Романтичная леди - Торп Сильвия - Страница 16

– Отлично! – Гай ослабил хватку и выпустил его настолько внезапно, что тот потерял равновесие и снова упал на стул. – Где мисс Линли?

Пелем нервно гладил свою шею.

– В одном доме, недалеко от Барнета, – мрачно объяснил он, хрипя. – Дом принадлежит брату Мика.

– Кто такой Мик?

– Мой слуга. Он помог мне устроить это дело.

– Неужели? – В голосе Гая послышалось ехидство. – Какой, однако, у тебя полезный слуга. Сколько людей в доме?

– Только брат Мика и его сын. Ах да, еще его дочь. Она присматривает за мисс Линли.

– Очень любезно с ее стороны, – отрывисто бросил Гай. – Теперь сообщу тебе, как я намерен действовать. Ты сейчас же отвезешь меня к этому дому, и, если я найду мисс Линли целой и невредимой и она поручится мне, что с нею обращались учтиво, я позабочусь, чтобы тебя не призвали к ответу. Меня меньше всего беспокоит твоя судьба, но я не желаю предавать публичкой огласке это сомнительное происшествие. Если же мисс Линли пострадала от твоих наемников, а я боюсь, что это так, то даю тебе слово: никакие соображения семейной гордости не спасут тебя. Я позабочусь, чтобы ты понес наказание по всей строгости закона, даже если ради этого мне придется видеть, как треплют имя Рэйвиншоу во всех судах Англии. Я ясно выразился?

Пелем, ничего не отвечая, горбился на стуле, осторожно ощупывая пальцем особенно болезненные места на шее. С минуту, а то и больше мистер Рэйвиншоу молча рассматривал его, потом спокойно надел жилет и пиджак, отпер дверь и позвонил слуге. Когда лакей появился, он отрывисто приказал:

– Распорядись на конюшне, чтобы немедленно запрягали серых. Сообщи мне, как только экипаж будет готов. Мой кузен сопровождает меня, и мне не понадобится грум.

Он поглядел на Пелема, который при появлении слуги поднялся, пошатываясь, подошел к зеркалу, висевшему на стене, и там попытался, без особого успеха, восстановить ущерб, нанесенный галстуку. С насмешкой мистер Рэйвиншоу обратился к слуге:

– Мистер Пелем имел несчастье повредить свой галстук. Будь так любезен, попроси Троттера принести ему другой, а потом сходи за моими письменными принадлежностями.

Слуги мистера Рэйвиншоу были слишком хорошо вышколены и любые, даже самые странные распоряжения выполняли без тени любопытства, не выказывая никаких признаков удивления. Буквально через несколько минут ручка, чернила и бумага лежали перед хозяином, и почти тут же в комнату вошел камердинер с несколькими накрахмаленным галстуками, перекинутыми через руку.

Камердинер позволил предельному неодобрению появиться на своем лице, но, поскольку старший мистер Рэйвиншоу покинул комнату почти сразу, как только Троттер вошел в нее, неодобрение не произвело никакого эффекта на того, кому предназначалось.

Пелем все еще не оправился после случившегося, чтобы завязать замысловатый узел, но даже и для простейшего у него слишком дрожали пальцы, и он испортил целых два галстука. Он только-только добился более-менее сносного результата, как его кузен снова появился в комнате, кивком отпустил Троттера и сел за стол. В течение нескольких минут только скрип пера нарушал тишину. Затем он посыпал песком бумагу, свернул и запечатал письмо, написав сверху короткий адрес. В этот момент дверь открылась, лакей сообщил, что коляска уже ожидает мистера Рэивиншоу.

Гай встал.

– Ну, Пелем, – отрывисто бросил он кузену, – чем скорее мы тронемся в путь, тем лучше. Передай письмо леди Линли немедленно, – повернулся он к лакею.

В угрюмом молчании Пелем последовал за своим кузеном, получил шляпу от лакея в холле и направился вслед за Гаем вниз по лестнице. Экипаж, запряженный четверкой великолепных и удивительно подобранных в масть серых лошадей, уже ждал их. Грум, отвечавший за четверку, предостерег хозяина, что лошади несколько застоялись и их трудно удержать, но мистер Рэйвиншоу только кивнул в ответ, принимая поводья. Пелем занял место возле него, лакей набросил легкое покрывало им на колени. Гай снова кивнул груму, который тут же отпрянул назад. Серые рванули с места рысью, но мистер Рэйвиншоу совладал с ними, коляска вполне благополучно миновала площадь и двинулась в сторону Дюк-стрит.

