Земля лишних. Новая жизнь - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 75

В общем, вручил ему винтовку с четырьмя запасными магазинами и набором для чистки. И поздравил с миновавшим днем рождения. И зря это сделал – если до этого Скотт порывался заняться чисткой трофеев, то после получения дара он сначала долго меня благодарил в подростково-идиоматических выражениях, потом позвонил какой-то Лори и предложил ей срочно ехать с ним в саванну пострелять. Затем быстро набил магазины патронами из стоявшего под прилавком ящика, на бегу пообещал мне завтра внести в кассу деньги за них, выбежал на улицу – и я лишь услышал, как рыкнул мотор удаляющегося квада. Так я вновь остался в магазине один.

Однако решил за Скотта работу по чистке не доделывать, раз уж он сегодня весь такой довольный и при подарке, – а взвалил на плечо кучу оружейных чехлов и потащил их наверх: порядок наводить и чистить. Правда, из всего оружия только AR10 сделала несколько выстрелов, но порядок есть порядок – если пострелял, то чистить непременно.

Бонита появилась действительно к обеду. С уложенными и вытянутыми волосами, новым маникюром и педикюром. Довольная собой, что, впрочем, для нее обычное явление. С ходу она опять начала варить нам кофе, а я заканчивал сборку автомата и рассказывал ей попутно, что случилось сегодня в магазине. Она посмеялась, сказала, что подарки надо вручать после работы, а не во время. А потом спросила – помню ли я, во сколько нас пригласил Джо? Я ответил, что прекрасно помню, что мы приглашены к шести вечера.

Она поставила чашки с кофе на стол, села напротив, пристально посмотрела мне в глаза и сдержанно попросила посмотреть на часы. Чувствуя какой-то подвох, но не понимая, в чем он может крыться, я посмотрел на часы и сказал, что сейчас пятнадцать минут четвертого. Тогда она посмотрела на меня еще внимательней и спросила – неужели мне даже в голову не приходит, что если мы приглашены к шести, а сейчас еще только четверть четвертого, то у меня есть целая куча времени, чтобы выразить и доказать свою любовь любимой женщине?

До дома Джо от нашего было не так чтобы очень близко по меркам Аламо – минут двадцать пешком, но мы все же решились прогуляться, насладиться теплой погодой. Жара в этих краях уже начала спадать понемногу, чувствовалось приближение промозглого и ветреного сезона дождей. Впрочем, непосредственно до его начала, по расчетам местных жителей, оставалось еще дней сорок. И все единодушно советовали ловить последние погодистые дни, потому что в сезон непогоды все население Новой Земли превращалось в вынужденных домоседов – максимум на что решающихся из развлечений, так это на визиты друг к другу в гости и посещения ближайших к дому кабаков.

Признаться, такая перспектива меня не очень пугала. Оказаться почти взаперти с Бонитой, да еще не на один месяц… без «заданий партии и правительства», без необходимости все бросить и чесать куда-то в составе конвоя целую неделю по пыльной саванне… Соблазнительно. Главное – успеть закончить до наступления такового сезона все то, что мы задумали. И в правильном порядке. Тогда можно будет отдыхать не только с чувством исполненного долга, но и с осознанием того, что за тобой никто не гонится и не ищет тебя с намерением разорвать на куски за все, что ты тут натворил.

Гостеприимные хозяева встретили нас на заднем дворе возле уже раскочегаренного огромного котла жаровни. Рядом, на огромном блюде, были разложены свиные колбаски, из переносного холодильника торчали горлышки пивных бутылок. На сколоченном из досок столе под тентом расставлена посуда, а Джей-Джей распределяла по раскладным стульям полосатые подушки, закрепляя их «липучками». Чтобы мы не отсидели себе ничего, пока будем жаренную на углях колбасу трескать.

После встречи, приветствий, после того как женская половина компании уединилась за столом, я подошел к Джо, раскладывающему на решетке длинные, оранжевые от перца и специй колбаски. Рядом с ним, на столике, среди разложенных лопаточек, щипцов и прочих барбекюшных принадлежностей, стояла открытая бутылка пива. Он предложил мне «сделать себе комфортабельно», что подразумевало, что я вполне могу достать из холодильника такую же для себя. Что я и сделал, собственно говоря. Свернул с нее пробку, выбросил в урну и подошел к Джо.

