были дважды проведены крупные экспедиции: французская (в 1949–1951 годах) под руководством Виктора и английская (в 1952–1953 годах) под руководством Симпсона. Кроме того, несколько раз остров пересекали с запада на восток.

Мое путешествие отличается от всех предыдущих тем, что представляет собой первую попытку пересечь Гренландию с севера на юг, то есть по ее длинной оси. До меня уже несколько человек собирались предпринять такое путешествие, но, хорошенько все взвесив и оценив, неизменно отказывались от своих намерений, становясь предметом насмешек и презрения.

Правительство Дании с большим трудом дает разрешение на проведение экспедиций в Гренландии, мотивируя свои отказы большой опасностью, которая сопровождает все подобные предприятия. Разрешение на мое путешествие было получено благодаря хлопотам японского посла в Дании господина Патибана Масатада.

Уолли Херберт, узнав о моих намерениях, заявил, что я сошел с ума. С моей же точки зрения, это вовсе не безумный и не авантюристический поступок. Такая экспедиция вполне возможна, если хорошо владеть искусством вождения упряжки, иметь необходимую подготовку и достаточный опыт жизни в Арктике. И главное, что является залогом ее успеха, — сила воли. Она решает все.

11 мая

Ясно. Температура воздуха — минус 8 градусов. Через полтора часа после вылета с базы Аврора самолет приземлился на льду в районе мыса Моррис-Джесеп. С помощью сопровождавшего меня господина Судзуки выгружаю из самолета нарты, 16 собак, продукты и прочее снаряжение.

Вот и начинается мое путешествие с севера на юг Гренландии по покрывающему ее материковому леднику. Остров произвел на меня впечатление мрачного, серого и абсолютно безжизненного.

Доставленные сюда собаки, включая вожака Куму, были те самые, которые дошли со мной до полюса. После этого они целых десять дней отдыхали, отъедались тюлениной и даже не желали смотреть в сторону обычного корма, которым они питались практически все время на пути к полюсу. Куро, бывшую вожаком, пришлось оставить на базе: в этом месяце она должна ощениться. Страшно вспомнить те драки, которые происходили из-за нее.

Собаки уже привыкли ко мне и признают во мне хозяина. Некоторые еще не имеют кличек, но во время этого путешествия они, конечно, приобретут их. Мне хочется поближе узнать собак и подружиться с ними. Через полчаса самолет возвращается в Канаду, а я остаюсь на голубом прозрачном льду, по которому гуляет ветер. Толщина льда более двух метров. Далеко, далеко в море виднеются гряды торосов. Стоят белые ночи, и я не знаю, длится ли еще день, или уже началась ночь. Поставил палатку и отправился осмотреть подножие мыса. Опасаясь встречи с медведем, прихватил с собой ружье. Тепло — всего 8 градусов мороза, поэтому одеваюсь легко. Тюленьи унты и брюки из медвежьего меха пока подождут. Беру только шерстяные перчатки.

Мыс представляет собой незначительную возвышенность, черные породы которой кое-где прикрыты снегом. Подбираю несколько камешков и кладу в карман. Это на память о самой северной точке Гренландии. Собираю какие-то растения, мох.

Для того чтобы вернее защититься от нападения медведя, я придумал разделить всех собак на две группы и привязал их таким образом, что нарты и палатка оказались между ними. Продовольствие сложил в некотором отдалении от палатки: если нагрянет этот нежданный гость, то, конечно, прежде всего он примется за еду, а у меня тем временем будет возможность заняться ружьем, на этот раз четырехзарядным, которое я прячу у себя под подушкой. Первым сигналом его приближения станет изменение в поведении собак. Надо следить за ними. Были случаи, когда собаки в страхе перед медведем сбегали от своего хозяина вместе с нартами. Надо и это иметь в виду. Поэтому теперь я стараюсь далеко не уходить от нарт, а если надо все-таки уйти — прикрепляю к полозьям тормоз.

Это путешествие будет очень длительным: оно займет около двух месяцев даже в том случае, если каждый день я смогу проходить по 50 километров. Первая серьезная проблема возникнет, если все пойдет по плану, через десять дней, когда я начну восхождение на ледник. У фьорда Индепенденс, в 400 километрах отсюда, намечено место первого прибытия самолета с грузом. Я перевел стрелки часов, чтобы они показывали время по Гринвичу (в путешествии к Северному полюсу я пользовался временем Резольюта). На безлюдной территории Гренландии не было места, к которому можно было бы привязаться по времени. Кроме того, по гринвичскому времени было проще определить положение солнца.

Я решил теперь передвигаться в ночное время. Несмотря на то, что еще стоит полярный день, все же в ночное время солнце находится несколько ниже над горизонтом, и температура воздуха немного снижается. Дело идет к лету, которое, как ни странно, тоже здесь бывает, и температура воздуха день ото дня становится все выше. Поэтому наилучшим временем для переходов будет середина ночи.

12 мая

Поземка.

Проснулся в половине четвертого. Быстро стряхнул с себя сон. Вылез наружу и огляделся вокруг. Было ясно. Видимость хорошая. Но с севера, со стороны Ледовитого океана, надвигался туман.

Сложил палатку и, так как все было подготовлено еще вчера, сразу отправился в путь.

«Давай!» — закричал я, и собаки припустили по голубому льду, иногда поскальзываясь и падая.

Я был все время настороже, памятуя, как мой вожак Кума подрался однажды на базе с собаками Каунны. Как-то они теперь поладят друг с другом? Мои опасения оправдываются: через некоторое время они опять начали кусать друг друга. И вот я уже вижу, как Кума бежит с почти откушенным ухом, которое безжизненно болтается, как какая-то ненужная деталь. Весь его вид говорит о том, что он потерпел поражение. Это очень печально. Постепенно он сдает свои позиции вожака и смешивается с остальной массой собак. А другого вожака нет. Микисё, подаренный мне Инутосоа, — сильный и ловкий пес, но и он пасует перед напористостью Каунна. Как на подбор и новые девять собак — здоровые, мощные, но ни у одной из них нет качеств, совершенно необходимых вожаку, — умения руководить другими, добиваться от них согласованности действий.