Выбор по Тьюрингу - Мински Марвин - Страница 68

– Говорит – о бинокулярном зрении.

– Угадали. А кроме того, что можно назвать глазами, в каждом пучке есть еще по четыре механических манипулятора. Три тупых – для хватания, а четвертый с острым краем – для расчленения. Он отрезает насекомому голову, прежде чем бросить его в бункер. Каждый пучок работает независимо от других – почти.

– Как это понять?

– Давайте я прокручу вам пленку, и вы сами увидите. – Брайан вставил в видеомагнитофон кассету и нашел нужное место.

– Мы снимали на очень высокой скорости, а показываем медленно. Смотрите.

Изображение было ярким, четким и во много раз увеличенным. Округлые металлические прутья медленно охватили муху размером в полметра с медленно и беспомощно трепетавшими крыльями и утащили ее куда-то из кадра. То же случилось и с тлей, сидевшей рядом.

– Сейчас прокручу еще раз, – сказал Брайан. – Теперь следите за второй букашкой. Смотрите – видите над ней пучок пальцев? Сначала они неподвижны, а вот заработали. Но муха и с места не двинулась, пока они ее не схватили. Понимаете, что это значит?

– Видеть я видел, но сегодня я что-то недогадлив. Что же это значит?

– Рука не пользовалась грубой силой и скоростью движений, не пыталась поймать муху на лету. Вместо этого робот использует свои знания, чтобы предугадать поведение каждого насекомого! Когда машина нацеливается на муху, она, приближаясь к ней, втягивает свои хватательные пальцы, так что мухе кажется, будто они от нее удаляются, – пока не окажется, что улетать ей уже поздно. И мы уверены, что это не случайность. Похоже, что «Смерть букашкам» знакома с поведением любого насекомого, какое только есть вот в этой книге.

Брайан протянул Бену толстый том – «Справочник по этологии насекомых» 2018 года издания.

– Но откуда она может знать, с каким насекомым имеет дело? Для меня все они на одно лицо.

– Хороший вопрос. Распознавание образов с самого первого дня было для разработчиков искусственного интеллекта настоящим проклятием. Промышленные роботы всегда плохо распознавали детали, сборкой которых занимались, если они не были повернуты к ним определенным образом. Когда мы видим чье-то лицо и узнаем его, в этом участвуют тысячи различных сигналов. Чтобы написать программу для сбора букашек с растений, пришлось бы описать в ней всех букашек, какие только есть на Земле, их размеры в любом ракурсе и все прочее. Программа получилась бы очень громоздкая и трудная. Но для вас, или для меня, или для действительно человекоподобного искусственного интеллекта собрать букашек ничего не стоит. Опознать их, протянуть руку, схватить – невероятно сложные действия, но они для нас незаметны. Это один из атрибутов, одна из функций интеллекта. Мы протягиваем руку и хватаем – и все тут. Вот это, как нам кажется, здесь и происходит. Если там сидит искусственный интеллект, он протягивает пучок пальцев и хватает букашку. Как только букашка схвачена, он передает пучок, который ее держит, в распоряжение другой подпрограммы, которая снимает букашку с листка, отрезает ей голову и сбрасывает в бункер, после чего пучок возвращается в рабочее положение, готовый выполнить новую команду. За это время искусственный интеллект вывел другой пучок на хватательную позицию, потом еще один и еще, передавая управление ими быстрее, чем мы можем увидеть в реальном времени. Точно так же действовали бы и мы с вами.

– Говорите о себе, Брайан. По мне, это довольно скучное занятие.

– Машинам не бывает скучно – во всяком случае пока. Но до сих пор все это были косвенные соображения. А теперь я покажу вам кое-что получше. Видите, как Свен подключился к системе управления «Смерти букашкам»? Он считывает все входные сигналы с детекторов и все идущие в обратном направлении управляющие команды. Вы, конечно, знаете, что сообщество сознания – человеческого или искусственного – состоит из очень маленьких элементов, каждый из которых сам по себе интеллектом не обладает. То, что мы называем интеллектом, – это их совокупные действия. Если бы мы могли вытащить один из элементов и посмотреть на него, мы могли бы понять, как он действует.

– В мозгу человека?

– Нет, это вряд ли возможно. А вот в искусственном интеллекте, на раннем этапе его конструирования, эти элементы можно вычленить. Анализируя кое-какие контуры обратной связи «Смерти букашкам», мы обнаружили одну повторяющуюся последовательность – фрагмент программы, который можно опознать. Вот он – сейчас вам покажу.

Брайан нажал несколько клавишей, и на экране появилась серия команд. Он потер руки и радостно улыбнулся.

– А теперь я хочу показать вам еще один фрагмент программы. Он из мексиканской базы данных. Блок команд, которые я даже не помню, – но написать их мог только я. Теперь я разделю экран пополам и выведу туда и его.

На экране появились рядом обе программы. Брайан начал медленно листать их. Бен некоторое время переводил взгляд с одной на другую, а потом ахнул:

– Боже, да они совершенно одинаковы!

– Так оно и есть. Одну я написал больше двух лет назад. Другая – в этой машине. Они идентичны.

Бен вдруг помрачнел.

– Ты хочешь сказать, что нигде в мире больше нет этого фрагмента? Что он не используется ни в одной коммерческой программе?

– Именно это я и хочу сказать. Я написал его и отправил резервную копию в Мексику. Оригинал был похищен. Те, кто это сделал, вероятно, не смогли толком в нем разобраться, чтобы переписать все заново, и просто использовали его как есть. И кто бы там его ни похитил, этот фрагмент встроен в машину для ловли букашек. Они попались!

– Да, – тихо произнес Бен. – Кажется, они действительно попались.

Глава 30

12 сентября 2024 года

– Вы отдаете себе отчет в том, что прошла уже целая неделя? – спросил Брайан. – Черт возьми, целую неделю назад я неопровержимо доказал, что этого железного недоноска для ловли букашек построили те самые люди, кто похитил мой искусственный интеллект. И еще – это, может быть, не так уж важно для вас, но чертовски важно для меня, – те самые люди, кто тогда отстрелил мне полголовы. И за эту неделю не сделано абсолютно ничего!

– Это не совсем так, – возразил Бен как мог спокойно и мягко. – Расследование продолжается. Им так или иначе заняты, вероятно, больше восьмидесяти наших агентов…

– Мне все равно, пусть даже этим займется сразу весь штат ФБР, и ЦРУ в придачу. Когда что-нибудь будет сделано?

Бен молча отхлебнул пива. Они уже больше часа сидели в квартире Брайана, ожидая обещанного звонка. Нервы у обоих были на пределе. Бен уже не раз терпеливо объяснил, почему могла произойти задержка. Но у Брайана терпение кончилось – и его можно было понять. Атмосфера понемногу накалялась с того самого момента, когда обнаружилось, что «ДигиТекс» использует разработки Брайана для производства искусственного интеллекта. Он все ждал, когда что-нибудь произойдет, когда что-то наконец выяснится. Работа в лаборатории приостановилась. Не помогла и третья, угрожающих размеров, порция «Маргариты», которую смешал себе Брайан: недавно один из сержантов в клубе показал ему, как это делается, и он вошел во вкус. Он только взял бокал и отпил изрядный глоток, когда раздался звонок. Брайан проглотил все разом, поперхнулся, отставил бокал и, нащупав на поясе телефон, едва выговорил:

– Да?.. – Он закашлялся. – Повторите, пожалуйста. Хорошо. – Он вытер платком глаза, обтер рот и с трудом перевел дыхание. – Совещание начинается через десять минут.

– Пошли, – с огромным облегчением сказал Бен, поставив на стол свой бокал и вставая. Выйдя из дверей казармы, они увидели, что их поджидает майор Вуд с отрядом солдат.

– Мне не нравится, что вы показываетесь на публике, – резко сказал майор.

– Мы недалеко, – ответил Бен. – Только до административного корпуса, а он, как вы можете видеть, в двух шагах отсюда.

– И чертовски близко к воротам, а до шоссе там рукой подать.

– Майор, я уже вам объяснял: никак иначе этого сделать нельзя. Мы должны воспользоваться конференц-залом. Все пошли нам навстречу. По вашему требованию служащих «Мегалоуб» с обеда распустили по домам. Техники проверили зал и все здание. Что вам еще нужно? Зенитную батарею?