Судя по всему, наш вчерашний разговор не прошел для него бесследно. После того как он сообщил мне, что есть возможность удачно пристроить «эрликоны» на строящийся новый форт-заправку, который его приятели решили организовать в месте постоянных стоянок конвоев между Аламо и уже относительно безопасным Углом, он спросил меня:

– Хочу узнать – ты со своей командой от кого берешь контракты? От всех, кто обратится?

– Не совсем, – ответил я и выдал основную версию: – Есть ряд территорий, от которых мы возьмем контракты, и территории, с которыми мы не станем иметь дело. Мы поддерживаемся Русской Армией, поэтому, если я сомневаюсь, не пойдет ли мой контракт вразрез с их интересами, я могу посоветоваться с ними предварительно. Они же в немалой степени кредитуют мой бизнес, поэтому они если мне и не начальство, то – основной наниматель.

– С этим понятно, – кивнул он. – А как тебе достался контракт на захват судна? Это тоже заказ русских?

– Не совсем, – уклончиво ответил я. – Это был заказ от плохого нанимателя – такого, на которого мы никогда бы не стали работать. Но так вышло, что перевозимые «стингеры» направлялись в Ичкерийский Имамат, что никак не могло радовать русских. Я связался с ними, они дали санкцию на операцию и заменили заказчика собой. К тому же судно оказалось работорговцем, так что все получилось по закону.

– А что с «плохим» нанимателем? – проявил здоровое любопытство Джо.

– Он настолько плохой, что операция еще не закончена, – усмехнулся я. – Завтра с утра мы уедем ее заканчивать.

– И чем это должно закончиться?

– Как в кино – плохие теряют деньги, силу и посрамлены, – съерничал я.

– И все же – к кому вы себя в большей степени относите? – продолжал настаивать Джо. – К наемникам или к «хорошим»?

Видать, его и вправду этой темой разобрало: вон как уцепился. Американец – и денег хочется, и чтобы в белой шляпе[15] сниматься.

– Джо, ты где воевал в той жизни? – ответил я вопросом на вопрос. – В Персидском заливе? Еще где-нибудь?

– В Заливе и на Гренаде, но это не война, сам понимаешь.

– У вас была прорва трофеев от иракцев, – начал я издалека. – Разбили их легко, они бросали все, что имели, сдавались с оружием и так далее. Что вы делали с трофеями? Делили на всех и несли продавать?

– Издеваешься? – засмеялся он.

– Нет, просто спрашиваю.

– Тогда я просто отвечаю: нет, мы не собирали трофеев. Трофеи собирали совсем другие части, специально к этому предназначенные.

– А здесь? – Я махнул рукой куда-то в сторону гор. – Мы собираем трофеи сами, делим их между собой, кто сколько противников убил, а потом продаем. Здесь то ли Средневековье, то ли Дикий Запад, Джо. Значит, и место для «вольных отрядов». «Регуляторов», если ты любишь старые ТВ-шоу. А на кого работать – дело твоей личной порядочности.

Джо перевернул вновь бурно зашипевшие колбаски на решетке, побрызгал на них чем-то прозрачным.

– А я не рассуждаю о порядочности твоего бизнеса, – сказал он. – Ты меня неправильно понял. Мне интересно – как ты его организовал?

– А зачем тебе?

– Если честно – пока не знаю, – ответил он после паузы. – Я приехал в это мир семь лет назад. Жена умерла еще в том мире, и мы с дочкой прошли через «ворота». Я воспитывал ее, как умел, и воспитал… сам знаешь, кого я воспитал. Она чинит машины, водит самолет, стреляет из всего, из чего можно выстрелить… Я начал бизнес по ремонту, а потом – продаже машин, и теперь у меня работают дочь и еще пара ребят, которые могут с этим справляться не хуже, чем я. А у меня появляется время думать о том, что просто жизнь в Аламо становится для меня скучноватой.