Земля лишних. Новая жизнь - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 68

– Дальше.

Еще по две двери с каждой стороны. За каждой – двухместная маленькая каюта. Должно быть еще шесть человек. Мест – восемь. Ладно, там видно будет. Маноло и Луис сместились к следующей двери, Игнасио и Карлос пристроились следом. Коридор узкий: двум парам не разместиться. Я приподнялся по лестнице на пару ступенек, чтобы иметь возможность целиться в дальнюю дверь поверх голов. Где-то за нею еще один бодрствующий.

Маноло аккуратно пробует ручку двери каюты. Заперто. Снова появляется ключ-трехгранка, замок открывается. Маноло аккуратненько заглядывает внутрь, поднимает один палец, что означает, что в каюте один человек. Затем он проскальзывает внутрь, следом за ним – Луис, слышится короткая тихая возня, удар, тишина. Затем стрекот затягивающихся одноразовых пластиковых наручников, треск разматываемой клейкой ленты. Есть еще один из экипажа. Карлос и Игнасио вламываются в каюту напротив, там тоже начинается возня. К ним быстро перебегает Луис из той каюты, куда они зашли с Маноло вначале.

Быстро продвигаюсь дальше по коридору. Тесно, черт возьми, страшно неудобная позиция. Я даже сложил приклад «хеклера», чтобы в тесноте поразворотистей быть: простор тут проектом не предусмотрен. За спиной настоящая драка идет, две двери слева и справа от меня, третья – перед носом. Расчет на то, что противник сонный, – а я по шуму угадаю, откуда он появиться должен. А шума и без этого уже хватает – не получается тишины и благолепия у нас. Хоть и весь расчет у нас на яд-парализатор, но, видать, кто-то проснуться успел.

Все, тишина. Опять треск наручников, надеваемых для гарантии, и звук разматываемой клейкой ленты – чтобы неожиданно проснувшийся кричать не начал.

Неожиданно рукоятка двери справа от меня начинает поворачиваться. Разбудили кого-то все же, или помочиться припекло ему. Дверь щелкает замком, начинает открываться внутрь каюты. Штурмовики наши еще за спиной у меня, помощи ждать от них рано. Что есть силы бью плечом в открываемую дверь. Есть контакт! Видимо, дверью прямо в лоб угодило выходящему, судя по гулкому звуку. Кто-то громко, с подвизгом охает и падает внутрь каюты на спину, навзничь. Вламываюсь следом, не могу разглядеть даже, есть ли еще кто-нибудь в каюте, бью ногой навстречу кому-то, пытающемуся подняться с пола. Черт бы побрал эти мягкие боты от гидрокостюма – разве ими ударишь нормально? Бью туда же затыльником «хеклера», попадаю по плечу или по рукам, в темноте не поймешь.

Что-то валится на меня сверху, со второй полки, со злобным пыхтением, чьи-то руки охватывают было шею, но сразу соскальзывают, а напавший тут же падает куда-то назад. Не один был этот живчик в каюте, – но кто-то из братьев успел следом заскочить, сдернул его с меня.

Тесно, как в шкафу, драться невозможно вообще. Тот, кто лежит у меня под ногами, повизгивает со страху, пытается лягаться и попадает мне по ногам. Снова пытаюсь ударить «хеклером», куда-то попадаю, но добиваюсь лишь отчаянного крика на арабском языке. Двое Рамиресов – не вижу, кто именно, – выволакивают второго «клиента» из каюты, пытаясь не дать тому разораться. Еще двое ломятся в дверь напротив.

В конце концов мне удается оглушить ударом по голове продолжающего сопротивляться противника, навалиться на него сверху. Хорошо, что шприцы-тюбики в креплении удобно расположены – раз, и выдернул. И выдернул, и вколол дозу парализатора противнику куда попало. Но сработало: захрипел он, слегка завибрировал – так всегда бывает, когда яд действовать начинает.

Хлопает еще одна дверь – та самая, которую я должен был контролировать. Не спал один из команды, не спал, скотина такая! Тот самый, кого я караулить должен был. Сунулся в дверь в коридор, увидел, что там творится, – и рванул обратно, в сторону трюмов и стальных дверей, за которыми как в сейфе. И еще по пути ему рычаг пожарной тревоги попался. Врубилось аварийное освещение, завыла сирена. Все. Скрытая часть операции закончилась.

– За ним! – заорал я заполошно. – Не дать запереться!

Маноло и Игнасио ломанулись за убежавшим. Луис и Карлос продолжали паковать оставшегося члена экипажа. Сирена выла так, что в ушах закладывало. Сверху донеслась автоматная очередь, затем рванула граната, потом сразу за ней – вторая, стрельба стихла. Это нормально: наши все с глушителями, их слышно быть не должно. Дмитрий блокирует выход солдат с пассажирской палубы. Снова треснула пара очередей.

– Вы двое – наверх, в помощь Дмитрию, – скомандовал я Луису с братом. – Чтобы ни одна сволочь не высунулась из пассажирского отсека. Раулито – ко мне!

Это я уже в рацию скомандовал – понял, что без Раулито мы здесь не обойдемся: успеет сбежавший запереться где-нибудь.

– Бонита, ты где? – запросил я дальше.

– На ходовом мостике, – послышалось в наушнике.

– Помоги Дмитрию блокировать выход.

– На прицеле, – лаконично ответила она.

– Молодец.

Позицию Бониты мы уже заранее просчитали. Если залечь на верхней ступеньке мостика, то под обстрелом окажется не только выход из пассажирского отсека, но и значительная часть его коридора. А это, в свою очередь, означает, что всем, кто сопротивляется в этом месте, придется попрятаться в каюты. Что и требуется, потому что вариант «громкого входа» мы тоже отрабатывали.

Открылась дверь справа от меня, в проеме появился Игнасио, доложил:

– Противник заперся в машинном отделении.

Из противоположной двери выбежал Раулито со своим «волшебным рюкзаком». Я с ходу ему скомандовал:

– Дверь в машинное отделение. Вышибай. – Затем скомандовал Игнасио: – «Глушилки» готовим.

– Есть.

– Есть.

Мы выскочили в коридор, что шел за отсеком экипажа. Железные переборки, железные двери. Возле одной из них стоит Маноло с «хеклером», наведенным на дверь. Сверху донеслась еще одна длинная пулеметная очередь, затем в наушниках послышался доклад Бониты:

– Двоих сняла. Они меня не замечают из-за Дмитрия. В коридоре наблюдаю еще три трупа.

– Гранатами сначала удалось накрыть. – Это уже Дмитрий уточнил.

– Понял, – ответил я и сразу скомандовал: – Штурмовать не вздумайте – ждите нас.

– Принял.

Послышался опять взрыв очередей, чей-то долгий крик и снова стрельба, затем рванула граната.

– Доклад! – всполошился я.

– Один пытался прямо из каюты бросить гранату наверх, – послышался в наушнике голос Бониты. – Я его ранила в руку, граната взорвалась в коридоре. Затем беспорядочная стрельба, но у них – минус один еще.

– Забросьте им туда пару «глушилок» – им должно понравиться. Пусть не расслабляются.

– Есть, – послышался голос Луиса.

Я прикинул – оставалось девять военных, двоих завалила Бонита, троих Дмитрий, теперь еще один. Значит, трое пока обороняются.

– Jefe, лучше взорвать переборку вот здесь, чем дверь, – заявил Раулито, показав на гладкий участок стальной переборки, крашенной белым. – Он наверняка на дверь смотрит – вдруг у него оружие, а мы под девяносто градусов войдем. Отсюда по схеме до двигателя и прочего далеко, не повредим.

– Молодец, давай, – одобрил я его решение.

Раулито выдернул из рюкзака одну из своих «рамок», растянул ее чуть не до формата двери, начал крепить прямо на металл переборки. Сверху донеслись даже отсюда слышные очень громко хлопки светозвуковых гранат М84. Один, второй. Если сделали неожиданно, то сидящие внизу должны были оценить шутку.

– Давайте все за угол! – скомандовал Раулито, устанавливая детонатор в кремового цвета массу «семтекса».

Мы ломанулись по коридору за угол, присели. Я открыл рот, закрыл уши. Бабах! Грохот и звон падения огромной металлической сковороды на металлический же пол.

– Бегом! – заорал. – Светозвуковыми – огонь!

Стараниями Раулито в переборке прорубило новую дверь, которая упала внутрь машинного отделения. По коридору тянуло кисло-горелым запахом взрывчатки. Я выдернул из разгрузки светозвуковую М84, дернул кольцо, зазвенел об пол отлетевший рычаг предохранителя. Не слишком размахиваясь, метнул во вновь образованную дверь увесистый металлический цилиндр. И туда же, с другой стороны проема, швырнул его близнеца Маноло. Оба отвернулись в стороны, открыли рты, закрыли глаза и уши. Ба-ба-бах! Даже сквозь сжатые веки видны отблески магниевой вспышки из машинного отделения.