Выбор по Тьюрингу - Мински Марвин - Страница 41

– Я благодарен тебе за помощь.

– Не за что, – ответила она холодно.

– Можно будет тебе звонить?

– Если захочешь. Мой телефон у тебя есть.

Облака закрыли солнце, и на балконе стало прохладно. Брайан медленно вернулся в палату – креслом на колесах он уже не пользовался – и зажег свет. Сняв вязаную шапочку, он провел рукой по щетине, которая начала отрастать у него на голове, потом подошел к зеркалу. Шрамы на черепе были все еще хорошо видны, хотя и стали бледнее. Еще немного – и волосы их скроют. Он взял было свою больничную шапочку, но потом отшвырнул ее в сторону. Этим госпиталем он был уже сыт по горло. Беникоф как-то привез ему в подарок бейсболку, на козырьке которой большими буквами восхвалялось Сан-Диего; он надел ее и одобрительно кивнул своему изображению в зеркале. Бедная Долли, нелегкая у нее была жизнь. Ну, и у него тоже не легче! По крайней мере, ей никто не простреливал голову.

Часы у него на руке зажужжали, и крохотный голосок произнес:

– Четыре часа. Вас ждет доктор Снэрсбрук. Четыре часа. Вас ждет…

– Заткнись! – сказал он, и голосок умолк.

Когда Брайан вошел, Эрин Снэрсбрук посмотрела на него и улыбнулась:

– Бейсболка тебе очень к лицу. Куда лучше того больничного колпака. Ну как, готов поработать? Сегодня я хочу попробовать кое-что новенькое.

– А что? – Брайан снял бейсболку, уселся в хирургическое кресло и почувствовал, как металлические щупальца паучками пробежали по его затылку.

– Если ты не против, я бы отложила работу с памятью на следующий раз, а сейчас проверила бы, нельзя ли еще лучше использовать твою способность общаться со своим вживленным процессором.

– Конечно. Мне все не приходило в голову спросить – а что это за процессор?

– Параллельный процессор СМ-9, который состоит из 128 миллионов простых, но быстродействующих компьютеров. Он потребляет очень маленькую мощность и почти не разогревается при работе – чуть выше температуры тела. Энергии он почти не требует – меньше, чем соответствующее число клеток мозга. И у него огромная память. Кроме шестнадцати ГБП по 64 миллиарда байт, там помещается еще С-ГБП на четыре миллиарда слов.

– С-ГБП? Это что-то новое, я про такое не слыхал.

– Да, это новинка. Устройство памяти избирательного доступа. Их создали для работы с базами данных – они там очень удобны, потому что способны почти мгновенно отыскивать записи, соответствующие входному сигналу. С-ГБП автоматически, параллельно сравнивает всю поступающую в него информацию с данными, которые хранятся в его памяти. Как раз такие устройства и хранят информацию о входах и выходах твоих восстанавливаемых нервных связей.

– И все это втиснули мне в голову? Но какой бы малой ни была мощность процессора, он все-таки должен потреблять сколько-то энергии. Только не говорите, что скоро придется снова вскрывать мне череп, чтобы поменять батарейки!

– Ну нет. Для электронных имплантатов, как и для сердечных пейсмейкеров, больше не нужны ненадежные источники тока, которые приходится подзаряжать извне. Все это уже в прошлом. Теперь они питаются от метаболических элементов, которые работают на содержащемся в крови сахаре.

– Сладкие батарейки? Надо же, до чего дошла техника! Так что вы намерены сейчас делать?

– Запустить тест-программу. Это займет примерно десять минут. А тебя прошу обратить внимание на то, чувствуешь ли ты свой процессор, общаешься ли с ним, слышишь ли его – не знаю, как это назвать. Помнишь, как ты почувствовал процессор, когда он восстанавливал твои воспоминания? Я хочу знать, можешь ли ты снова его почувствовать, когда захочешь.

– Давайте попробуем.

Через несколько минут Брайан громко зевнул.

– Что-нибудь чувствовал? – спросила Эрин.

– Абсолютно ничего. А он вообще работает?

– Прекрасно работает. Я только что снова запустила тест-программу.

