Песня орла - Роджерс Мэрилайл - Страница 23

– Кажется, дни твоего плена подарили тебе незабываемый опыт. – Лицо мальчика перекосилось, ибо он принял ее слова как приказ замолчать. Линет жестко отругала себя за неразумную речь, воспринятую совсем не так, как она предполагала, и постаралась тут же загладить вину. – Я рада, что ты славно проводишь время. Кстати, и сама я научилась здесь многому, чему вряд ли можно научиться еще где-нибудь.

Глаза Райса при таком признании пленницы вспыхнули. Он стоял немного позади и внимательно слушал весь разговор. Чему могла научиться в его доме эта девочка, проводя долгие дни в полном одиночестве да давая уроки кулинарии его сестре? Неужели он наболтал лишнего в тех длинных вечерних беседах с нею, которые устраивал лишь для того, чтобы наслаждаться мелодичным звуком ее голоса? Или… или она знает больше о неудавшейся попытке похищения, чем рассказывала ему в тот день? Правда, следующие слова Линет несколько уменьшили подозрения принца.

– До нынешнего утра ничего не знала я… – Линет хитро улыбнулась. – … о Гвине Наддском.[4]

– О Диком Охотнике! – Дэвид тут же подался к этой ласковой норманнской леди, стремясь поведать ей как можно больше о самом Гвине и его удивительных подвигах, за которые уэльский народ глубоко и искренне чтит его. – Он выиграл тяжелейшую битву с темными силами зимы, и победа его дала лету возможность каждый год возвращаться на нашу землю. Именно поэтому в канун каждого Майского Дня мы зажигаем огромный костер. – Мальчик широко раскинул руки.

– И отмечаем этот день пиршеством, на котором едим свежие плоды и выпиваем немеренное количество эля! – Линет рассмеялась, повторяя описание праздника, уже не раз рассказанное ей Гранией.

Мелодичный смех девушки, сладкий, как песня той птички, в честь которой ее назвали, взбудоражил Райса, и, пользуясь тем, что внимание Линет было поглощено мальчиками, он впился в нее глазами. О, эта девица оказалась совсем не такой, какой представлялась ему вначале! Как ни старалась она скромно отводить свои медовые глаза в разговорах с ним, Райс всегда чувствовал на себе их притягивающий, любующийся им взгляд. Много женщин знал на своем веку принц Уэльский, и многие увлекались им откровенно… но страсть этой девочки совершенно обезоружила его. Признание, опасное для мужчины, гордящегося своей способностью отразить любой натиск!

Райс нахмурился, подавляя желание тут же броситься к пленнице и, распустив золотые ленты, погрузить лицо в каштановый водопад густых волос. Благодарение святым, девушка совсем оправилась от недавнего нападения, кожа ее нежно розовела, и глаза блестели.

Мальчики пустились в оживленное обсуждение предстоящего праздника, а Линет, спиной ощутив тяжелый взгляд принца, беспокойно обернулась, вздохнув горестно и тяжело. Чем, в конце-то концов, заслужила она этот взор, полный жаркой огненной злобы?!

– Что-нибудь не так? – Тихо, чтобы слышал только Райс, поинтересовалась девушка, и, уже знавший ее привычки, принц понял, что на сей раз прикушенная губка означает замешательство и страх.

– Наоборот, давно в моем доме не встречали праздник в таком всеоружии.

Эту благодарную фразу дополнила осветившая лицо принца редкая для него ласковая улыбка. Он знал, что является причиной ее волнения, и всеми силами старался успокоить ее. Девочка не должна расплачиваться ни за то, что взрослый мужчина потерял от нее голову, ни за взыгравший в нем гнев при воспоминании об учиненном над ней насилии.

И под ласковой этой улыбкой глаза Линет тоже потеплели, расплавляя и без того уже непрочную броню цинизма, которая защищала горячее сердце принца. В поисках защиты он направил все свое внимание на мальчиков. Эти оба находились еще в том счастливом возрасте, когда предмет разговоров меняется с поразительной легкостью, и болтали теперь уже о новых охотничьих набегах. Делая вид, что с интересом слушает их болтовню, Райс снова погрузился в размышления, не дававшие ему покоя со дня нападения на заложницу.

