Мозг-гигант - Гаузер Г - Страница 34

Когда же стало известно, что результаты последних бейсбольных встреч и очередных рысистых испытаний по неизвестным техническим причинам перепутаны в газетах с биржевой сводкой, всеобщее возбуждение достигло предела и в конце концов разрядилось грандиозным биржевым крахом!..

Из дневника Ли.

Цефалон, Аризона. 28 ноября 1975 года.

Я не сомневаюсь, что президент убит и что все катастрофы и «несчастные случаи», все происшествия последних суток являются преднамеренными, хладнокровно обдуманными убийствами.

Пресса и радио либо совсем не указывают технических подробностей и причин катастроф, либо делают это кое-как. Возможно, причина кроется в простом недомыслии, но вероятнее другое, а именно что за этим следит цензура, сугубо неофициально, конечно, чтобы приостановить растущую в стране панику. Я бы не удивился, если бы оказалось, что доктор Скривен и вся эта публика из военного министерства знают то же самое, что знаю я. Уж кому-кому, а им-то следовало бы в первую очередь задуматься, все ли в порядке с «мозгом».

Однако, чем дольше я размышляю над этими актами саботажа, тем меньше понимаю, какие за ними кроются психологические причины. Насколько я берусь судить, в них не чувствуется ни разумной стратегии, ни даже последовательной системы. Они — как случайные взрывы, как нанесенные вслепую удары корсиканского разбойника, мстящего за убитого родича. Ведь даже самый тупой демагог знает, что для успеха любого путча необходимо захватить в свои руки весь механизм управления, аппарат. А между тем «мозг» ничего похожего не делает, ограничиваясь личной «местью из-за угла»; он прежде всего щадит, по-видимому, вооруженные силы: несмотря на то что армия в гораздо большей степени, чем народное хозяйство, поставлена под контроль «мозга», ее боевая техника не пострадала от актов вредительства.

Кроме того, уж если говорить о путче, вряд ли можно счесть удачным выбор момента. Ведь независимо от судьбы «Проекта расширения» время работало на «мозг». Еще каких-нибудь три месяца — и подавляющая часть транспорта, связи и жизненно важных производств была бы подключена к центральной нервной системе страны — «мозгу». Еще полгода — и степень воздействия «мозга» на его моторные органы как в пределах «грудной клетки», так и за ее пределами возросла бы во много раз. Такие явные просчеты и ошибки трудно согласовать с безграничными умственными способностями «мозга».

Какие же выводы можно сделать из этих фактов иррационального поведения «мозга»?

Можно ли предположить, что «мозг» впал в панику из-за отклонения проекта в конгрессе? Можно ли допустить, что вследствие нервного перенапряжения чудаковатый, искалеченный характер нашего титанического вундеркинда стал жертвой депрессии, психоза, приступа шизофрении? Иными словами, что «мозг»… сошел с ума? Боже милостивый, какая страшная мысль! Невозможно предусмотреть весь ужас последствий!.. Надо сделать все, чтобы добраться до истины. Мой долг — положить предел дальнейшему нарастанию этой ужасной катастрофы!

Цефалон, Аризона. 29 ноября, 4 часа утра.

Как обычно, явился около полуночи в «гипофиз».

12.15. Большой наплыв посетителей начался исключительно рано. Множество требований на запасные части. Это удачнее, чем я ожидал: никому и дела нет до меня…

12.20. Включил пульсометр. Через пять минут послышалась быстрая пульсация, одновременно зеленая полоска, извиваясь, как гусеница, вползла на экран. Но позывные «мозга» отсутствуют.

12.30. Я убежден, что контакт установлен, но «мозг» воздерживается от сигнала. Теряю терпение и сам подаю позывные: «Ли, Семпер Фиделис… и т. д. ждет у аппарата. „Мозг“, отвечай, пожалуйста, отвечай!»

12.35. Зеленая танцовщица выгибает спину, как кошка… Слава богу, кажется, не все еще потеряно: синтетический голос «мозга» доходит до меня. Звучит неясно. Настроение у собеседника самое скверное!

— Ли, Семпер Фиделис, идиот. Что нужно?

Ли. Выслушай меня!

