Романтичная леди - Торп Сильвия - Страница 23

Гай приготовился в случае необходимости силой расчистить себе путь, и, возможно, дворецкому сильно повезло, что в самый напряженный момент тучный, румяный джентльмен вышел в холл. Почтенный господин пожелал знать (и в голосе его как-то странно сочетались оживленное любопытство и раздражение), по поводу чего возник сыр-бор.

Гай отмахнулся от дворецкого и, сняв слегка помятую шляпу, поинтересовался у тучного господина:

– Полковник Моркэмб?

Полковник, щурясь на непонятное препятствие, возникшее перед ним, кивнул. Гай мрачно продолжил:

– Полагаю, сэр, именно вы олицетворяете здесь закон и стоите на страже порядка? Если это так, то очень печально, что вы совсем не предпринимаете попыток избавиться от опасных негодяев, наводнивших эти места.

Полковник Моркэмб, изумленный до крайности необычным приветствием, открыл рот, чтобы приказать выгнать нарушителя покоя, но тут же закрыл, замер и уже внимательнее пригляделся к неожиданному посетителю. Будучи наблюдательнее своего дворецкого, он заметил, что, несмотря на тяжелые испытания, выпавшие на долю одежды незнакомца, его наряд сохранил былое великолепие, а в голосе и манерах сквозила неискоренимая привычка повелевать, странно контрастировавшая с его потрепанным видом.

– Не знаю, сэр, какое дело привело вас ко мне, – заговорил полковник как можно мягче, – но дела явно не стоит обсуждать в прихожей. Может, пройдем в мой кабинет?

Гай последовал за полковником в кабинет. Болезненно-хрупкая дама, сидевшая возле камина, с удивлением и некоторой тревогой посмотрела на посетителя. Мистер Рэйвиншоу поклонился ей.

– Должен просить у вас прощения, сударыня, за появление в таком виде перед вами, – начал он учтиво. – Обстоятельства послужат мне оправданием. – Он перевел взгляд на полковника: – Мое имя Гай Рэйвиншоу, на меня напали и ограбили в ваших местах.

Леди потрясенно вскрикнула, его манеры подействовали на нее убедительно. Полковник коротко представил Гаю свою жену и затем попросил его подробнее рассказать, когда и где произошло ограбление.

– Вчера в полдень, – не колеблясь, сказал Гай. – Я вез свою будущую жену из Лондона к ее родственнику. Мне указали на якобы самый короткий путь. К несчастью, я еще и ошибся дорогой, а поскольку уже наступили сумерки, остановился у небольшого домика, чтобы уточнить, где же нахожусь. Прежде чем я успел понять, что случилось, меня ударили по голове, и когда я очнулся, то обнаружил, что заперт в комнате под присмотром вооруженного головореза, сообщившего мне, что они пленили и мою спутницу. Просмотрев содержимое моих карманов, они узнали, кто я, и собрались получить за нас выкуп.

Полковник издал какой-то нервный хлюпающий горловой звук и прошелся по комнате, чтобы успокоиться. Миссис Моркэмб взволнованно попросила:

– Умоляю вас, сэр, продолжайте! Как же вам удалось спастись?

– Сегодня рано утром, сударыня, я увидел, как трое мужчин верхом покинули дом, без сомнения уверенные, что их пленники никуда не денутся. Мне же удалось вырваться из комнаты, где меня держали, и освободить мисс Крессуэлл. Но так как ни моего экипажа, ни лошадей не нашлось, мы отправились пешком в поисках помощи.

– Силы небесные, негодяи совсем распустились, – не удержался полковник Моркэмб. – В доме больше никого не было, сэр? Других пленников?

Гай покачал головой:

– Только мисс Крессуэлл и я, сэр. А почему вы спрашиваете?

– Трое мужчин в масках похитили еще одну молодую леди всего два дня назад. Вытащили ее из кареты, сэр, средь бела дня на дороге в Финчли. Похоже, те же самые бандиты.

Гаю удалось не выдать себя. Услышав это известие, он даже глазом не моргнул.

Миссис Моркэмб нетерпеливо перебила мужа:

– Мистер Рэйвиншоу, вы сказали, что вашей невесте удалось спастись вместе с вами? Но где же она?

– Она ожидает меня в деревне, сударыня, – ответил Гай, поворачиваясь к ней. – Ей не повезло – она слегка подвернула ногу, пока мы сюда добирались. Поскольку хозяйка «Белого льва» нас на порог не пустила, мне пришлось оставить мисс Крессуэлл в «Розе и короне», и мне от этого немного не по себе. Могу ли я рассчитывать на ваше участие?

– Конечно, сэр, от всей души! Бедное, бедное дитя! Какое ужасное испытание! Вы должны немедленно привезти ее сюда. Я прикажу подать карету и велю приготовить бедняжке комнату.

Она заспешила отдавать распоряжения, а Гай обратился к полковнику.

– Сударь, не имея документов, я не могу подтвердить свою личность, – заговорил он без обиняков. – Но если вы пошлете информацию о случившемся со мной в Лондон, ручаюсь вам, все доказательства будут немедленно представлены вам. Я сожалею о необходимости вводить вас в расход подобным образом, но негодяи не оставили мне ни пенни в кармане. У меня не осталось ничего ценного, дабы предоставить вам в залог.

– Дорогой сэр, не волнуйтесь! – заверил его полковник Моркэмб. – Это позорное дело произошло на подконтрольных мне землях, и моя помощь вам всего лишь скудная компенсация. Насколько я вас понял, вы упомянули также о краже вашего экипажа и лошадей, не так ли?

– Да, четыре серые лошади из моего выезда украдены. Одна из самых великолепных упряжек в стране. Скажу вам, сэр, деньги и кое-какие украшения всего лишь пустяковая потеря, но мои лошади – это невосполнимая утрата. Я многое дал бы, лишь бы вернуть их себе.

– Может, и вернете, мистер Рэйвиншоу, сдается мне, украв ваш экипаж, бандиты сами себя перехитрили. Драгоценности и деньги легко припрятать, но упряжка из четырех лошадей – это уже совсем иное дело. Я составлю подробный список всего украденного у вас и у молодой леди. Это облегчит поимку воров.

Они все еще занимались составлением списка, когда вошел слуга и объявил, что карета ждет у двери.

Гай тут же поднялся.

– Простите меня, полковник, но денежный вопрос может подождать. Я не успокоюсь, пока мисс Крессуэлл не окажется под крышей вашего дома.

Прибыв через пятнадцать минут в «Розу и корону», он обнаружил, что беспокоился не напрасно. Ни хозяина, ни хозяйки не было в комнате, а Каролайн пыталась отклонить все более и более бесцеремонные знаки внимания со стороны мускулистого типа, одежда которого и инструменты в сумке, лежащей у ног, говорили о том, что он лудильщик. Гай окинул сцену взглядом, схватил лудильщика за шиворот, стащил со скамьи и сбил с ног. На незадачливого ухажера посыпался град горшков и кастрюль с полки.

Раздавшийся грохот заставил хозяина бросить дела в саду и примчаться на шум. Он обнаружил ошалело озиравшегося лудильщика, сидящего на полу среди обрушившихся на него полок, и странного незнакомца, явно намеревавшегося сбить того с ног при первой же попытке встать с пола. На скамье сидела рыжеволосая девушка, закрыв побледневшее лицо руками.

Не понимая, но и не интересуясь причиной ссоры, хозяин начал пронзительно возмущаться по поводу разбитой посуды и поломанных полок. Мистер Рэйвиншоу, чей неистовый пыл несколько остыл после яростного и не совсем обоснованного удара, надменно оборвал его крик:

– Весь урон, нанесенный вам, будет оплачен прежде, чем я покину дом полковника Моркэмба. Счет пришлите туда.

Хозяин, судя по всему, собирался продолжить спор, но его жена, встревоженно прибежавшая из кухни, схватила его за руку.

– Делай все, как говорит джентльмен, Мэттью, – увещевала она мужа шепотом. – Господин приехал из ратуши в собственном экипаже полковника забрать молодую леди.

Настроение хозяина немедленно переменилось, но мистера Рэйвиншоу это абсолютно не волновало. Взглянув на Каролайн и увидев ее побелевшее лицо и дрожащие от испуга губы, он без дальнейших церемоний подхватил ее на руки и понес к ожидающему их экипажу.

Мисс Крессуэлл перенесла это без возражений, будучи всецело поглощена попытками устоять перед внезапным и почти непреодолимым желанием прижаться к надежному широкому плечу и не разрыдаться.

Столь очевидное проявление внимания к себе так поразило девушку, что она молчала все время, пока Гай усаживался рядом с ней в экипаже и пока они ехали по деревенским улицам. Видимо, события прошедших дней сказались на ней много больше, чем она могла предположить. Мысли же ее спутника занимали совершенно другие вещи.