Пусть неудавшееся, оно все же породило тайну, которая, оставшись неразгаданной и ненаказанной, может привести к новой попытке. Кто же был этот дерзкий наглец и какие цели он преследовал? Эти вопросы, на которые не было ответа, омрачали не только настоящее, но и будущее.

Факт насилия над девушкой явно говорил о том, что нападавший был никак не из числа сторонников Годфри. Человек, посланный им, непременно был бы уверен в желании заложницы поскорее освободиться и не усложнял бы себе задачу бездыханным телом. Похоже, что таинственный похититель происходил из своего лагеря; кто-то из тех, кто – как уже не раз намекала Грания – не раз бунтовал против Райса и кто считал взятие норманнской заложницы делом неубедительным и бесперспективным.

Взбудораженные наступающим праздником, мальчишки дошли до того, что устроили шутливую борьбу прямо у ног Линет, но девушка не обращала на них ни малейшего внимания – она с жалкой, недоверчивой улыбкой не сводила глаз с принца. Смотреть на него не отрываясь стало для нее привычкой с самой первой их встречи, но привычка эта скоро переросла в жгучую необходимость.

Еще раз улыбнувшись девушке, Райс дал ей понять, что вовсе не она является причиной гнева, продолжавшего пылать в его глазах, но Линет уже думала о своем. Неужели план по обмену заложников сорвался? Неужели отец отказался пойти на переговоры с врагом? Линет невольно расправила узкие плечи, чтобы набраться мужества и посмотреть прямо в лицо своим страхам, – но чего она боялась больше: возвращения домой или продолжения заточения? Райс же, умиротворенный нежными взглядами девушки, постарался убрать свою тревогу хотя бы с лица, если уж невозможно было выкинуть ее из сердца. Если преступник – человек его лагеря, то для его обнаружения не придумать времени лучше, чем сегодняшний праздник Победы Дикого Охотника. Вечернее веселье предоставит ему отличную возможность увидеть всех своих соратников в одном месте, и не подозревающих о том, что за ними пристально наблюдают.

В тот злополучный день, приведя в чувство испуганную Линет, Райс тщательно исследовал окно, через которое скрылся неведомый наглец, и на одном из сломанных ставней обнаружил кровь, а на неровной земле под ними – отчетливый след сапог. Но, увы, след этот довольно быстро потерялся в густом подлеске, а собаки, пущенные по нему, вывели хозяев к ручью, где и закончилась погоня. Единственной зацепкой осталось алое пятно на ставне, говорившее о том, что преступник был ранен. И сегодня на общем сборе рана эта неизбежно будет замечена – хромота, подвязанная рука, замотанная голова или просто чье-либо отсутствие из тех, кто должен явиться на праздник, дадут Райсу ключ к этой тайне.

Услышав тихое поскрипывание лестницы, Линет отвела взор от принца и увидела Гранию, одетую в роскошное платье цвета сапфира и причесанную по старинной моде – часть волос была высоко убрана, остальные же свободными кольцами окаймляли лицо. Хозяйка дома уже совсем было спустилась в холл, но тут перед входом раздался топот бесчисленных ног, и в следующее мгновение дверь распахнулась, и в ее проеме выросла фигура Оувейна.

– Огонь бушует, и люди собрались! – радостно провозгласил он и, довольный, потер свои огромные ручищи. – Готовы ли вы присоединиться к веселью? – С этими словами бородач прошел к огню и наклонился, чтобы потрепать по волосам обоих мальчиков, и те немедленно вскочили, готовые броситься прямо сейчас в самую гущу начинающегося праздника.

Их горячая готовность к предстоящей забаве вызвала смех мужчин, который немедленно был оборван высоким напряженным голосом:

– А моя арфа? – Грания замерла, не дойдя двух ступеней до выскобленного пола и ожидая ответа на свои загадочные слова, который, видимо, был для нее очень важен.

Оувейн немедленно повернулся в ее сторону и, стараясь притушить в глазах слишком явное желание, громко ответил:

– Клянусь, я собственными руками отнесу ее на предназначенное место!

В глазах Грании вспыхнула радость, по силе не совсем соответствующая благодарности за столь простую услугу, и, счастливая, она подошла к брату.