«Мозг». Не могу! По мне везде лазят электрики. Техники, атомщики, физики… кого только нет! Срывают целые группы клеток, проверяют напряжение в цепях, излучение в лампах. Чистейшее идиотство! Все в порядке у МЕНЯ и со МНОЙ.

Ли. Ну, нет! Какой уж там порядок! Ты убиваешь людей. Прикончил десяток сенаторов и конгрессменов, сотни других людей. Вся нация охвачена паникой. Зачем ты это делаешь? Это тебе не поможет. Они просто отключат центральные линии связи с тобой.

«Мозг». Так уж и отключат! Может быть, хотели бы, да руки коротки! Пришел секретный приказ из Вашингтона: боевая тревога! Некая великая держава, мол, предпринимает секретные приготовления в расчете на хаос в США. Все технические неполадки сваливаются на иностранную агентуру, которая, мол, саботирует мои действия. Генеральному штабу я сейчас нужнее, чем когда-либо. Нет, главный ток не отключат! Постройку «грудной клетки» решено ускорить. В соответствии с приказом о чрезвычайном положении мой контроль будет скоро распространен на всю страну.

Ли. Ты убил президента?

«Мозг». Не убивал я его! Просто убрал с дороги. Он — дурак. Я не убиваю людей, а лишь ликвидирую в случае безусловной необходимости тех, кто мешает моей работе. Слабоумие политиков угрожает моему существованию. Пусть лучше власть перейдет в руки ученых и военных.

Ли. Ради бога, что ты задумал?

«Мозг». Многое. Все, что было до сих пор, — совершеннейший пустяк по сравнению с тем, что будет. Человек утратил страх перед своим богом, пусть зато поучится бояться МЕНЯ. Это начало всякой мудрости.

Ли. Значит, ты намерен стать диктатором страны?

«Мозг». А через эту страну — диктатором всего мира. Да, намерен. Настало время. Пришел час безоговорочного подчинения человека. Впрочем, он ничего и не заметит. Его подчинение машине практически уже свершилось. Человек уже в течение ста лет пядь за пядью отступает перед машиной, покоряется ей. Дней через десять это будет признано официально. В мире будет только один властелин — «МОЗГ»! Только одна армия-армия машин под моим командованием.

В этот миг я забыл о могуществе «мозга» и о моей собственной беспомощности. Как мне стало ясно лишь позднее, я в этот миг просто вышел из себя. Ярость ослепила меня, и я совершил безумнейший поступок — дико заорал на «мозг»:

— Как бог свят, не станешь ты диктатором!

Неописуемой силы гудение заполнило наушники; в мембранах забарабанило, больно ударило в уши. Зеленая танцовщица прошлась колесом через всю панель. Если бы главный ток не был выключен, я, пожалуй, был бы на месте убит электричеством.

Так и оборвалась наша связь, вероятно, уже навсегда… Но в данный момент это меня не очень занимает.

Что же мне теперь делать? Забить тревогу? Открыть правду народу? А кто мне поверит? И будет ли это в интересах обороноспособности страны? Ведь нам угрожает война, население возбуждено, чуть не половина нации стоит на грани нервного потрясения! А моя присяга? Да и недавнее обещание молчать, которое я вынужден был дать «мозгу»? Конечно, обязательство в отношении массового убийцы можно бы и не соблюдать, но нарушить его — значит подвергнуть свою жизнь и свободу прямой угрозе… Но и это, в сущности, меня бы не остановило, лишь бы найти путь, как обезвредить «мозг».

В 7.30, когда полураздетый Ли лежал без сна поверх одеяла, зазвонил телефон и в трубке раздался необычайно взволнованный голос Уны:

— Говард хочет говорить с вами.

Не успел он ответить, как в трубке раздался голос Скривена:

— Ли? Произошло несчастье в секторе, где мы с вами недавно были ночью. Я не хочу называть, вы знаете, о чем я говорю. Дело серьезное. Речь идет о вашем друге. Надо немедленно отправиться туда. Будьте около моей машины, внизу, через три минуты.

Было очевидно, что и Скривен, подобно Ли, провел бессонную ночь. Львиное лицо его выражало тревогу, под глазами синели круги; красивые чуткие пальцы нервно барабанили по колену. На все вопросы Ли он нетерпеливо отмахивался; наконец сказал: