Страна багровых туч. Глиняный бог - Стругацкие Аркадий и Борис - Страница 109

Все это так. Одно только неверно — подобный подход к роману. Будь “Страна багровых туч” научно-популярным произведением, сказанное просто перечеркнуло бы эту книгу С художественным произведением дело обстоит иначе.

Конечно, автор научно-фантастического романа старается исходить из достоверных данных — во всяком случае тогда, когда речь идет о вещах общеизвестных. Никто не станет писать роман, основанный на гипотезе о том, что Земля плоская и стоит на трех китах. Примись Стругацкие за свой роман сейчас, у них бы все на Венере выглядело иначе. Или все выглядело бы точно так же, но планета называлась иначе. Мы знаем, что авторы не угадали правду о Венере. Но кто мешает нам представить какую-либо иную из бесчисленного множества планет, где условия окажутся сходными с “Венерой” “Страны багровых туч”?

Роман принято судить по тому, насколько соблюдена логика задачи, поставленной самим художником. В том числе, если речь идет о научно-фантастическом романе, и логика научная. А эта логика соблюдена у Стругацких безупречно. В этом романе заключено в зародыше немало из того, что составит потом силу Аркадия и Бориса Стругацких, — и точность детали, и попытка нарисовать нравственный конфликт, и напряженность действия, но главное — и это обещало дальнейшие успехи Стругацких — удивительная для начинающих последовательность художественного мышления.

Эта последовательность мышления, эта верность художников самим себе помогла потом Стругацким показать себя такими многообразными писателями. Они вольны выбирав любую отправную точку — фактическую и художественную — для своего романа, но потом уж, что называется, оказываются рабами идеи и не оставляют ее до тех пор, пока не извлекут из нее все возможное. Самые, казалось бы, непохожие один на другой романы и повести Стругацких имеют в своей основе это общее свойство таланта писателей.

И, разумеется, общие идеи, высказанные через героев.

Герои “Страны багровых туч” с их житейской непритязательностью, требовательностью к себе, большой честностью послужили своеобразным нравственным эталоном, по которому мерялись достоинства и недостатки остальных персонажей романов и повестей, написанных Стругацкими. Писатели говорили потом о тех, кто похож, и о тех, кто не похож на этих героев

Впрочем, не стоит забывать об одном обстоятельстве.

Назвать героя эталоном — это, конечно, значит сказать о нем хорошо, но все же не значит сказать достаточно. О героях “Страны багровых туч” в самом романе сказано хорошо, но мало. Они скованы, их словно давит все время груз обязательств перед сюжетом. Героям Стругацких предстояло еще освободиться, сделаться веселыми и немного бесшабашными научными сотрудниками (младшими) или даже совсем бесшабашными школьниками (правда, старшими) и перестать демонстрировать свою преданность делу при помощи военной выправки и по-военному немногосложных ответов. Они словно 5ы повзрослели, несмотря на все свои несолидные повадки — внешне их совсем уже мало трогает.

Стругацкие сделали го, что удается далеко не всем — создали своего героя. Нас не должно поэтому удивлять, что их герои переходят из романа в роман. Не должно это нас и пугать. Писателям не грозит опасность остановиться в своем развитии. Их герой выходит из каждого следующего романа не таким, каким он туда вошел, и процесс этот продолжается непрерывно. Еще бы! Герою надо столько узнать о жизни, и он, соприкасаясь с ней, изучая ее, вмешиваясь в нее, не остается прежним.

Герои Стругацких молоды — ими движет молодая жажда познания, обостренное, как это бывает в юности, нравственное чувство, они психологически подвижны, не заштамповались в привычных реакциях.

Это преобразование героя началось уже в пределах раннего цикла Стругацких — в “Пути на Амальтею”, “Стажерах”, “Возвращении” и сказалось в последующих вещах, каждая из которых завоевывала им все новых и новых читателей. Книги “Далекая Радуга”, “Трудно быть богом”, “Попытка к бегству”, “Понедельник начинается в субботу” и другие более поздние произведения написаны уже зрелыми писателями. Некоторые из этих вещей принадлежат к лучшим образцам советской фантастики в целом.

Герои этих вещей обладают молодой, непритупившейся совестью и остротой чувств.

Такой герой всегда много дает писателю, но особенно уместен он оказался именно в научно-фантастических произведениях нашего времени.