– Не расстраивайтесь, доктор. У нас еще много времени. А почему бы нам не вернуться к тому сеансу, когда я с ним общался, и посмотреть, не сможем ли мы восстановить те условия?

– Хорошая мысль, завтра же попробуем.

– А правда, что через неделю мне можно будет выбраться отсюда на волю?

– В смысле твоего состояния – да, если только ты не будешь слишком напрягаться. Никаких лестниц, никакой быстрой ходьбы – чтобы нагрузки были не больше, чем сейчас здесь. Со временем можно будет их увеличить. Это то, что касается твоего состояния; другое дело – обеспечение твоей безопасности, тут надо спросить Бена.

Удастся ли разыскать в мексиканском банке данных сведения о его работе над искусственным интеллектом? От этого зависело очень многое.

Глава 17

20 ноября 2023 года

– Наконец-то! Привел к тебе самую главную новость! – радостно сказал Беникоф, распахнув дверь на балкон. Брайан закрыл «Введение в прикладную эксклюорную геометрию», которую читал, и поднял глаза. В первый момент он не узнал человека, который вошел вслед за Беном. Темный костюм-тройка, модный галстук, начищенные до блеска черные туфли.

– Майор Майк Слоун!

– Он самый. Необходимый маскарад: эти важные адвокаты из «Мегалоуб» презрительно косятся на военную форму нашей доблестной армии, но с почтительным уважением смотрят на этот остаток моего былого гражданского наряда. Мы их уломали. – Он открыл дорогой кожаный кейс ручной работы и вынул толстую пачку бумаг. – Вот он. Я твердо убежден, что это как раз такой контракт, какой вам нужен.

– Это точно?

– Да, потому что я его проверил, – сказал Беникоф. – Не сам, конечно, – посылал в Вашингтон. Там есть такие юристы, которым ничего не стоит съесть «Мегалоуб» на завтрак. Они заверили меня, что тут комар носа не подточит. Ты получаешь те условия, какие хотел, и еще больше денег, чем мы надеялись. И за вычетом расходов, отчислений в исследовательский фонд и всех обычных платежей имеешь почти половину прибыли. Ну как, готов прокатиться через границу?

– Вполне. После того, как все это прочту.

– Желаю успеха. Это не так просто.

Майк помог ему продраться через самые невразумительные и туманные пункты, объясняя их смысл. Когда два часа спустя юрист собрался уходить, контракт был подписан, зарегистрирован и должным образом введен в банк юридических данных, а дань традиции – экземпляр на бумаге положен на хранение в госпитальный сейф.

– Ну, доволен? – спросил Беникоф, глядя, как старшина запирает сейф. Брайан взглянул на расписку и кивнул.

– Он куда лучше, чем тот, первый контракт.

– И он означает, что ты имеешь работу – как только сможешь работать. Ты обратил внимание на тот пункт, где говорится, что, если тебе не удастся снова заполучить резервные копии твоих записей, которые, как мы надеемся, хранятся в Тихуане, компания оставляет за собой право взять или не взять тебя на работу? А если они решат взять тебя без этих записей, то могут уволить, когда им вздумается, и ты получаешь шиш.

– Майк объяснил мне это во всех подробностях, пока вы говорили по телефону. По-моему, это справедливо. Так что давайте поглядим, что там в этих мексиканских файлах. Вы, наверное, уже подумали, как мне это сделать?

– Не только я – еще и военно-морская разведка, армия и ФБР. А также таможенное управление и акцизное ведомство. Разработан план, который все одобрили. Простой, но, я надеюсь, надежный.

– Рассказывайте.

– Пойдем в твою комнату, там поговорим.

– Скажите хотя бы, когда все это должно произойти.

Бен приложил палец к губам и поманил его к выходу. Только когда за ними закрылась дверь палаты, он ответил:

– Завтра утром, в восемь – у моряков здесь, в Коронадо, это самое занятое время. Доктор Снэрсбрук одобрила все наши приготовления.

– Значит, меня выпустят на волю? А как?

– Утром увидишь, – ответил Беникоф со злорадным наслаждением в голосе. – Пока все подробности знают только несколько человек. Надо обойтись без всяких накладок и утечек. Самый лучший план – уже вообще не план, как только кто-то о нем проболтается.