Мозг-гигант - Гаузер Г - Страница 1

Генрих Гаузер

МОЗГ-ГИГАНТ

1

У молодого инженера-пилота затекли ноги, он вытянул их и осторожно положил на первые попавшиеся контрольные приборы. Такой аппаратурой кабина была полна до отказа. Инженер-пилот поудобнее улегся на откидном сиденье, закинул руки за голову и улыбнулся своему единственному пассажиру, доктору Ли.

— Вот и подходим. Почти дома! Высокий худощавый мужчина в дверях кабины, казалось, не понимал собеседника. Перегнувшись вперед, он напряженно смотрел вниз, на землю, сквозь небольшие окна пилотской кабины. Словно, гигантская серебряная чаша, поблескивали в рассветных лучах пески пустыни.

— Но это не может быть Вашингтон, — произнес наконец пассажир удивленно. — Границу Калифорнии мы пересекли всего с полчаса назад. Даже при 1200 милях в час мы никак не можем быть на подходе к Вашингтону.

Улыбка пилота стала шире и перешла в благожелательную усмешку.

— Попали в самую точку, доктор! Что и говорить, до Вашингтона остался еще добрый кусок пути! Зато вы сейчас увидите под нами Цефалон; там наш рейс и кончается. Инструкция у меня четкая; доставить воздушным спецрейсом с миссионерской станции Валлабавалла. Северная Территория Австралии, одного профессора и 15 тонн термитов прямехонько в Цефалон, Аризона, США… Вы на меня не обижайтесь, доктор, но это самый странный груз за всю мою летную практику!

Ли озадаченно поморгал, снял очки, старательно протер сильновыпуклые линзы и снова водрузил очки на нос, будто все это могло помочь ему яснее оценить неожиданную ситуацию. Он провел узкой рукой по седым волосам, потрогал худую, бледную щеку, еще покрытую желтыми пятнами — результат усиленных приемов атебрина во время последнего приступа малярии. Губы его сами сложились для недоуменного «О!»

— Ничего не понимаю, — заговорил он, явно нервничая. — Вообще не понимаю всей этой истории. Сперва Министерство сельского хозяйства шлет срочный вызов ученому, живущему на нейтральной территории, а ведь до того никому и дела не было до работ этого ученого! И едва письмо дошло, а уж тут как тут самолет, присланный правительством. Что ж, я охотно предоставил бы в распоряжение министерства сколько угодно экземпляров выведенного мною вида муравьев-термитов «ант-термес пасификус». Их с лихвой хватило бы для любых опытов и наблюдений, для любых научных целей, связанных с изучением термитов. Было бы просто и разумно. Так нет же! Этим господам подавай все, что у меня есть. Вы буквально сваливаетесь на меня с неба, чуть не с правами судебных исполнителей, и высаживаете целую колонну демонтажников. Вы нарушаете покой гибридных видов, а вывести их стоило мне десятилетнего труда! Вы снимаете и упаковываете все до единой термитные постройки. Весь уклад моей жизни летит кувырком, как лопнувший воздушный шарик. Да еще собираетесь высадить меня в таком месте, о котором я в жизни не слыхал. Цефалон! Что это еще за Цефалон? Ведь будь тут мало-мальски серьезный энтомологический институт, он был бы мне известен!..

Пилот бросил на раздосадованного ученого сочувственный взгляд.

— Раз вы не знаете, то я тем более ничего не могу вам объяснить, — сказал он многозначительно. — Цефалон — это такой город, тут уж ничего не скажешь. Только ни на одной карте он не обозначен. Совсем как обетованная страна Шангри-ла, если вы понимаете, что я имею в виду[1].

Столь загадочные пояснения отнюдь не успокоили доктора Ли.

— Чепуха! — сказал он, сердито наморщив лоб. — Если это населенный пункт, он должен быть обозначен на карте, а если его нет на карте, значит нет и на свете.

— Взгляните-ка туда! — Сквозь смотровое стекло «Летающего крыла» пилот указал на неясные контуры впереди. — Что же, по-вашему, доктор, это мираж?

Ли напряженно всматривался в смутные очертания, возникающие из дымчатого марева; при сверхзвуковой скорости полета они быстро обретали форму.

— Действительно похоже на мираж, — удивился он вслух. — Это и есть Цефалон?

Пилот кивнул.

Самый славный городок в Штатах, по крайней мере из тех, где мне жить по карману. К тому же идеальный аэропорт. Необычная архитектура, не правда ли? Присматривайтесь, пока будем заходить на посадку и ждать разрешения.

Доктору Ли показались не вполне уместными такие выражения, как «славный» и «городок». Город, что развертывался под ними, поражал и восхищал; то была осуществленная мечта гениального провидца о далеком будущем в сочетании с чертами еще более отдаленного прошлого.

Вторгаясь в пустыню, тянулись вдоль широких, осененных пальмами аллей жилые дома с плоскими крышами и просторными террасами. Стиль древних перуанских и мексиканских построек сочетался здесь с новейшими достижениями строительной техники. Об этом свидетельствовали, например, прямоугольники водных бассейнов на крышах: закрывая плоскую кровлю, бассейны давали прохладу обитателям домов. В деловой части города огромные пирамидальные здания, усеянные Осадочными площадками для вертолетов, напоминали архитектуру древнего Вавилона и Ниневии. В самом центре искусственного оазиса вздымалось ввысь мощное здание, похожее на крепостной бастион в форме семи-конечной звезды. Несмотря на импозантность зданий, город Цефалон с его красочной феерией висячих садов и сочной зеленью парков походил на громадную цветочную клумбу. Лучшие американские зодчие, лучшие мастера парковой архитектуры достигли здесь предельной выразительности.

Пока большой самолет, сбавив скорость, чертил в небе один круг за другим, одинокий пассажир из Австралии все более дивился раскинувшемуся внизу городу.

— Он великолепен, — бормотал пассажир, — он как мечта!

— Простите, но я глазам своим не верю, — снова обратился он к пилоту. — Правда, я уже больше десяти лет не бывал на родине. Но и в австралийской чаще я получал из Штатов кое-какие научные журналы. Если за годы моего отсутствия возник такой город, об этом не могли не упомянуть в печати. И, уж конечно, он должен значиться на любой карте… Ничего не понимаю! Чем дольше гляжу — тем меньше понимаю!

Пилот пожал плечами.

— Город новешенький, как говорится, с иголочки. Может, потому его и проглядели? — заметил он с усмешкой.

Доктор Ли нетерпеливо тряхнул седой гривой.

— Бросьте острить. Посмотрите на эти высокие пальмы. Не со вчерашнего же дня они тут вымахали?

— А я и не шучу, — возразил пилот. — Кстати, эти пальмы здесь действительно со вчерашнего дня, вернее, чуть ли не со вчерашнего. Я и сам недавно перевозил их. Редкостные финиковые пальмы, прямиком из Аравии. Доставлены вместе с родной почвой. А вид такой, будто давно прижились. Растут как ни в чем не бывало, позабыв свое путешествие через океан.

— Но послушайте, — воскликнул Ли, — тогда вам должно быть известно, что, наконец, все это значит! Почему город возник в центре пустыни? Для какой надобности? Зачем вы привезли сюда меня? Почему мы так долго кружим? Ведь в воздухе как будто нет ни одного самолета, кроме нашего?

Пилоту нравился чудаковатый пассажир, казавшийся немножко не от мира сего.

— Вы слишком много хотите узнать сразу, — ответил он с запинкой. — Я не вправе полностью ответить на все эти вопросы. Что же касается последнего, то тут дело простое: мы не можем сесть, пока наш груз не пройдет проверки и не получит допуска в порт.

Ученый удивленно вскинул щетинистые брови.

— Проверка груза? Прямо в воздухе? И без единого представителя аэропорта на борту?

Пилот кивнул.

— Вот именно. Проверка на расстоянии, с помощью радара Новейшая штука, очень тонкая… Надеюсь, дорогой доктор, что термиты ваши не взрывоопасны и не радиоактивны. Иначе сесть нам вообще не придется. — Летчик усмехнулся.

— Чудовищная чепуха! — возразил Ли. — Войны-то нет. Или как?.. Хотел бы я знать, на кой черт принимаются такие нелепые меры предосторожности!