Любимая игрушка - Краснова Галина Владимировна - Страница 49

Он сделал приглашающий жест, но я осталась стоять. Ааргел, мило улыбнувшись, подошел и подал руку, сделав страшные глаза, давая понять, какие ужасти меня ждут, если я посмею испортить коронацию. Подчинившись, я встала перед Целестином на одно колено. Платье подозрительно затрещало, заставив меня зашипеть. Но я это сделала тихонечко, чтоб никто не услышал.

— Леди Ангелина, вы проявили себя не только как героиня, но и как настоящий преданный друг, что в нынешнее время — редкость, особенно в наших кругах. Мы гордимся дружбой с вами и смиренно просим принять от нас титул Хранителя.

— Я с благодарностью принимаю эту великую милость, мой Император. Обещаю оправдать ваше доверие.

Вот вам. Я тоже умею при надобности быть высокопарной.

Дей протянул Целестину черную бархатную подушку, на которой лежали обруч из лунного серебра с огромным сапфиром и перстень-печатка. Не прошло и двух секунд, как все это оказалось на мне, и Целестин поднял меня на ноги.

— Приветствуйте нового Хранителя. Да продлят боги ее дни.

Турвон Дей Далибор

Рана плеча, нанесенная прихлебателями моей ныне покойной сестрицы, давала о себе знать. Особенно сейчас, во время долгой и нудной церемонии коронации. Боги, ну почему так долго? Спасали только мечты о моей ненаглядной амате. Не ожидал от нее такой нежности. Как будто совсем другой человек предстал передо мной. И такой она мне нравится больше! А целуется она просто божественно. При ее таланте угроза зацеловать насмерть звучит, будто обещание райского блаженства. Я согласен на такую смерть.

Вновь бросив мимолетный взгляд на хрупкую фигурку человечки, я поймал себя на очень развратной мысли… Да что это такое? Ну нельзя ее сейчас тащить в постель. Этот ненавистный ошейник! Надо поскорее убить Алекса. А пока стоит заняться тяжелым физическим трудом, чтобы сбросить напряжение. А то разве это нормально: по четыре раза за ночь принимать холодный душ?!

Украдкой переведя дух, я взглянул на брата. Таким серьезным и величественным я его вижу редко. Особенно в последнее время. Если в обществе принцессы он хоть немного смахивает на Императорского отпрыска, то в компании Лины — обычный мальчишка. Мда, и это говорю я? Который сам, как ревнивый подросток, следил за человечкой и потом тщательно калечил всех ее ухажеров, особое внимание уделяя тем, кто ее лапал! Я ревнивец, признаю. И это уже не лечится!

Церемония подходила к логическому завершению, что меня начало нервировать. Подготовив с Целестином все необходимое для передачи Лине регалий Хранителя, я почувствовал себя последней сволочью. Уж кому как не мне знать, насколько она не любит обязанностей. А ведь обладание титулом Хранителя почти такая же ответственность, как и титул Императора. Постоянно ощущать мысли и переживания всех членов нашей семьи, заботиться об их благополучии, знать, где они, что с ними, угрожает ли им опасность. Когда Лина выяснит, чья это была идея, то сто пять процентов, что мы опять поссоримся. Слэт, а так все хорошо начиналось! Она даже приревновала меня к Камилле — по глазам видел, — а значит, здесь нечто большее, чем просто симпатия… А теперь такая подстава от любимого братца. Со злости я нахлобучил злополучную корону ему на голову с размаху. Целестин ослепительно улыбнулся и сквозь зубы назвал меня вислозадым кретином. Так, у кого он набрался этих выражений, я знаю, но причем тут я?

— А теперь мы скажем пару слов. Первым своим указом, мы, Император Целестин, возвращаем к жизни старую традицию выбора Хранителя Императорского Дома…

Во время речи нового Императора, я следил за лицом Лины. Сначала вежливо-недоуменное, потом подозрительное, а потом появилась гримаса под названием «Ну, ты сам нарвался». Эх, братец Цели, она тебе отомстит. И страшно отомстит. Но я постараюсь тебя поддержать. В меру сил и возможностей, разумеется.