Оживленное движение заставляло Гая сосредоточить внимание на лошадях, а в Пелеме клокотала ярость, поэтому поездка происходила в гробовом молчании. Однако когда они достигли предместий города, приближаясь к заставе Тоттнем-Корт, Пелем угрюмо поинтересовался:

– Что ты написал леди Линли?

– Только что у меня появилась новая информация и я надеюсь вернуть ей дочь в ближайшее время, – коротко ответил Гай. – Естественно, я расскажу ей правду, но потом.

После такого зловещего замечания Пелем вновь затаился, и всю оставшуюся часть пути они хранили молчание, прерывая его только в случае острой необходимости. Хайгейт и Финчли остались позади. Печально известное поселение проехали без происшествий, без остановки промчались через Ветстоун. Первым нарушил молчание Пелем, хмуро оборонив:

– Еще чуть-чуть, и налево будет дорога. Нам туда.

– Ты ничего не путаешь? – подозрительно взглянул на него Гай. – Горничная мисс Линли говорила мне, что ее хозяйку утащили в восточном направлении.

– Так оно и было, но только для отвода глаз, чтобы ввести в заблуждение возможную погоню. Примерно в четверти мили отсюда бандитов ждала телега, которая и направилась на запад. Братец моего слуги Мика знает свое дело.

– Нетрудно догадаться, каково это его «дело». Отменного же головореза ты держишь на службе.

Дорога, указанная Пелемом, петляла и то и дело разветвлялась среди полей. Гай старался изо всех сил запоминать маршрут, но это было отнюдь не легко, и даже Пелем колебался, в очередной раз выбирая направление. Он оправдывался тем, что всего лишь раз побывал в том доме, да и то в сопровождении Самюэла Мика, показывавшего ему дорогу.

Наконец, они выехали на узкий, глубоко изрытый колеями проселок, идущий по кромке леса. Пелем коротко обронил:

– Нужный дом – сразу же за следующим поворотом. Что будем делать дальше?

– Перво-наперво – не афишировать свое приближение, – отрывисто ответил Гай и остановил лошадей.

– Спусти и подведи лошадей вон к тому дереву у обочины, там и привяжи их. – Он проследил, как его кузен неловко вылез из коляски, и насмешливо уточнил: – Если ты решишь добраться до того дома раньше меня и предупредить своих прихвостней, мой тебе совет – не стоит этого делать. На этот раз я точно сломаю тебе шею.

Пелем не стал отвечать, а молча пошел выполнять распоряжение Гая. Мистер Рэйвиншоу спрыгнул на землю, вытащил оружие и свободной рукой крепко схватил Пелема за руку.

– Теперь пойдем, и если ты пикнешь – пеняй па себя.

Цель их путешествия – обветшалый домишко с провисшей крышей – предстал перед ними. Часть окон с выбитыми стеклами была заткнута тряпьем. Пасмурный вечер уступил место ранним сумеркам, и жалкий огонек слабо мерцал в одном из окон на нижнем этаже. Кузены осторожно прошли по грязной дорожке, и по команде Гая Пелем резко постучал в дверь. В доме послышался шорох, затем мужской грубоватый го дос поинтересовался, кого это черт принес в эту пору.

– Это я, Пелем Рэйвиншоу. Откройте дверь!

Заскрежетала задвижка, дверь со скрипом отворилась, и на фоне тусклого света вырисовался силуэт грузного мужчины. Гай энергичным движением в спину толкнул Пелема прямо на смутно различимую фигуру, а когда оба кубарем влетели в дом, рывком захлопнул за собой дверь и прижался к ней спиной.

Ошалевшие похитители оказались под прицелом револьвера высокого, широкоплечего джентльмена с выражением непреклонной воли на лице. Холодные серые глаза смотрели на них с мрачной решимостью, губы кривила злая усмешка.

– Какое очаровательное гнездышко, – ухмыльнулся мистер Рэйвиншоу, – но вы не на того напали, друзья мои. Зря развесили уши, слушая хитроумные планы моего кузена. Я, Гай Рэйвиншоу, прибыл за той леди, которую вы столь опрометчиво похитили вчера в полдень. Будьте любезны привести ее сюда. Я надеюсь, вы обращались с ней уважительно, так как от ее рассказа в значительной степени зависит, попадете ли вы в тюрьму или нет.