Земля лишних. Новая жизнь - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 58

Отойдя в сторону, мы договорились со Смитом о способах связи и прочем. Я пообещал довести это до группы самостоятельно.

Уже загрузившись в машины и тронувшись с места, я спросил у Дмитрия, насколько мы, по его мнению, готовы. Он подумал, затем сказал:

– Как морские диверсанты – никуда не годимся, а вот для конкретной задачи по захвату конкретного судна – готовность практически абсолютная. Если не случится чего-либо невероятного, то мы эту «Звезду Рияда» берем в десяти случаях из десяти попыток. Как бы там ни развивалась ситуация. Главное, с остальным потом не облажаться.

– Ну и хорошо – не зря столько времени на этом пляже проторчали, – удовлетворенно заключил я. – Как машина, кстати?

– Да вроде бы нормально, но я даже проехаться не успел толком, – ответил он. – В субботу обмывали, а в воскресенье Мария Пилар нас сама сюда увезла.

– Думаю, теперь пара дней покататься у тебя будет. Или, если хочешь, можно заказать перегон ее в Аламо вместе с остальными. Трудно сказать, как у нас потом получится с возвращением в Порто-Франко.

– Думаю, что проблем не будет, – хмыкнул Дмитрий. – К Саркису на стоянку поставим, а там никому дела нет. Может, продаются, а может, и постояльцев.

– Правильно, – сказала сидящая справа от меня Бонита. – А понадобится – Саркис перегонку организует, это не сложно. В любом случае в Аламо мой пикап стоит, будет на чем ездить.

– А если что пойдет у нас не так, на магазине потом не отразится? – спросил Дмитрий. – Точнее, на Саркисе с Биллом?

– Не думаю, – ответил я. – По договору он у Саркиса в ответственном управлении, а он здесь ни при чем, что касается всех наших дел. Хотя… не знаю, если все пройдет, как рассчитываем, – ничто ни на чем не отразится, все останется по-прежнему. А если все пойдет не так… тогда сложно и представить, чем все может закончиться. Надеюсь, пронесет.

– В общем, нам надо бы дела в порядок привести за пару дней, – подвел итог моей речи Дмитрий. – Как думаете? Даже Рамиресы вроде бы клуб свой Рикардо Мартину передали на всякий случай.

В разговор вмешалась Бонита:

– Corazon, я думаю, ты должен снять деньги со своего счета в этом банке. Пусть будут наличные. Ты перевел счет магазина на Саркиса?

– Да, – кивнул я.

– Пусть так и будет, – кивнула она. – А мы свои собственные должны снять. Мы не обязаны доверять Ордену. Мы не работали на него раньше. Это не будет выглядеть странно: первый контакт, первая попытка совместной деятельности.

– Ты права, – согласился я с нею. – Дима, у тебя в этом банке деньги есть?

– Нет, – засмеялся он. – Двадцать два экю на счету. А так все в наличных. Да и не так уж много осталось после покупки машины. Проблема в Монике у меня.

– В ком? – в один голос переспросили мы с Марией Бонитой.

– Подружка моя, – пояснил он. – Ну итальянка, которая со мной живет. Моника. Она вроде как ценная и любимая, и терять не хочется.

– Дима, дорогой, мы тебе в этом случае советовать ничего не будем, – категорически заявила Бонита.

– Не, Дим, ни фига не будем, – сразу же примазался я. – Тут сам разбирайся. Ни слова совета.

– Ладно, дальше видно будет. Оплачу квартиру месяца на три, а если что-то у нас не так пойдет, то потом тихонько вернусь за ней. Если желание еще будет.

– Дима, бросать девушку собрался таким подлым способом? – строго вопросила Бонита.

– Хорошо, хорошо, вернусь в любом случае – как скажете, сеньорита командующий, даже без желания, – поднял он руки.

– То-то же.

Вечер опять превратился в посиделки в ресторане у Саркиса, со всеми теми же участвующими лицами. Раулито, правда, ушел веселиться в «Ла Румбу», а вот Дмитрий заехал «просто поужинать» в ресторан под гордым названием «Арарат». Причем приехал не один, а как раз с той самой Моникой – кудрявой смуглой барышней с пухлыми губами, черными глазами, носом с горбинкой и отчаянной скоростью речи – быстрее, чем у Марии Бониты на родном языке, если только такое возможно. Моника всем понравилась хотя бы потому, что представляла собой полную противоположность отчаянно светловолосому и светлокожему Дмитрию.

Билл еще не вернулся из Аламо, а сам Саркис обществом не манкировал, разумеется. Сегодня у него были говяжьи стейки, подававшиеся на деревянных досках с соусом «чуми-чури» и очень острым оранжевым «брава». Ну и как всегда – хорошее вино и холодное пиво для желающих.

Мы планировали сами попозже заглянуть в «Ла Румбу», но в результате заболтались, засиделись, заленились уходить – и разошлись из уже закрывшегося «Арарата» около двух часов ночи. Мы с Бонитой в обнимку пошли к нашему домику, Саркис побрел к себе наверх, а Дмитрий с Моникой укатили на новоприобретенном «илтисе».

– Ну что, Mi Amor, начнем завтра паковать багаж для отправки и подводить итоги своей жизни здесь? – спросил я Бониту, когда мы вошли в наш домик.

– Да, пора, – согласилась она. – А что будем делать с тем, что нам понадобится для следующего этапа?

– Упакуем в сумки и передадим связистам, раз они едут с ретранслятором в сторону Нью-Рино.

– Дорогой, надо одежду в Аламо отправить, – решительно сказала Бонита. – Я не намерена терять такую кучу вещей здесь, если Орден не даст нам потом вернуться. И Арама отправить это все потом – не попросишь. Это ты думаешь, что достаточно о своих железяках позаботиться.

– А, ну да… – сообразил я. – Тоже в сумки, и можно почтой прямо в Аламо, на адрес Джо. Вместе со всем остальным. Почта здесь надежная, с хорошими конвоями ходит.

– Вот теперь ты выглядишь практичным, – удовлетворенно сказала Бонита.

– Это я тебя покорить практичностью хотел, – вздохнул я. – Не сработало?

– Сработало. Сделаю вид, что поверила. Иди сюда, буду тебя любить за такую практичность.

Смит позвонил утром:

– Все готово. За вами в три заедет грузовик. Готовы?

– Разумеется, – даже удивился я вопросу.

– До трех.

– Счастливо.

Я обзвонил всех, вызвал в мотель к четырнадцати сорока пяти. Мы с Бонитой еще раз проверили все, что берем с собой. Оружие, боеприпасы, прицелы, ночные очки, гидрокостюмы, боты к ним, экипировку. Все в порядке, все готово. Набрал номер связистов:

– Передайте «Большой рыбе»: началось. Повторяю – началось.

– Принял – «началось», – ответил телефон.

– Подтверждаю. Конец связи, – сказал я, убрал мобильный в карман, огляделся. Волнительно что-то. Нервно. Бонита тоже бледновата.

– Mi Amor, времени у нас еще вагон и маленькая тележка, – заявил я. – Пошли завтракать, кофе пить, может, и коньячку в него накапаем. В успокоительных целях.

– Перед работой? – возмутилась она.

– Какой работой? – удивился я. – Мы на аэродром сейчас – оттуда лететь несколько часов будем. Потом плыть несколько дней. Работа когда еще начнется! Мы пока туристами.

Она подумала и со мной согласилась:

– Хорошо. Так и сделаем, после того как… ну ты понял меня, да?

К одиннадцати мы все же в ресторан пришли. Время все равно убивать надо. И мандраж легкий имеется. Куда от него денешься?

В общем, убивали время, как могли, уже сидя на мешках. Народ в ресторан ближе к двум начал подтягиваться. Народ из нашей группы, я имею в виду. Бросали сумки и баулы за стойкой администратора, а сами – пиво пить шли.

Ровно в три к мотелю подъехал пыльный грузовик с кунгом на базе старого армейского M109. При этом без орденских эмблем, а за рулем сидел молодой парень в штатском, хотя и с армейской стрижкой, классический «Jarhead».[14] Рядом с ним сидел Браун, Смита видно не было. Грузовик остановился, и Смит немедленно обнаружился – он был в кунге. Прямо через окно ресторана он призывно махнул нам рукой, и мы, разбирая тюки на ходу, потянулись к машине. Я подошел к Смиту, пожал руку, поздоровался, спросил: