Мертвые души - Гоголь Николай Васильевич - Страница 325

После “роща за рощей” начато: острова, купая<сь>

Хоть бы струйкой шевельнулись воды; только безмолвно являлись пред ними, один за другим, виды, и роща за рощей тешила взоры разнообразным размещением дерев.

Начато: разнообразным размещением дерев тешила

Парень-запевала, плечистый детина, третий от руля, починал чистым, звонким голосом, выводя как бы из соловьиного горла <?>начинальные запевы песни, пятеро подхватывало, шестеро выносило, и разливалась она, беспредельная, как Русь.

починал чистым звонким голосом начинальные запевы песни один

Парень-запевала, плечистый детина, третий от руля, починал чистым, звонким голосом, выводя как бы из соловьиного горла <?>начинальные запевы песни, пятеро подхватывало, шестеро выносило, и разливалась она, беспредельная, как Русь.

и разливалась она беспредельная как государство наше, и терялись сами певцы в ее беспредельности, не знали сами уж где они выпевают<?>, так что невольно становилось льготно на душе

И Петух, встрепенувшись, пригаркивал, поддавая, где не хватало у хора силы, и сам Чичиков чувствовал, что он русской.

После “что он русской” начато на полях карандашом: Как можно иметь в другом месте, как не в деревне

Один только Платонов [думал: ] “Что хорошего в этой заунывной песне?

Начато карандашом нал строкой: “Что хорошего в этой песне”, говорил Платонов

В сумерках слышался тихий гомон людской, бреханье собак, где-то отдававшееся из чужих деревень.

После “гомон людской” начато: блеяние

Чудные картины. ~ и Чичонки.

На полях у текста “Чудные картины ~ и Чичонки”: имеется набросок карандашом, но прочтению поддаются лишь отдельные слова.

Когда вошел Павел Иванович в отведенную комнату для спанья и, ложась в постель, пощупал животик свой: “Барабан!”

Над строкой намечено карандашом: Пощупал Чичиков <животик свой>это был точной <барабан>

“Да кулебяку сделай на четыре угла”, говорил он с присасываньем и забирая к себе дух.

с присасываньем и причвокиваньем

Только и раздавалось: “Да поджарь, да подпеки, да дай взопреть хорошенько”.

После “и раздавалось” над строкой карандашом: <1 нрзб.>всё поддай, да в обкладку к осетру

“Что, вам ничего заехать? Мне бы хотелось проститься с сестрой и с зятем”.

Карандашом начато: Скажите, вам ничего

“Если вы охотник ~ двести тысяч”.

От этого вы не будете в накладе, потому что зять мой весьма замечательный человек.

“По какой части?”

“Это первый у нас хозяин. Он, судырь мой, получает 200 тысяч годового доходу с такого именья, которое лет 8 назад и двадцати не давало”.

Это землевед такой, у него ничего нет даром. Мало, что он почву знает, как знает, какое соседство для кого нужно, возле какого хлеба какие дерева.

а. Почву он так знает;

б. А почву он так знает

Мало, что он почву знает, как знает, какое соседство для кого нужно, возле какого хлеба какие дерева.

а. Как в тексте;

б. какие [у него] дерева

Лес у него, кроме того, что для леса, нужен затем, чтобы в таком-то месте настолько-то влаги прибавить полям, настолько-то унавозить падающим листом, настолько-то дать тени.

а. Начато: Лес у него затем;

б. Как в тексте;

в. Начато: Уже если л<ес>

Жаль, что я сам мало эти вещи знаю, не умею рассказать, а у него такие штуки.

не умею вам рассказать

Жаль, что я сам мало эти вещи знаю, не умею рассказать, а у него такие штуки. Его называют колдуном”.

На полях у текста “не умею ~ колдуном”: Много, много у него всяк<их штук>, а всё однако же скучно…

Наконец показалась деревня.

Перед “Наконец показалась деревня” начато: С нетерпеньем ожидая ув<идеть>

Как бы город какой, высыпалась она множеством изб на трех возвышениях, увенчанных тремя церквями, переграждённая повсюду исполинскими скирдами и кладями.

множество изб рассыпались

Не было тут английских парков и газонов со всякими затеями; но, по-старинному, шел проспект амбаров и рабочих домов вплоть до самого дому, чтобы всё было видно барину, что ни делается вокруг его; и в довершение поверх дома фонарь обозревал на пятнадцать верст кругом всю окольность.

на высокой <?>крыше дома возвышался большой высокой фонарь, не для красы или для видов, но для наблюдения за работающими в отдаленных полях <?>

У крыльца их встретили слуги, расторопные, совсем не похожие на пьяницу Петрушку, хоть на них и не было фраков, а козацкие чекмени синего домашнего сукна.

Начато:

а. Расторопные, ловкие слуги;

б. Расторопные ловкие совсем не похожие на пьяницу слуги

У крыльца их встретили слуги, расторопные, совсем не похожие на пьяницу Петрушку, хоть на них и не было фраков, а козацкие чекмени синего домашнего сукна.

а. козацкие чекмени синего домашнего сукна, схваченные голубыми поясами на перехвате в талии;

б. Начато: Несмотря на то, что это были На полях начато:

а. (карандашом): видно было, что <1 нрзб.>;

б. Уже по самой развязности телодвижений можно

Чичиков с любопытством рассматривал жилище этого необыкновенного человека, который получал 200 тысяч, думая по нем отыскать свойства самого хозяина, как по оставшейся раковине заключают об устрице или улитке, некогда в ней сидевшей и оставившей свое отпечатление.

который имел 200 тысяч

Словом, всё показывало, ~ не стыдно ли тебе, сестра?

Между строк и на полях у текста “Словом, всё показывало, ~ не стыдно ли тебе, сестра” вписан карандашом набросок, не поддающийся полностью прочтению; поверх его написан окончательный текст этого отрывка.

Словом, всё показывало, что главная жизнь существа, здесь обитавшего, проходила вовсе не в четырех стенах комнаты, но в поле, и самые мысли не обдумывались заблаговременно сибаритским образом у огня, пред камином, в покойных креслах, но там же, на месте дела, приходили в голову, и там же, где приходили, там и претворялись в дело.