Завещание Шерлока Холмса - Гарсиа Боб - Страница 62

– Вы по-прежнему сомневаетесь? – спросил я. – Добытые Шерлоком Холмсом доказательства не убедили вас?

Неприятная гримаса исказила лицо полицейского. Казалось, он сердит на весь мир.

– Если то, что вы говорите, правда, то нужно подвести итог. Я знаю только одного человека, способного совершить такого рода подвиг незамеченным.

– Завершите вашу мысль, старина.

– Если следовать аргументам самого Шерлока Холмса, то убийца – не кто иной, как его брат, Майкрофт.

Последний вздрогнул и озадаченно посмотрел на полицейского.

– Могу я узнать, каким образом вы пришли к этому блестящему выводу?

Лестрейд подпер бока кулаками и выпятил грудь.

– Я ведь не случайно являюсь первым полицейским Скотланд-Ярда. Я, конечно, не обладаю талантами Шерлока Холмса, но рассуждаю здраво, в этом вы сейчас убедитесь. Все согласны, что у вас блистательный ум, мистер Холмс, намного превосходящий ум вашего брата, не так ли?

– Если вам так угодно…

– Также вы являетесь теневым персонажем, главой тайных служб.

– От вас ничего не утаишь.

– Ваша фамилия, разумеется, известна широкой публике, но в сочетании с именем Шерлок. А ведь вы презираете младшего брата и его эмпирические методы.

Майкрофт Холмс пожал плечами.

– Откуда вы все это взяли?

Лестрейд повернулся ко мне.

– Доктор Ватсон, Шерлок Холмс разве не говорил вам: «Майкрофт никогда не испытывал ни малейшего сочувствия к моей персоне и никогда мной не интересовался. И это было взаимно. Он мне менее близок, чем вы».

– Это точно. Это, впрочем, удивило и огорчило меня.

Сыщик с важным видом расхаживал по кабинету, сложив руки за спиной.

– Не нужно даже обращаться к учению Зигмунда Фрейда, чтобы понять, что экзистенциальные проблемы вашего товарища уходят корнями в раннее детство.

Вдруг Лестрейд остановился и нахмурил брови в поисках подходящей фразы. Майкрофт Холмс наблюдал за ним со снисходительностью, граничащей с иронией. Уильям Олборн, напротив, казалось, серьезно отнесся к его высказыванию.

Полицейский продолжал:

– Шерлок всю свою жизнь провел в тени Майкрофта. Насмешки из детства оставили на нем свой отпечаток. Если Шерлок Холмс искал утешения в наркотиках, то лишь по вине Майкрофта.

Последний поднялся и встал перед полицейским. Он был выше его на две головы.

– Вы зашли слишком далеко, Лестрейд.

Майкрофт Холмс метал молнии. Его нижняя губа задрожала на какое-то мгновение, будто он не мог найти слов, чтобы отразить язвительные обвинения. Лестрейд продолжал:

– Но судьба непредсказуема.

Шерлок взял блестящий реванш. И в то время как он сверкал на небосводе и познал все почести прессы и общественности, вы просиживали в клубе «Диоген», окруженный всеобщим равнодушием. Мог ли такой мозг, как ваш, смириться с подобной несправедливостью?

Лицо Майкрофта Холмса стало багровым.

– Вы выдаете придуманное за действительность, старина. Ваши объяснения так же туманны, как лондонский смог. И даже если вы говорите правду, это не делает из меня преступника. Зачем мне было убивать всех этих несчастных?

– Вы один можете ответить на этот вопрос. Когда два монарха объявляют друг другу войну, сколько невинных расплачиваются своими жизнями за жажду убийства своих господ?

Майкрофт постепенно снова стал самим собой – воспитанным и отрешенным.

– С такими ложными аргументами мы все можем быть потенциальными убийцами. И ваши доводы потому еще меньше вызывают доверия, что теперь я знаю, кто убийца.

Предпринял ли Майкрофт отвлекающие действия или действительно раскрыл тайну? Ответ не заставил себя ждать.

Внезапно он направил указательный палец в сторону Уильяма Олборна.

– Я обвиняю вас в совершении описанных выше преступлений!

Нотариус вцепился в подлокотники кресла, его лицо стало бледным, как воск.

– Что?.. Меня?

– Да, вас! Разве вы не были близки с моим братом?

Обвиняемый утвердительно кивнул, но ни один звук не сорвался с его губ.

– Разве вы не говорили доктору Ватсону, что вы страстный поклонник его рассказов?

Нотариус не отвечал. Его взгляд был похож на взгляд загнанного зверя.

Глава тайных служб пустил в ход весь свой дар убеждения. Человек, который мгновение до того был обвиняемым, превратился в уверенного обвинителя.

– Вы сами признались, что ваша работа не слишком вам нравится. Вот что вы сказали: «Я родом из старинной династии нотариусов. Будучи старшим, я перенял дело своего отца, как он в свое время продолжил дело его отца. Это одно из преимуществ, но и недостатков старшинства. Мой отец, видите ли, не позволил мне выбрать другую карьеру! А мне хотелось стать художником или писателем. И вот я провожу дни напролет в полной бездеятельности. К счастью, ваши книги позволяют мне время от времени развеять скуку».

Мэтр Олборн, который явно не привык находиться на скамье подсудимых, оказался беззащитным перед атакой Майкрофта Холмса.

Сцена стала слишком бурной, и я решил защитить адвоката.

– Тысячи людей залпом читают рассказы о похождениях Шерлока Холмса, но при этом не являются убийцами.

– Конечно, но кто интересуется этими детективными сочинениями? Кроме того, мы знаем, что мэтр Олборн был одним из первых клиентов моего брата. И у него была возможность изучить его методы.

Я запротестовал:

– Вашим объяснениям не хватает основного элемента, мистер Холмс.

– Ах да? Какого же?

– Мотива убийств.

– Ну, доктор Ватсон, это ведь очевидно. Мэтр Олборн убивал всех этих людей, чтобы скоротать время. Разве есть лучшее средство развеять скуку?

– Вы это серьезно?

– Нет.

Лицо мэтра Олборна выражало ужас и оцепенение.

– Тогда зачем же вы накинулись на нашего несчастного друга?

– Я уже сказал. При помощи ложных аргументов и толики недоверия всегда можно обвинить кого угодно. Не так ли, Лестрейд?

Полицейский сделал жест рукой, который мог означать: «Признаю, вы победили».

Послужив подопытным кроликом для этого необычного эксперимента, нотариус начал приходить в себя.

– Так вы не рассматривали меня в качестве возможного убийцы? – спросил он, все еще находясь под действием шока.

– Ну конечно, нет. Вы – последний, кого можно подозревать.

Майкрофт Холмс потянулся, не спуская глаз с нотариуса.

– В обмен на это мне интересно узнать ваше мнение об этом деле.

– Хорошо, в отличие от того, что вы говорили в своей… обвинительной речи, я не слишком умею разгадывать подобные тайны. Я – прилежный читатель приключений Шерлока Холмса, но я позволяю заинтриговать себя и не пытаюсь проверить свои силы. Иногда во мне рождается смутное предчувствие, но не более того.

– А что говорит ваше смутное предчувствие в нашем случае?

– Это сложный вопрос. Я не хотел бы начинать с беспочвенных рассуждений. Я стремлюсь сохранять нейтралитет, – сказал Олборн.

– Одно другому не мешает.

Нотариус поразмыслил мгновение, будто взвешивая каждое слово.

– Наверняка моя мысль покажется вам странной. В ней проявится неизвестная вам сторона моей личности. Но я считаю, что все эти преступления имеют сверхъестественную основу.

– Вы не единственный, кто придерживается такого мнения. Но что заставляет вас так полагать?

– _Собранные воедино детали. Начать хотя бы с личности беглеца из Миллбэнк. Разве мог такой трусливый человек совершить эти преступления без внешнего стимула?

– По вашему мнению, этот «стимул» исходил от дьявола?

– Возможно. Многие свидетели сообщили, что видели его в тех местах, куда нельзя было ни войти, ни выйти. Запертый склеп, в котором нашли распятую малышку, комната леди Сен-Джеймс, запертая комната младенца судьи Ричмонда…

– Вы верите в дьявола?

– Не совсем, но признайте, что все это несколько смущает.

Мэтр Олборн надел пенсне, чем положил конец этому отступлению.

– Послушаем продолжение рассказа Шерлока Холмса.

52

Тайна убийства молодого Джеймса Пикокса оставалась также нераскрытой.