Земля лишних. Новая жизнь - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 83

Следовательно, что мы имеем из наиболее вероятного? А имеем мы первое: Родману кровь из носу нужно отправить пятнадцать ПЗРК бандитам. Это понятно. Второе: ни Родман, ни Смит с Брауном не слишком-то доверяют таким партнерам. Возможно, те захотят получить и ПЗРК, и «Нинью», и экипаж в рабство, и командиров в заложники, и поймать их потом нереально, учитывая джунгли, дебри, запутанность, многочисленность и удаленность. Третье: остальные двадцать семь комплексов Родман обязательно попытается получить обратно. Обязательно, или его новая должность будет называться «Временно исполняющий пожизненные обязанности козла отпущения». Его назначат крайним за все. «Стингеры» должны оказаться у него, и ради этого он будет готов на все. Даже… при правильном подходе – даже не убивать нас. Сразу, по крайней мере. А если потом, то уже можно, не страшно.

Обмыслив все таким образом, я сказал:

– Хорошо. Отправляйте самолет. Где, когда и как его встречать?

Разумеется, весь первоначальный план пошел наперекосяк, о чем я и оповестил Владимирского. Впрочем, он и сам не глухой – все всё слышали. Все, что напланировали, к чему готовились – побоку. Однако ничего умнее, чем дать указание обеим группам спецназа так и сидеть в Нью-Рино, мы не придумали. К тому же у спецназеров появилась работа – случись в город прилететь тому самому усатому с фотографий, которые показал мне Лопес. Со слов Jefe выходило, что усатый бывает здесь часто, не реже чем пару раз в месяц, так что вероятность того, что он вновь появится в поле зрения наблюдателей, становилась выше с каждым днем.

Самолет должен был прибыть почти к полуночи – на аэродром, с грузом золота. Мы выпросили у Лопеса два «хаммера» с местными водителями и Пабло в качестве проводника. Ну и сами загрузились на оставшиеся свободными пять мест в двух автомобилях. Да, именно так, всего пять. «Хаммеры» только снаружи огромные, а внутри каждого всего четверо умещаются в четырех раздельных креслах из-за высоченного и широченного трансмиссионного тоннеля посреди салона. Поэтому Раулито и оба младших Рамиреса остались в анклаве – паковаться к завтрашнему отбытию, а с нами поехали Маноло и Луис.

Здоровенные черные «хаммеры» с наглухо тонированными стеклами вырвались из ворот анклава и рванули через светящийся огнями вывесок ночной Нью-Рино в сторону аэродрома. Езды было около пятнадцати минут, но еще минут десять-пятнадцать должно было уйти на то, чтобы договориться о въезде на территорию аэродрома на двух автомобилях. Аэродром принадлежал другой «семье», которая взялась отвечать за безопасность всего, на него попадающего, и поэтому въезд целой банды за ворота так с лету было и не организовать.

Пабло потратил не меньше десяти минут, договариваясь в воротах летного поля. Принадлежал объект так называемой «семье Витали», коренным сицилийцам, рванувшим в этот мир с родного острова в связи с обострением жажды их крови у представителей закона. Дон Витали имел неосторожность организовать взрыв на дороге, в котором погибли некий судья и двое свидетелей, но информация об организаторе все же попала к карабинерам, и уважаемому дону на родном острове совсем житья не стало. Теперь он владел примерно четвертью всех объектов в Нью-Рино, ни от кого не скрывался и не слишком расстраивался от такой резкой смены места жительства. Ему здесь нравилось.

В конце концов вопрос въезда был разрешен, и наши два вездехода проехали через ворота и остановились на стоянке, ожидая посадки самолета.

Самолет прилетел примерно минут через двадцать. На горизонте появились мигающие навигационные огни, затем послышался гул мотора, и над взлетно-посадочной полосой со снижением прошла знакомая полугрузовая «сессна». Место стоянки ей было отведено метрах в трехстах от ворот, поэтому мы опять погрузились в машины и покатили в ту сторону. Туда же, как мы заметили, поехал и желтый внедорожник «исудзу», выполнявший на аэродроме функции как машины сопровождения, так и такси для экипажей.

Вдоль рулежной дорожки засветились фонари, и в их свете мы увидели приближающийся к нам белый с синим, переливающийся в их свете, как лакированный, бок самолета с черными иллюминаторами. Самолет зарулил на полагающееся место, открылась дверь, выпала лесенка трапа, появился уже знакомый пацанистый бортмеханик с серьгой.

