Мертвые души - Гоголь Николай Васильевич - Страница 214

Попробовали было заикнуться о Наполеоне, но ~ чиновники, вздохнувши, все ~ в том, что как с быком ни биться, а всё молока от него не добиться.

КАБ1(п) — решили чиновники

И все согласились в том, что как с быком ни биться, а всё молока от него не добиться.

КАБ1 — нет

И оказалось ясно, какого рода созданье человек: мудр, умен и толков он бывает во всем, что касается других, а не себя.

КАБ1, ПБЛ4(п) — что такое

ПБЛ4, РЦ — что за созданье

И оказалось ясно, какого рода созданье человек: мудр, умен и толков он бывает во всем, что касается других, а не себя.

КАБ1(п) — как бывает он и мудр и

Какими осмотрительными, твердыми советами снабдит он в трудных случаях жизни!

КАБ1(п) — и мудрыми

А между тем появленье смерти так же было страшно в малом, как страшно оно и в великом человеке: тот, кто еще ~ с каким-то вопросительным выражением.

КАБ1(п) — Еще одна жизнь убежала из мира, и всё совершилось в одну минуту. И

КАБ1, ПБЛ4(п) — И появление смерти ~ страшно оно и в большом мире

А между тем появленье смерти так же было страшно ~ был так часто виден между чиновников с своими густыми бровями ~ выражением.

КАБ1, ПБЛ4(п) — часто между чиновниками

“Но это, ~ заблужденьям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что ~ посмеются потомки.

КАБ1(п) — И все это могло случиться так быстро? И могли так спутаться, сбиться с толку и растеряться чиновники, могли так отдалиться от прямого дела, заехать в такую околесину, сами так напугать себя, напутать такой вздор, что и ребенок даже видит, что это вздор — и всё это правда? И не выдумка это чересчур пересоленная? И много найдется умников, которые скажут: “нет, это невозможно!” — и раздастся, и отдастся во всех прочих рядах, невинно повторяющих чужие речи: “нет, это невозможно!” И произведут бедных чиновников моих в пошлейших дураков, ибо люди от души щедры на слово “дурак” и готовы несколько раз на день прислужиться им своему ближнему. И будут довольны они, что уничтожили несообразность и обличили в ней автора, и похвалят себя — и поделом: хвала и честь остроумию!

А разверните гремящую летопись мира, что в ней? Сколько в ней предстанет очам столетий, которые бы все уничтожил и изгладил, как ненужные; видишь, как не один раз отшатнулось человечество и пошло по косвенной, неверной дороге, тогда как истина сияла яснее солнца, и, кажется, весь открыт был прямой путь, по которому должно бы было потечь оно; но отшатнулось ослепленное, не замечая, и, раз попавши на ложную дорогу, пошло столетиями блуждать и теряться, пока не очутилось вдруг в неведомой глуши, вопрошая испуганными очами: “Где выход? где дорога?” И родились, как посыпавшиеся листья, как черви в дождь, неслыханные следствия от незаконных причин, и произошли дела, которых не признали бы своими сами сотворившие их, а от которых бы со страхом отвратились отдаленные отцы их, как отвращается мать от чудовища, подкинутого на место сына. И видит всё это текущее поколение, и видит ясно, и дивится как можно было подобным образом заблуждаться, и

К этому месту относится набросок на отдельном листке (КАБ1): означенных непостижимыми заблуждениями ясных ныне младенцу, которые ныне видят все, когда видит слепой, и бессмысленно вращалось часто челове<чество>, не зря вещей, [не видя вещей] доступных младенцу. Какими дальними искривленными дорогами, [Далее начато: заглохшими дорогами, противоположными] беспутными и туманными дорогами стремилось оно к <истине>, тогда как в виду был к ней широкий, великий, прямой, открытый путь, подобный тому пути, который ведет к великолепным царским палатам, [подобный просторному, широкому, озаренному блеском сиюящих фонарей пути] ведущий к [храмине] блистающей чистотой, к великолепному чуду зодчества, [Далее начато: громадной] согласно воздвигнутому громадой из бесчисленных колонн, куполов, статуй, резьбы и [всяких] украшений, назначенному быть жилищем семейства царя. Всех других ширее путей и дорог, ширее и и роскошнее, [Далее начато: просторнее [осеняемый] весь освещенный солнцем] он огражден и сияющий всю ночь искусственными огнями, фонарями, [Далее начато: и мутно] и сколько раз мимо его по искривленным закоулкам текло человечество мимо прямого пути, струились люди в вечные проселки и закоулки, не зря, не видя света, прямую дорогу, умели и тут <?>И сколько раз наведенные выше рожденным [умели] они с него, с прямого пути отшатнуться с широкого и свернуть почти в переулки и среди света, среди бела дня, сбиться с дороги искусства, [Далее было: туман в глаза другого напустить] создать туман и потом блуждать и теряться, забившись, наконец, в безысходную глушь, со всех <сторон>окруженные тоскуют, со страхом и ужасом [Далее начато: спрашивая] вопрошая друг друга: “Где выход? где дорога?” И тяжко становится душе высокой, болезнью объемлется, видя <3 нрзб.>, и слезы готовы хлынуть и пробегаемые [Далее следует текст, не поддающийся прочтению; можно разобрать лишь отдельные слова. ]

Не смущается текущее поколение, не болеет болезнью, напротив посмеется над неразумием, видя так ярко и живо их заблужденья, легкомыслие, дивится, как можно было не зреть того, что было отвсюду зримо, не слышать того, что было слышно.

“Но это, однако ж, несообразно!

КАБ1, ПБЛ4(п) — однако

Довольно из десяти сторон иметь одну глупую, чтобы быть признану дураком мимо девяти других хороших. [КАБ1 — а. других сторон б. Как в тексте. ] КАБ1;

ПБЛ4, РЦ, МД1 — девяти

Читателям легко судить, глядя из своего покойного угла и верхушки, откуда открыт весь горизонт на всё, что делается внизу, где человеку виден только близкий предмет.

КАБ1, ПБЛ4, РЦ — делалось

Всех других путей шире и роскошнее он, озаренный солнцем и освещенный всю ночь огнями; но мимо его, в глухой темноте, текли люди.

КАБ1, ПБЛ4(п) — ночью

И сколько раз, уже наведенные нисходившим с небес смыслом, они ~ спросить друг друга: “Где выход, где дорога?”