Земля лишних. Новая жизнь - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 72

В общем и целом, благодаря облагораживающему примеру капитана и рассказу о том, какая судьба ждет работорговцев, экипаж «Звезды Рияда» склонился к сотрудничеству. Мы даже произвели перераспределение их по камерам. Теперь правую камеру занимал капитан, его помощник, механик и кок, то есть те, которые периодически могли покидать ее под конвоем. В камере же слева сидели те, кто должен был пребывать взаперти до конца похода. Прогулок для заключенных в нашем регламенте не значилось. К счастью для них, к камерам был подвод воздуха от кондиционера, потому что днем борта и палуба раскалялись отчаянно. Видимо, в свое время они так же беспокоились о сохранности живого товара.

Кок был, кстати, неплохим – может быть, только излишне склонным к приготовлению национальных блюд. Однако после того как из меню под угрозой расстрела была исключена отварная баранина, все остальное вполне удовлетворяло нашим вкусам. На нем же лежали обязанности кормления пленных, поэтому последние не голодали.

Помощник капитана менялся вахтами с самим капитаном и прилежно вел судно в нужную точку. Местные способы навигации по радиомаякам были настолько просты, что даже я, полный профан в мореходном деле, через пару часов был способен контролировать курс.

В свободное от управления судном время помощник капитана занимался переводом судового журнала на английский язык. Как я и предполагал, вся карьера капитана как работорговца была расписана в нем. Работорговля в странах южного берега Залива преступлением не считалась, а была вполне почтенной статьей дохода. «Звезда Рияда» совершала плавания в основном в тех местах и даже в сторону Баз на территории Британской Индии до сего момента ни разу не ходила, поэтому капитан Абу Фуад ничего не скрывал. Помимо того что он действительно перевозил рабов, а точнее – рабынь по заказам своего начальства, он и лично не брезговал куплей-продажей живого товара, на чем имел твердый и регулярный доход.

В результате желание помощника капитана откреститься от злодейств своего начальника привело к тому, что юридическую могилу Абу Фуаду он вырыл глубокую и в будущем обещал свидетельствовать против своего шефа, случись ему такая возможность. По моим прикидкам, такая возможность ему точно должна была представиться.

Интересно было то, что, возвращаясь в свою камеру по окончании вахты, помощник оказывал капитану все возможное уважение и ничем не давал тому понять, что хочет обменять свою голову на его. Ну и мы капитана в известность о предательстве помощника не ставили – нам было нужно, чтобы капитан вел судно, куда ему велят.

В течение всего плавания мы занимались лишь тем, что контролировали поведение оказавшихся вне камер пленных, которых никогда на воле не оказывалось более двух одновременно. Максимум – капитан или помощник и кок на кухне. Контроль над действиями капитана с помощником лежал поочередно на Дмитрии, Боните, Раулито или мне, а надзором за коком занимался кто-то из братьев Рамирес. Все же ножи разделочные под рукой – мало ли что? Хотя от маленького, щуплого и трусоватого кока подвигов ждать явно не приходилось.

В остальном плавание протекало тихо, спокойно, без эксцессов и проблем. В свободное от дежурств время мы загорали на палубе, даже купались в сборном бассейне, который установили на корме и наполняли морской водой при помощи помпы. Экипаж навел порядок в каютах для пассажиров, из которых три приобрели вполне жилой вид. В них мы и обосновались.

Три остальных были здорово испорчены взрывами гранат, но, к счастью, иллюминаторы в них уцелели. Стекла в них были толстенные, а РГД – граната наступательная, не из мощных. Но все равно все было изорвано осколками, а на обивке мебели остались кровавые пятна – отмыть их не смогли даже с моющими средствами. В конце концов мы просто заперли эти каюты.

Кроме содержимого трюма, нам досталось в качестве трофеев еще немало всякого оружия. Учитывая, что установки «эрликонов» на носу и корме были съемными и монтировались лишь при необходимости, я также счел автоматические пушки нашими трофеями отдельно от самого судна. Нечего им в Береговой плыть – все равно где-нибудь на складе осядут и сгинут. Не наш калибр, не наш стандарт. Поэтому в течение пары дней, проведенных в плавании, мы размонтировали обе установки и даже упаковали их в виде, подходящем для транспортировки грузовиками. Такие пушки любой форт-заправка у Дороги с руками оторвет. А только трофейного стрелкового оружия, по самым скромным оценкам, мы получили тысяч так на десять-двенадцать, по оптовым ценам.

Найденные в трюме гранатометы мы поделили, предназначив часть себе в запас: у нас впереди еще многое ожидается – пригодятся. А остальное мы честно собирались передать в ППД – нам все равно столько не нужно. К тому же есть проблема, как я уже сказал: мы частные лица, и владеть подобным оружием нам не положено. Надо регистрировать хотя бы охранную фирму – тогда проблема снимется. Над этим следует подумать.

Худо-бедно, а своего собственного груза у нас тоже на хороший грузовик набралось. Хорошо, что примерно чего-то в этом духе я и ожидал. Насчет того, что в местных войнах себя никто не забывает, я уже не раз упоминал – здесь все по принципу: «В большой семье… не зевай, в общем». Каждый трофей стоит денег, и они по праву твои. Другое дело, что мы работаем под эгидой своих разведывательных управлений, – однако даже в этом необходимо соблюдать коммерческий интерес. Что в планах было, то было, а вот что сверху – отдай нам и не греши. В других местах мы бы и от стоимости призового судна четверть потребовали.

Утром в субботу, с помощью все той же судовой радиостанции, мне удалось выйти на связь со всеми, с кем необходимо, и получить подтверждение их присутствия в нужном месте. Поэтому к техасскому берегу мы приближались со спокойной совестью. Нас там ждали, и к встрече все были готовы.

Нашей целью был крошечный рыбацкий порт возле городка Корпус-Кристи, где нас встречали. Выбран этот порт был по двум причинам – он был достаточно большим, чтобы принять тридцатиметровое судно, и достаточно маленьким и удаленным, чтобы не привлекать лишнего внимания. К тому же в городе Корпус-Кристи не было ни единого орденского учреждения – даже банка, что было нам тоже на руку.

Капитан не подвел нас – вышел точно в необходимое место, завел судно в маленькую бухту, где мы и отшвартовались у небольшого пирса. Возле пирса стояли несколько машин – два армейских М109, два длиннобазных «унимога», новенький двухосный «урал», пятнистый автобус «вепрь» на высоких колесах и «хамви» «минитменов» с крупнокалиберным пулеметом на крыше. Возле машин стояла группа людей – десятка два, одетых крайне разнообразно. Среди них было шесть человек в форме Русской Армии, черно-белых тельняшках и черных беретах новообразованной и пока немногочисленной морской пехоты. Было четверо в морских форменках и пилотках, с мичманом во главе. Все вооружены, у всех здоровые рюкзаки. Эти должны были принять у нас призовое судно, заменить экипаж и перегнать его в Береговой вместе с пленными, а там уже решать, что с ними делать.

Еще два прапорщика-легкопехотника, судя по повседневной форме и немолодым лицам – специалисты, технари, и с ними двое рядовых с автоматами. Люди, прибывшие с особо важной миссией, специалисты по электронике и системам наведения.

Были четверо в «саванном» камуфляже и кевларовых шлемах американского образца, с автоматическими винтовками М16 в руках. Они должны были возглавить на «хамви» наш маленький конвой и дать ему возможность пересечь территорию Техаса без проблем. «Минитмены».

Кроме них возле грузовиков стояли четверо в разномастной полувоенной одежде и столь же разнообразно вооруженные, по виду – сущие бандиты. Именно они пригнали сюда грузовики из города Нью-Рино, и представляли они все те же кубинские «преступные сообщества», окопавшиеся в этом городе. Они должны были сопроводить нас в свой преступный город, где предполагалось дальнейшее развитие событий. Прапорщики же задерживались с пятнадцатью ПЗРК здесь, а затем вместе с двумя рядовыми должны были доставить их на «воднике» в Билокси, после того как над ракетами будут выполнены некие манипуляции.