Он спустился на землю, а за ним появился среднего роста коренастый мужик в привычной здесь полувоенной одежде, с кобурой на поясе, с усами и короткой стрижкой. И выглядел он в точности как на фотографиях. Даже одет так же, как и на снимке. Тебя-то нам и надо! Пускай и Михаил делом займется. Надеюсь, ты сейчас не улетишь, дядя?

Он держал в руках небольшой, плоский, но весьма увесистый деревянный ящик. Посмотрел на нас сверху, затем спросил у механика:

– Это они?

– Да, – подтвердил тот.

– Хорошо, – ответил усатый, затем повернулся ко мне и сказал: – Я от вашего нанимателя. У нас с собой девять таких ящиков.

И он сделал жест, как бы протягивая ящик мне с верхней ступеньки трапа. Я принял его, ухватившись за прибитые сбоку ручки из толстой деревянной планки. Было слышно, как внутри ящика переваливаются и постукивают друг друга боками тяжелые металлические бруски. Опустив ящик на траву, я отстегнул стальные зажимы, притягивающие крышку, и заглянул внутрь. Так и есть – золото, в маленьких слитках по сто граммов, проложенных вощеной бумагой. На каждом слитке орденская пирамида с глазом и надпись «One thousand EqU». Два слоя в высоту, пять слитков в длину и столько же в ширину. Пятьдесят в ящике. Пять килограммов. Девять ящиков. Четыреста пятьдесят тысяч экю. Очень много.

Проверив первый ящик, я передал его Маноло Рамиресу, а сам взялся за второй, который принял от усатого Дмитрий. Проверил его – вроде бы тоже без обмана. Не думаю, что само золото фальшивое. Не станут они так рисковать. Кстати, так что это за усатый такой? Золотишко возит, порошок, девочек.

– Вы Хоффман или Маллиган? – в упор спросил я его, решив излишне не мудрить.

Выстрел наудачу, «на понт взял», но не думаю, что я ошибся. Кого еще Родман может прислать в таком щекотливом деле? Усатый явно растерялся и ответил:

– Хоффман. Маллиган остался на острове.

Ну вот и мило, теперь ясности больше. Только вот узнать бы теперь – это Орден тебе поручает порошок в «ворота» забрасывать или наш друг Спенсер Родман Четвертый зарабатывает себе на конфеты? Девушек ему возили, кстати?

– Вас отвезти в отель? – спросил его я.

– Нет, нас отвезет местная машина, – отказался Хоффман. – Самолет будет ждать вас здесь в восемь утра, не опаздывайте. Пока долетит до Билокси, пока там дозаправится… экипаж не очень любит летать по ночам.

Вот что он имел в виду? Что задержится в городе? Или полетит с нами? Не очень хорошо будет его похищать, если нам лететь вместе. Тогда все вообще может пойти непредсказуемо. А вот если задержится, то никаких проблем.

– Хорошо, до завтра, – ответил я.

Ящики с золотом были уже уложены в багажник машины, поэтому нам осталось только загрузиться самим, что мы и сделали. Едва дверцы успели захлопнуться, как двигатели взревели, и тяжелые «хаммеры» понеслись по полю в обратном направлении. Обратно в анклав, в гостиницу. Надо собираться. Завтра начинается неожиданное продолжение нашей морской эпопеи.

На выезде с аэродрома на стоянке находились две желтые «исудзу» и белый «хаммер-2», как две капли воды похожий на тот, который я видел на фотографии. Едва мы выехали за ворота, как белый внедорожник въехал налетное поле. Возможно, наш усатый друг Хоффман решил попутно еще дело провернуть – с «Большим Мальчиком»? Было бы неплохо, а если бы он еще и задержался на денек, то вообще чудесно. Взять бы его с наркотой, да еще и с девицами… Отвези в тихое место, и с такими уликами можно все за пять минут вытрясти из него. Хоть это и не преступление в Нью-Рино, но на всех окрестных территориях – криминал высшей пробы. Работорговля, торговля наркотиками – сразу петлю на шею или плотины строить в дельте Большой реки, у конфедератов, пока не помрешь от голода и побоев. Даже у московского правительства – у самого Коршунова, насквозь продажного, – за такое пуля в затылок, без разговоров. В машине я сразу спросил Пабло: