Необыкновенная история о чудесной свирели и зеленом петушке - Шутов Иван Никитович - Страница 4

— Слушай, дружище, — обратился к нему Мартиниус. — Не мог бы ты сделать мне одолжение? Сидеть здесь мне, видно, придётся долго, а я не люблю сидеть сложа руки. Ты же знаешь, что я мастер Мартиниус и умею делать прекрасные вещи. Хочешь, смастерю тебе поющую табакерку?

— Такую, как у министра королевских развлечений?

— Точно такую, — ответил Мартиниус.

Солдату очень хотелось иметь поющую табакерку, и он спросил, что для этого нужно сделать.

— Принеси мне из мастерской маленький ящик с инструментами и плащ. Холодно мне в этой каморке, а из дому я вышел в лёгком платье.

На следующий день солдат принёс мастеру ящик с инструментами и плащ. Мартиниус сделал солдату табакерку. Она вызванивала:

Другой солдат, что сменил первого, тоже хотел иметь поющую табакерку, поэтому не препятствовал Мартиниусу работать за железной дверью. А Мартиниус, распиливая деревянные нары на тоненькие жёрдочки, весело пел:

Весть о заключении Мартиниуса в тюрьму дошла до улицы Чёрных Дроздов. Сапожник Длинный Гвоздь прошёл вдоль улицы с шестом, на котором были повешены чёрные ленты — знак, что людей постигла беда. Он прошёл от дома пекаря Испеки Каравай до конца улицы, и все жители её, покинув свои дела, присоединились к сапожнику. Все, кроме колбасника.

— Тюрьмой Мартиниус не кончит, — пробурчал колбасник в своей пустой лавке, но всё же опасливо глянул на дверь. — Ему суждена виселица.

И на время смуты лавку закрыл.

Май с другими мальчишками вертелся среди взрослых, слушая их разговоры. Он был встревожен и молчалив. Дядя обещал ему возместить пропажу чудесной свирели. Но дядя попал в беду, его нужно выручать. И Май был готов делать всё, что от него потребуют. Но от него никто ничего не требовал.

Собрав жителей улицы, Длинный Гвоздь обратился к ним с речью:

— Наш старейшина ремесленных цехов, наш наставник и друг, мастер Корнелий Мартиниус в королевской тюрьме. В чём провинился он перед королём? Разве только в том, что построил такие башенные часы, на которые приезжают смотреть, как на чудо, люди из других земель. Я другой вины за Мартиниусом не знаю, послушаю, может, кто мне скажет о другой его вине.

— Нет за ним другой вины! — дружно отозвались все жители улицы.

Длинный Гвоздь помахал чёрными лентами и продолжал свою речь:

— Мало того, что ему из королевской казны не заплатили медного гроша за труд, его бросили в тюрьму. Вот она, королевская благодарность. Разве мы можем сейчас заниматься своими делами, когда наш славный Мартиниус лишён свободы?

— Нет, нет! — дружно отозвались все.

— Идёмте к тюрьме! Освободим Мартиниуса! — крикнул Длинный Гвоздь.

— Пойдём! Освободим!

И толпа ремесленников с улицы Чёрных Дроздов тронулась к королевской тюрьме. Впереди шёл Длинный Гвоздь, неся чёрные ленты на шесте. С ним рядом, стараясь не отстать от сапожника, вприпрыжку бежал Май. Рядом с Испеки Караваем шагал его отец, слушая пекаря, который жаловался на жадного мельника, повысившего цену на пшеничную муку. Этот мельник поставляет муку королевскому двору, поэтому и делает, что захочет…

По дороге к тюрьме жители улиц, по которым шли ремесленники, выходили из домов, спрашивали, куда они идут.

— Освобождать мастера башенных часов Мартиниуса, — отвечал Длинный Гвоздь.

Многие присоединялись к ним. На площадь, где была тюрьма, пришло такое множество людей, что заполнили её до отказа. Все стали громко кричать, требуя освобождения Мартиниуса. Тюремная стража растерялась. Начальник тюрьмы послал курьера в королевский дворец.

Мартиниус тем временем усердно работал: тоненькие жёрдочки он сбил в каркасы и, натянув на них куски своего плаща, сделал два крыла. Потом разобрал крышу башни, выбрался наверх и, надев крылья на руки, пролетел над площадью, заполненной народом.

— Ур-р-а! — закричали люди, увидев летящего Мартиниуса. — Да здравствует мастер башенных часов! Да здравствует наш славный Мартиниус!

Они подхватили Мартиниуса на руки, понесли его к королевскому дворцу.

Из окна дворца король увидел на площади огромную толпу, народа. Она волновалась и шумела сотнями голосов.

— Долой злого короля!

— На дворце золотая крыша, а у нас нет рубашек!

— В королевском пруду гниют апельсины, а мы мечтаем о луковице. До-о-ло-о-ой!

Май присоединил свой голос к общим крикам:

— Накормить короля луковым супом!

Длинный Гвоздь кричал:

— Не нужны нам дворцы, не нужны тюрьмы! Свободу всем!

Испеки Каравай тоже не молчал:

— Цены на муку высокие! Цены! Це-е-е-ены-ы-ы!

Забавляясь, Май затыкал пальцами уши и открывал, и ему слышалось:

— …о-о-ой… рыша… ины… ины… апель… сины… тюрьма-а-а-а-а! Мука… ены… Ой… ой… оль… оль… король!

Отняв пальцы от ушей, он услышал густой и слитный, сильный голос толпы, который, наверное, дошёл до неба:

— В тюрьму злого короля! В тюрьму!

— Что они кричат? — спросил король.

— Они приветствуют ваше величество, — сказал дрожащим от страха голосом министр двора.

— Как они меня любят, — пробормотал король.

Министр двора отдал приказ солдатам, охраняющим дворец, стрелять в народ. Солдаты отказались стрелять. Они тоже любили мастера Мартиниуса. Люди ворвались во дворец.

— Зачем они идут сюда? — спросил король. — Не лишнее ли это? Я, если им так хочется меня видеть, могу выйти на балкон.

Ему никто не ответил. Министр двора, испугавшись народа, сбежал.

— Ваше величество, — сказал мастер Мартиниус, выйдя вперед, когда люди заняли королевские покои. — Народ так любит вас, что готов на руках отнести в… тюрьму.

— Я очень рад, — ответил король, улыбаясь.

Люди подхватили короля на руки и понесли, громко распевая:

Король раскланивался на все стороны, улыбался. Народ заключил короля в тюрьму, в которой сидел и из которой благополучно выбрался мастер Мартиниус, — в высокую башню, в каморку под самой крышей.

С большим ликованием проводили горожане Мартиниуса до его дома на улице Чёрных Дроздов. Запрягли в королевскую карету четвёрку лошадей, усадили в неё мастера. Дворцовая стража взяла на караул. Длинный Гвоздь уселся на козлах. С ним рядом примостился Испеки Каравай. Он успел побывать в королевской пекарне, взял там деревянную лопату, которой вынимали из печи крендели для королевского стола. Длинный Гвоздь щёлкнул бичом. Испеки Каравай взмахнул лопатой — карета поехала. Люди расступались перед ней, приветствуя Мартиниуса. Пекарь громко запел полюбившуюся всем песню о глупом короле.

Май пел со всеми, гонясь за каретой. Но карета оказалась проворнее его резвых ног. Май хотел, чтобы дядя заметил его, взял к себе. Сын колбасника лопнул бы от зависти, увидев Мая в королевской карете, но карета быстро умчалась. Май не очень огорчился своей неудачей и весело вместе со всеми распевал: