Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Страница 66

Бессвязно выкрикивая проклятия, сакс тем не менее быстро сообразил, что смерть Орла означает для Годфри неминуемую потерю графского достоинства и власти. Это было бы замечательно, если бы не один факт: вместе с таким оборотом дела навеки пропадала возможность для него самого снова заполучить Рэдвелл.

Размышления сакса были прерваны сухим смешком Годфри:

– Разочарован, а, Озрик? – Серые глаза смотрели с ледяным презрением. – Поверь, я теперь доподлинно знаю о твоем намерении убить не только наследника, но и моего первенца. Больше того, мне известна и твоя глупая мысль путем женитьбы на моей дочери прибрать Рэдвелл к своим рукам.

Бешенство Озрика возросло настолько, что Линет почувствовала, как дрожит прижатое к ней крупное тело. Она немедленно посмотрела на Райса, также заметившего бьющую сакса дрожь и напрягшегося каждым мускулом в ожидании удобного момента для броска на опасного безумца, сжимающего его храбрую возлюбленную.

Покачав головой, Годфри надменно продолжил, приправляя презрение насмешкой.

– Дурак! Ведь умри я без наследника, Рэдвелл просто-напросто перешел бы в королевское владение, ибо замок есть лишь феод, который я получил в награду по доброй воле короля. Это относится и к тебе, Каудр!

Безоружный, но не связанный, принц Дайфисский пробормотал в ответ на это оскорбление нечто глухое и невнятное себе под нос.

– Ты погиб, – продолжил граф. – Ни ты, ни твой сакский дружок не получите ни пяди Кимерской земли, ибо, если понадобится, я лично поведу свое войско на его защиту.

Линет, не отрываясь, слушала разговор отца с Каудром, а Озрик тем временем медленно отвел кинжал от ее груди, намереваясь одним ударом поразить девушку в горло. Пусть сыновья графа живы, дочь его через секунду будет на небесах!

Звериный рык ударил в уши Линет, и она повалилась на колени под тяжестью придавившего ее тела, но тут же сильные руки Райса отшвырнули сакса, по-прежнему не выпускавшего из стиснутого кулака блестящее лезвие. Теряя голову, принц зарылся лицом в кудри спасенной девушки, но краем глаза увидел, что в спину поверженного Озрика по рукоятку вогнан широкий охотничий нож. Изумленный, Райс поднял голову и увидел трясущегося от страха перед содеянным Дэвида.

– Спасибо, милый! – Слова были произнесены так сердечно, что вывели мальчика из шока, полученного от первого столкновения с действительностью.

Щеки Дэвида закраснелись от гордости, и через секунду его уже подняли в воздух сильные руки брата.

– Молодчина! Герой! – Оувейн не жалел похвал. – Ты сделал то, на что не осмелился ни один из нас!

– Я просто прятался в лесу и наблюдал за всеми с того момента, как вы с Райсом остановились здесь из-за Морвены. – После пережитого потрясения мальчик был особенно разговорчив и поведал всю историю от начала до конца. – Пока не появились наши, Линет тоже хотела сражаться, только ей было не поднять меч! А я взял у одного убитого охотничий нож, мне всегда хотелось иметь такой большой взрослый нож, вот я и снял его… – Мальчик словно застыдился своего детского поступка, но брат улыбнулся ему с явным одобрением, а Грания тут же рассказала всем присутствующим, как она всячески отговаривала Дэвида идти с ними, а он не послушался и пошел, как оказалось, всем на пользу. Тогда мальчик с воодушевлением продолжил свой рассказ.

– Когда я увидел, как этот человек медленно поднимает кинжал к горлу Линет, я сразу понял, что он хочет тут же ее прикончить, и тогда я кинулся на него, что было сил…

– Ты спас мне жизнь! – Линет едва понимала, что рассказывает маленький уэльсец, но была благодарна ему всей душой, и потому протянула руку и добавила: – Никогда, никогда не смогу я с тобой расплатиться.

Мальчик поежился, но руку пожал и застенчиво улыбнулся.

Мертвый насильник, маленький спаситель и обе пары были вскоре окружены шумной толпой во главе с самим графом, спустившимся к тому времени с холма. Осыпанная поздравлениями, Линет ощущала себя какой-то вавилонской башней, вокруг которой смешались все народы и языки. Гул английского, норманнского и уэльского наречий сладко убаюкивал ее измученную душу, и она почти задремала на плече у Райса.

Когда шум несколько улегся, принц Уэльский широко улыбнулся своей двусмысленной улыбкой и обратился к графу, в глубине души чрезвычайно возмущенному непристойным поведением дочери.

– Благодарю тебя за обещанную поддержку в защите Кимера, хотя на деле вряд ли таковая понадобится.

Годфри учтиво кивнул в ответ.

– Но тем не менее, – спокойно продолжал Райс, – я надеюсь на дальнейший наш союз. – Тут Линет покраснела и покрепче уткнулась лицом в шею принца, млея от удовольствия.

Годфри напряженно выпрямился, не совсем понимая, к чему клонит кимерец, и сурово сдвинул свои еще густые шелковые брови.

– И прошу понять меня верно: благословишь ты его или нет, союз все равно будет заключен.

Это звучало почти угрозой, а Годфри они уже надоели, и он устало и равнодушно остановил принца.

– Союз? Но единственный союз, который я признаю, будет тот, что поможет мне держать Рэдвелл в своих руках неколебимо и вечно.

Солнечные лучи заблестели в кудрях Райса, когда он весело тряхнул головой и еще крепче прижал к себе девушку.

– Я же говорю о свадьбе с твоей дочерью, которую мы сыграем не откладывая.

Такое публичное признание в любви потрясло Линет, и она, не обращая внимания на веселые улыбки братьев и удивление отца, подняла к возлюбленному лицо, полное невыразимого счастья. А тот, тая от взгляда ее любящих глаз, коротко и безапелляционно закончил:

– Я женюсь на ней, невзирая ни на какие препятствия.

Это последнее утверждение относилось как к своим соотечественникам, окружившим его, так и к графу. Правда, кимерцам пришлось перевести слова принца и на уэльский язык, после чего они радостно зашумели, выражая явное одобрение выбором принца. Ведь и действительно, столько раз спасая его жизнь, коноплянка доказала, что будет Уэльскому Орлу прекрасной женой. Райс счастливо поднял вверх обе руки, приветствуя поддержавших его подданных, а Линет ласково улыбалась им, одаряя счастливым взглядом. Не зная языка, она просто на глазах у всех обняла героя своих грез, так неожиданно ставших явью, – и это было понятней всяких слов.

– Ни-ког-да! – вдруг отчеканил Годфри, неприятно пораженный такой распущенностью собственной дочери и ее недозволенным самовольством. Однако из-за шума его не сразу расслышали, и графу пришлось повторить свою отцовскую волю несколько раз.

Услышав такое заявление, Райс набрал воздуху, чтобы снова провозгласить непреклонность своего решения, но не успел, ибо, глядя бесстрашно в лицо графа, заговорила сама Линет:

– Если ты откажешься благословить наш брак, я вынуждена буду снова убежать в те земли, на которые не распространяется твоя власть. – Голос ее был спокоен, словно она знала, что ее поддерживает сам король.

Райс широко улыбнулся и поддакнул: – Увы, милорд, если ты не отдашь за меня дочь, то я снова ее похищу – но на этот раз навсегда. – Годфри казался пойманным бесповоротно, и принц продолжил, чтобы добить его окончательно: – В любом случае мы сделаем то, что хотим сделать, и свадьба состоится вне зависимости от твоего благословения.

Годфри был далеко не глуп, и, повозмущавшись еще некоторое время, чтобы не сдаваться так быстро на глазах у огромной толпы, в конце концов пожал плечами и сдался.

– По крайней мере, внуки всегда будут неподалеку, – пробурчал он и, будучи человеком цельным и широкого размаха, добавил, удивив собравшихся щедрым и благородным жестом: – Можете использовать для этого священника, который сидит в Рэдвелле и ждет своего часа.

Линет обрадованно вскрикнула, на мгновение еще раз вспомнив отвратительные прикосновения омерзительного сакса.

Граф усмехнулся.

– В целом я решительно не одобряю твой брак, но священник все же необходим. – Он прищурился и кинул оценивающий взгляд на Райса. – Впрочем, союз с тобой, безусловно, куда лучше, чем с этой сволочью, которая только что пыталась убить мою дочь.