Ааргел подвел мо амату к трону, и она грациозно опустилась на одно колено. Если бы я не прислушивался, то ни за что бы не услышал это змеиное шипение. В эти нечленораздельные звуки она вложила свое отношение к ситуации, да еще и пообещала неприятности братцу. Ну, Цели, я тебя предупреждал. Главное, чтоб и мне за компанию не досталось. Уж извини, но в этом каждый сам за себя. Не тебе ведь ее в жены брать.

— Леди Ангелина, вы проявили себя не только как героиня, но и как настоящий преданный друг, что в нынешнее время — редкость, особенно в наших кругах. Мы гордимся дружбой с вами и смиренно просим принять от нас титул Хранителя.

Она скривилась как от зубной боли, но слишком мимолетно, чтобы заметил кто-то из приближенных.

— Я с благодарностью принимаю эту великую милость, мой Император. Обещаю оправдать ваше доверие.

Целестин осторожно опустил ей на голову обруч и надел на средний палец правой руки кольцо-печатку. Это древние символы Хранителя. Я рад, что они, наконец, попали в достойные руки. Уж в Лине-то я могу быть уверен. Она не предаст. Она всегда будет на нашей стороне, ведь она стала нашим другом не из-за денег или власти.

Целестин взял ее за руку и развернул к гостям.

— Приветствуйте нового Хранителя. Да продлят боги ее дни.

И все приветствовали ее, послушно повторив благословление богами. А я заметил еще одно отличие Лины от всех моих предыдущих знакомых. Она не получала удовольствия от происходящего. Смущение и неловкость, вот что я читал в ее ауре. Какая скромная девушка, а ведь сразу и не подумаешь! Да, я не ошибся с выбором будущей супруги. Дождаться бы!

* * *

— Какая-то безродная человечка пытается охмурить моего Дея! Я не позволю ей меня обскакать! Именно я стану женой наследника!

— Успокойся, Камилла, успокойся. Скоро мы устраним эту дрянную выскочку. А ты займись делом: соблазни принца. Или даже это тебе не по зубам?

Глава 22. Измена

Ангелина

— Каким бы титулом тебя не наградили, ты все равно осталась лишь простолюдинкой и человечкой! Ты грязь!

— Ой, а сама-то, нацепила на себя шелуху благородства, и думает, никто не видит, что ты пустоголовая блондинка, способная разве что оказывать платные сексуальные услуги!

…А как хорошо начинался день. Меня умыли, одели в прекрасное голубое платье и регалии Хранителя, накормили, отвели на церемонию бракосочетания Азы и Целестина, где я с блеском отыграла свою роль подружки невесты и даже немного пофлиртовала. С Деем. Потому что этот тип не отходил от меня и бросал хмурые взгляды на всех мужиков, оказавшихся в радиусе пяти метров. Вот ведь зануда! А потом невеста бросала букет и вот результат — я, мило улыбаясь в тридцать два зуба, обмениваюсь мнениями с Камиллой! Ей не понравилось то, что я, а не она поймала этот букет. Я то-то здесь причем, если она такой неповоротливой и нерасторопной оказалась?

— Да как ты смеешь, человечка! — брызгала слюной Камилла.

Ну все, лимит моего ангельского терпения достиг предела:

— Заткнись, пожалуйста, кукла расфуфыренная, а то как врежу больно прям в пятак — глазки в кучку не соберешь!

— Ты мне угрожаешь? Ты думаешь, я тебя боюсь?

— А ты думаешь, я тебя боюсь, чучело огородное?

Мы уже были готовы сойтись врукопашную, когда нас разняли. Меня утащил Дей, а эту фифу разукрашенную — какой-то придворный. Мысленно исплевавшись и красочно представив сцену казни этой чувырлы, я попыталась прислушаться, что там мне втирает Дей. Праздничное настроение улетучилось, но я продолжала улыбаться, пытаясь не портить великий день в жизни подруги.

— Лина, ты меня целенаправленно игнорируешь, или я сегодня просто такой везучий?