Земля лишних. Новая жизнь - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 64

– А разве есть разница между перевозкой порошка и продажей лодок тем, кто этот порошок насыпает в пакетики?

Соуза усмехнулся:

– Не знаю, прекрасная сеньора, какая между этим разница, но, на мой взгляд, это лучше. Это даже лучше, чем убивать за деньги – как наемники, например. Я не хочу казаться излишне любопытным и задавать, как выразился ваш муж, «нетактичные» вопросы, но… вы же не на рыбалку сейчас отправились, верно? Кто-то платит вам за то, что вы куда-то подплывете на этих самых «зодиаках» и что-то там сделаете? И столько винтовок в чехлах вовсе не просто так, верно?

– А я вас и не обвиняю, шкипер, – ответила Мария Пилар, подойдя к нам и становясь рядом со мной. – Я просто хочу сказать, что не стоит заблуждаться относительно истинного значения своих поступков. Мы насчет своих не заблуждаемся.

Соуза задумчиво попыхтел своей сигарой, затем сказал:

– Возможно, вы и правы. Но мне больше нравится думать, что я немного поднялся по лестнице от очень плохих поступков хотя бы к просто плохим.

К вечеру среды я объявил режим полной боеготовности, – разве что гидрокостюмы были разложены под тентом на палубе, но надеть их оставалось делом пары минут. Было приготовлено оружие в непромокаемых быстросъемных чехлах, приборы ночного видения, лестницы, «адские машины» Раулито. Оба «зодиака» находились на палубе, причем один из них был надут, мотор к нему был подвешен, а сама лодка готова к немедленному спуску.

Смит загнал Брауна в ходовую рубку следить за экраном, чтобы вовремя заметить сигнал установленного на «Звезде Рияда» маяка, а заодно подежурить у экрана радара. Судоходство в Новой Земле, а особенно – в этой части залива, не было интенсивным, поэтому можно было быть уверенным – любая отметка на радаре, скорее всего, и обозначала искомое судно. Тут вроде как морская глухомань.

В кают-компании постоянно было включено радио, настроенное на волну радиостанции Британского Содружества. На длинных волнах, разумеется – с хрипом, атмосферными помехами и каким-то бульканьем. Примерно в середине дня по радио передали выпуск новостей, в котором британцы дали короткое сообщение о том, что силами вооруженных формирований Русской Армии, Американской Конфедерации, Территории Техас и германской территории Европейского Союза была проведена операция по захвату Прохода в горах Сьерра-Невада. Операция прошла успешно, Проход взят под контроль участвовавшими в операции силами. Никаких подробностей не сообщалось, но нам было достаточно. Все зааплодировали, зашумели. Смит даже немного удивленно оглядел нас, на что я ему сообщил, что если бы он тоже платил столько же за доставку товара по Дороге и настолько же часто отбивался бы там от засад, то он бы просто станцевал джигу на столе. Кажется, такое объяснение его вполне удовлетворило.

А значило это, что кубинские подразделения вышли из-за хребта и двинулись в сторону нашей, русской территории, чтобы принять участие в высадке на Дикие острова. А еще это значило, что мы, со своей стороны, не ошиблись, планируя первую фазу нашей собственной операции. И пока все развивается по плану.

Браун следил за экраном в ходовой рубке в надстройке, а я поднялся на ходовой мостик на крышу, где за штурвалом находились и шкипер Соуза и его помощник Пако. Оба старых приятеля-контрабандиста опять курили сигары и опять пили кофе, подливая его в чашки из большого кофейника из нержавейки. Заметив меня, Соуза вытащил из шкафчика стеклянную чашку с пластиковой ручкой, наполнил ее кофе и протянул мне.

– Кого ждете, командир? – спросил он.

– Арабов. Из Великого Халифата.

Смысла скрывать дальше уже просто не было: все равно вскоре они бы во всем разобрались сами. Зато теперь доверие за доверие – можно и самому кое-что спросить.

– Связь отсюда вы с кем можете установить?

Соуза несколько озадачился:

– Вас расстояние интересует?

– Да, расстояние.

– Все американские острова, Американские Штаты… Если на средних волнах… Нью-Хэвен на коротких.

– Смит с Нью-Хэвеном связывается?

– С Нью-Хэвеном точно. – Соуза помолчал, пожевал губами, потом спросил: – Смит вам кто? Наниматель?

– Представитель нанимателя.

– Не доверяете ему? – подчеркнуто равнодушно спросил Соуза.

– Я никому не доверяю, с кем работаю в первый раз, – покачал я головой. – Со Смитом – впервые.

– Я с ним несколько лет работаю – пока он не подводил, – ответил шкипер. – Хотя не знаю, какие у вас ставки. Я с вами раньше тоже не работал.

– Высокие ставки. При необходимости связь с Нью-Рино установить сможете?

Соуза внимательно посмотрел на меня, а ответил за него Пако:

– Возможно. Зависит от помех в атмосфере и разрешения Смита. Все же он наш наниматель – надеюсь, это понятно?

– Естественно. При соблюдении этого условия, – согласился я.

– Передатчику нас достаточно мощный, на длинных волнах вполне способны связаться. Но длинные волны – это длинные волны, тут уж как получится. И еще раз напомню – команду на установление связи мне может отдать только Смит. Даже Браун не может.

– Кстати, откуда у вас, шкипер, такая стойкая неприязнь к мистеру Брауну? – проявил я любопытство – похоже, бестактное.

– Кое-что произошло между нами в тот день, когда я стал должником. Помните, я рассказывал? Мистер Браун молчалив, но бывает несдержан и бывает неразумно груб. А у меня долгая память.

Поговорив еще несколько минут с Соузой и Пако, я спустился вниз, на палубу. Все люди из группы сидели в кают-компании, пили кофе. Я вошел к ним, сказал:

– Кофеином не злоупотребляйте перед делом. Где Бонита?

Раулито показал пальцем в палубу. Я спустился по трапу, зашел в каюту. Мария Пилар сидела за столиком, опустив плотную шторку на иллюминатор, и при свете лампы на гибком стебле красила ногти.

– Готовишься к бою? – спросил я, обняв ее сзади.

– Да, – хихикнула она. – Это успокаивает.

– Волнуешься?

– Немножко. А ты?

– И я немножко.

Я сел рядом на койку, откинулся:

– Mi Amor, вообще не отходи от меня ни на шаг в течение всей операции. Как мы и планировали – все время будь рядом, хорошо?

– Не доверяешь? – усмехнулась Бонита.

– Глупости какие. Просто будь все время рядом. Всегда. Мне так спокойней.

– Мне тоже, так что не волнуйся.

Она привалилась ко мне, опустив голову на плечо. Я прижался щекой к шелковым душистым волосам, поцеловал ее в макушку. Почему-то мне кажется, что если она будет рядом, то в нужный момент я смогу прикрыть, защитить ее. Хоть это и иллюзия, конечно. А может быть, и не иллюзия?

– Когда начнется, как ты думаешь? – спросила она.

– Не знаю. Хотелось бы, чтобы этой ночью, иначе придется тащиться следом на пределе видимости радара до следующей ночи. А вдруг их кто-нибудь встречать выйдет?

– Ненавижу ждать, – вздохнула Бонита. – И не умею. Я больше десяти секунд никогда в жизни ждать не могла – сразу беситься начинала.

– А теперь ты не бесишься, хочешь сказать?

– Бешусь, но не так бурно, как раньше. Пошли наверх, чего здесь сидеть!

– Пошли.

Мы вышли из каюты, поднялись по трапу в кают-компанию, оттуда вышли на корму. Уже начинало смеркаться, солнце катилось к горизонту слева от нас. Мы сели на хорошо прогретые тиковые доски палубы прямо у рейлингов. Молча сидели, глядя на расползающийся по волнам след от винтов. Погода тихая, почти штиль. Эх, так бы и было до конца операции.

Сзади послышались торопливые шаги. Оглянулись – Смит.

– Есть отметка. И на радаре и маркер, – сказал он в своей обычной невозмутимой манере.

Я вскочил на ноги, Бонита повторила маневр. Быстро пройдя в кают-компанию, я оповестил всех сидящих, лениво перекидывающихся в карты:

– Боевая тревога. Всем надеть гидрокостюмы, разобрать оружие и снаряжение, быть в тридцатисекундной готовности к спуску лодки.

Загрохотали сдвигаемые стулья, все зашевелились.