Земля лишних. Новая жизнь - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 97

Пулеметный огонь стал энергичней. Опять загрохотали гранаты, потом хлопнуло несколько «вогов», вперегонки заколотили автоматы. А затем в нашу сторону выбежали еще пятеро из поселка. Видимо, перегруппироваться решили – начать действовать по плану. Заняли позиции спиной к нам под спуском к воде. Спрятались, значит. Как в тире на стенде.

– Mi Amor, видишь? – спросил я.

– Вижу, – ответила она, наводя на них винтовку.

– Ты слева, я справа, от краев к центру. Огонь.

Я подвел марку прицела к затылку противника. Под панаму. А чего они все в панамах, кстати? Хотя от падающих сверху насекомых самая лучшая защита. Но не от пули. Я выбрал свободный ход и дожал спусковой крючок. Хлоп. Потом еще несколько раз, не считал. В затылки, спины, в лежащие друг на друге тела. Все пятеро за пару секунд. И мы оба сменили магазины.

А затем мы услышали пуск снаряда из гранатомета, и следом за этим – взрыв и автоматные очереди. С тыла. С нашего тыла, в смысле.

– «Желтый-Два», доклад! – крикнул я.

– Моторка и четверо в ней, с пулеметом, – послышался голос Карлоса. – Подходили с тыла. Сейчас чисто.

Ну и прекрасно, вот и «армбурсты» пригодились. Как он их? Раз – и квас. Лодка потонула, а за ней следом и пассажиры.

– Продолжай в том же духе.

– Не в кого продолжать.

– Отбой связи.

Шутник, тоже мне. А что тут у нас? А у нас, кажется, потише стало. У нас со стороны судна в поселок идут трое – Payлито, Луис и Смит. Смит тоже с М4, тоже с подствольником, в черной разгрузке поверх черного же броника, только без шлема, в «патрульном» кепи. Идут осторожно, с оружием наизготовку, готовые в любую секунду открыть огонь.

– «Синий-Один», здесь «Красный-Один», доклад о потерях, – затребовал я, начиная нервничать.

– «Красный-Один», зачищаем, – откликнулся Дмитрий. – Потерь нет, имеем одного «трехсотого» – легкого.

– Кто?

– «Желтый-Один». В плечо дважды, в мягкие. Не страшно.

Все же зацепило Игнасио. Вот и первая кровь в отряде.

– Принял, – подтвердил я. – «Остров-Один», потери?

– Два раненых, оба легко, – доложил Смит. – Браун в ногу и Тим в лицо. У Тима царапина на щеке, ничего страшного. У судна серьезных повреждений нет.

– Помогите зачистить поселок. Есть пленные?

– Да. Местный командир и его гость. Пригодятся.

Стрельба продолжалась отдельными спорадическими вспышками еще минут десять, потом затихла окончательно. А Карлос перевез нас на остров, и мы больше не обязаны были нюхать вонь от гниющих останков «тапира». Сколько же можно? Нанюхались уже на всю жизнь.

Операция прошла так удачно, как я даже не ожидал. Все же неожиданность нападения в условиях, когда противник чувствует себя в полной и абсолютной безопасности – большое дело. Они просто не озаботились ничем иным, кроме захвата судна, за что и поплатились. А поплатились они изрядно. Приблизительный подсчет их потерь дал больше тридцати трупов, считая потопленную выстрелом из гранатомета лодку и тех, кого они сами перестреляли в суете и панике. Со слов Смита и шкипера выходило, что они никогда не видели в этом месте больше людей, чем это количество, из чего можно было сделать вывод, что основные силы этой банды уничтожены почти полностью. Разумеется, были у нее «филиалы» и на других островах и других плантациях в этом районе, но я рассчитывал на то, что, услышав бурную стрельбу и потеряв связь с командованием, они, скорее всего, до утра не попытаются вступать в бой. Почему? Ну потому что они же не знают, кто и зачем напал на них, сколько нападавших, как они вооружены и чем все закончилось. В любом случае им следовало начинать с разведки, что они и сделают, скорее всего.

Помимо трупов были и пленные. Длинный оказался главарем этой банды, со слов Смита, а вот Толстый был новым персонажем – как и четверо его «телохранителей». Обоих главарей, тщательно обыскав, заперли в двух маленьких кладовках в трюме, откуда Пако и Индиец Джо вытащили всякое хозяйственное барахло.

Еще нам в качестве трофея досталась та самая блондинка, которую мы увидели с утра потягивающейся и причесывающейся возле домика главаря, и несколько человек технического персонала – таких, как повара, механики и еще какие-то невнятные люди. Исходя из того, что молодая блондинка делила домик с Длинным и Толстым, мы решили, что кому-то из них она небезразлична, и прихватили ее на «Нинью». В любом случае, климат в манграх нездоровый для молодого женского организма, так что лучше ей эти места покинуть. Поскольку вакантных кладовок для заключения на судне больше не было, ее пристегнули за одну руку наручниками к рейлингу и оставили сидеть на палубе.

Маноло оказывал первую помощь раненым. Браун получил пулю навылет в мягкие ткани бедра, когда волок пленных к барже по мосткам. Теперь, будучи перевязанным и получив дозу обезболивающего, он сидел в шезлонге на палубе траулера и пил кофе.

Тим был ранен в лицо куском стекла из выбитого пулями окна – он отстреливался из кают-компании. Осколок глубоко рассек ему правую щеку, и теперь Маноло накладывал ему швы. Или «долбаные швы», со слов Тима. Ничего фатального, но шрам останется на всю жизнь, и Тим сможет рассказывать девицам в пабах всевозможные леденящие душу истории, как он заработал такое жуткое ранение.

Игнасио был ранен несколько серьезней, чем ему показалось вначале. Гранатный осколок ударил его в предплечье левой руки, и его энергии хватило, чтобы сломать лучевую кость. Поэтому в комплекте со слепым осколочным ранением он заработал еще и перелом и сейчас был полностью небоеспособен. К тому же был и второй осколок, застрявший в мягких тканях плеча. Маноло вытащил оба, наложил ему шину, сделал перевязку, поставил дренаж и вколол обезболивающее. В любом случае, непосредственно в нашем отряде было уже не восемь, а семь человек: один, как ни крути, выбыл.

Пока Маноло оказывал помощь, а остальные осматривали место боя, собирали трофеи в кучу и охраняли судно, мы с Дмитрием и Бонитой, которая теперь в боевой обстановке всегда следовала за мной, как тень, отправились к бараку с пленными. Хоть на этом острове уже давно никто не подавал признаков жизни, все же двигались мы аккуратно. Крыша барака-землянки образовывала нечто вроде вала у нас на пути, за которым мог спрятаться кто угодно. Мы, все трое, взяли оружие на изготовку и двинули к этому валу с трех направлений. Я – напрямую, а Бонита с Дмитрием, обходя с флангов. Стараясь ступать совершенно бесшумно, я поднялся по проседающему под ногами покрытию из дерна на крышу барака, повел стволом «вала» из стороны в сторону.

– Чисто.

– Чисто. – Доклад Дмитрия.

– Чисто. – Бонита.

– Заходим в барак, – скомандовал я. – Но поосторожней.

Дмитрий подошел к двери, осмотрел ее, выискивая признаки растяжки. Мало ли что успели охранники здесь учинить, прежде чем умерли?

– Кошкой, – подсказал я ему.

– Ага.

Дмитрий размотал моток репшнура, набросил на ручку двери, аккуратненько сдвинул засов, сам сместился за насыпь.

– Бойся!

Мы пригнулись, услышали, как открылась тяжелая дверь.

– Не бойся! – послышалось секунд через пятнадцать.

Не заминировано. Ладно, заходим, смотрим. Мы подошли к бараку, Дмитрий уже стоял в дверях. Аккуратно заглянул внутрь, светя фонарем. Отшатнулся.

– Мать твою, ну и вонь.

Действительно – вонь из барака шла невероятная. Запахи дерьма, гнили, грязи, немытых тел, гноя. Я тоже заглянул внутрь – темнота, лишь слабый свет пробивается через одно крошечное зарешеченное окошечко в торце. Двухъярусные грубо сколоченные нары, на них груды гниющей травы и листьев. Видны люди, закрывающиеся от света фонаря руками, лиц не разглядеть. Но даже руки, которыми закрывают лица, – серые, тощие, грязные. Одежды толком нет ни у кого – лишь лохмотья оттого, во что они были одеты, попав в плен.

– Кто говорит на английском, испанском или русском? – крикнул я на английском.