Человек, отважившийся проникнуть в чужие миры, должен быть готов к встрече с непохожим, непонятным, неправдоподобным, и в этой встрече он не сумеет, не захочет остаться в роли наблюдателя. Ему придется принимать решения, совершать поступки, делать непредвзятые выводы.

Тупица, отворачивающийся от непривычного со словами “не может быть”, здесь неуместен. Здесь нужен человек, свободный от предрассудков.

Но космическая эра начинается на Земле. Именно на Земле человек вырос настолько, что сумел устремиться в космос. И для каждого нового шага вперед, в глубины космоса он находит все более твердую и широкую стартовую площадку на нашей планете. Эту стартовую площадку расширяют и укрепляют все успехи науки, техники, разума в целом. И поэтому мы не обязательно встречаем героев Стругацких в дальних космических рейсах. Они появляются нередко и в более привычных условиях — иное дело, что они умеют и привычное заставить выглядеть необычно.

“Страна багровых туч” заметно распадается на две части. В одной (она разделяется, в свою очередь, на две половины) герои готовят полет на Земле и летят на Венеру. Здесь они находятся в окружении вещей необычных, но сделанных собственными руками для собственных целей. В другой сталкиваются с враждебной природой На этот раз все привычные понятия смещаются. Герои не просто сталкиваются с большими трудностями, главное — это неожиданные трудности, заранее к каждой из них не подготовишься. Не только физические, но и нравственные качества героя подвергаются испытанию, причем последние испытанию двойному Спасительная сила привычки не приходит на помощь герою — разве что привычки чувствовать себя во всем и до конца человеком.

У одного из лучших современных западноевропейских писателей швейцарца Ф.Дюренмата есть небольшая сатирическая радиопьеса о Венере — “Операция Вега”. Венера сделалась в мире будущего местом ссылки уголовных преступников. Условия на этой планете настолько тяжелы, что даже непонятно, выживают осужденные после того, как их туда забросили, или нег. Но, как выясняется, ссыльным землянам удалось закрепиться на чужой планете. При этом постоянная борьба за существование, постоянный труд делают их очень неплохими людьми — намного лучше, чем прилетевшие к ним земные политики,

Герои Стругацких летят на Венеру не для того, чтобы отряхнуть прах Земли со своих ног и морально преобразиться. И на чужой планете они не перестают чувствовать себя землянами. Их, временных обитателей Венеры, связывает с Землей то, что и там и там они труженики. Цель их полета вполне прозаическая: они должны подготовить условия, при которых станет возможной эксплуатация богатых рудных месторождений Венеры. Но разве романтика труда отделима от подобной “прозы”?

В этой, “венерианской” части романа — много приключений. Но вряд ли уместно назвать “Страну багровых туч” приключенческим романом. Полет на Венеру подверг испытанию силу, ловкость, внутреннюю стойкость героев — это верно, но в этом романе, как говорилось, была попытка поставить нравственную проблему, а она выходила за рамки приключенческого сюжета. Речь идет о дилемме, перед которой стоит Краюхин, — облегчить задачу экспедиции и тем самым вернее обеспечить новые экспедиции на Венеру с использованием того же планетолета или выполнить задание во всей его сложности.

Решена эта тема в первом романе Стругацких не очень выпукло, да и весь роман был в чем-то компромиссом между желаниями авторов и их возможностями Впоследствии, когда возможности эти выросли, темы этого романа одна за другой начали реализоваться в отдельных вещах. Тогда определился и особый характер нравственных проблем, которые ставят писатели. Они говорят о столкновении человека с непокоренной природой в новых условиях. Эти необычные условия и придают всю новизну проблеме. На первый взгляд — обыкновенная робинзонада. Но “Робинзон” теперь — целый коллектив людей, весьма в человеческом смысле разнородный, а где-то за ним стоит во всем разнообразии и все человечество, спаянное победившей коммунистической идеологией и общей целью. Человек все больше покоряет природу и все больше раз or раза обнаруживает областей, требующих покорения. Вместе с его знанием расширяется и неисследованная Вселенная. Человек не перестает быть Робинзоном. Он, казалось ему, исследовал свой остров, обжил его, но в какой-то день узнает, что представлявшееся ему островом было только его малой частью.