На «Орле» в Цусиме: Воспоминания участника русско-японской войны на море в 1904–1905 гг. - Костенко Владимир Полиевктович - Страница 76

Однако в штабе продолжают утверждать, что перед уходом нашей эскадры из России переговоры об этой покупке уже настолько продвинулись, что в Морском министерстве считали обеспеченным ее успех и была начата подготовка комплектации на эти корабли командиров, офицеров и команды. Для их приема из Черного моря должны были выйти пароходы Добровольного флота и три пассажирских парохода, купленных в Германии и зачисленных в состав флота в качестве вспомогательных крейсеров. Командующим крейсерским отрядом намечался адмирал Чухнин, главный командир Севастопольского порта.

Но теперь, после гулльского инцидента, виновником которого был сам Рожественский, последние шансы на возможность этого предприятия рухнули. Англия зорко следит за действиями России и только и ждет случая, чтобы вмешаться в ее мероприятия, нарушающие нейтралитет нейтральных держав. Поэтому невероятно, чтобы южноамериканские республики при настоящей политической ситуации пошли на риск серьезных дипломатических неприятностей с Англией, от которой они находятся в тяжелой экономической зависимости. Отсюда становится понятным то раздражение, которое вызывает у адмирала простое упоминание об этих крейсерах, покупку которых он сам сделал невозможной.

Наше плавание протекает пока при самой благоприятной погоде. 18 ноября в 11 часов ночи мы пересекли экватор и перешли в южное полушарие. Мы ожидали, что мучения от нестерпимой жары еще возрастут. Но со времени выхода из Габуна солнце скрыто облаками, застилавшими непроницаемой пеленой все небо. Даже днем стало не жарко, а по ночам идет обложной дождь. Эта перемена объясняется тем, что мы вступили в область холодного Бенгуэльского течения. Температура забортной воды резко понизилась и не превышает 18° С. Офицеры, стоящие ночные вахты, уже вынуждены надевать теплые тужурки.

23 ноября. Грэт-фиш-бэй. Сегодня разыскали на африканском побережье португальскую бухту Грэт-фиш-бэй. Ну и дыра! Даже в воображении трудно себе представить, что на земном шаре, да еще в тропическом поясе Африки, может найтись такая забытая природой, голая пустыня. После Габуна контраст особенно разителен. Нельзя найти подходящие слова, чтобы дать представление об унылом виде этого места. Лучше всего выразился наш сигнальщик. Так как он долго ничего не сообщал со своего наблюдательного поста, расположенного на высоте 110 футов над водой, то обеспокоенный вахтенный начальник стал его окликать, спрашивая, не видит ли он впереди по носу корабля землю. Сигнальщик долго и пристально всматривался в горизонт и, наконец, доложил: «Так что, ваше благородие, земли не видать, а только песок».

И вот мы уже на якоре при входе в широкую бухту, всего в трех милях от берега. Берег поднимается над океаном не менее чем на 200 саженей, круто спускаясь к воде. С материка этот склон берега к океану занесло яркожелтым песком, прикрывшим все неровности почвы. За горизонтом на юге отделяется от материка низкая узкая песчаная коса, которая тянется параллельно берегу, отходя от него почти на 6 миль. На северной оконечности косы в бинокль можно рассмотреть какие-то бревенчатые строения, но нигде не видно признаков растительности: ни пальм, ни кустарников, ни даже зеленой травки.

Вода стала серого стального цвета, а небо — скучное, угрюмое, все время затянутое жидким покровом тусклых облаков. Холодное течение уже резко дает себя чувствовать. Температура воды понизилась до 13°, несмотря на то, что в полдень солнце в самом зените.

Эскадра не стала входить далеко вглубь бухты и осталась у выхода в океан. Но от южных ветров эта стоянка достаточно укрыта. Через некоторое время на горизонте появились дымки, и скоро мы признали в них наших знакомых угольщиков.

Броненосцы немедленно начали готовиться к погрузке, хотя имели на борту не менее чем по 1500 тонн угля. Адмирал пользуется каждой возможностью довести запас топлива до предела.

На «Орле» сегодня, при проверке наличия угля, обнаружился просчет в 400 тонн. Очевидно, на предыдущих больших погрузках в Дакаре и Габуне были допущены крупные ошибки в учете количества принятого угля. Но возможно также, что и суточный расход топлива в пути определялся неправильно. Долго не решались доложить адмиралу об этой ошибке. Но скрывать просчет командир не решился, так как неизвестно, удастся ли дальше до Мадагаскара пополнить запас, а ведь предстоит обогнуть мыс Доброй Надежды, не заходя в укрытые береговые бухты.

К нашему удивлению, адмирал принял сообщение вполне спокойно и ограничился приказанием пополнить просчет при погрузке.

К «Орлу» подошел английский пароход «Тэптон», обслуживавший его уже на рейде Габуна. Он хорошо оборудован стрелами; с него удобно принимать уголь, а прохладная погода облегчала тяжелую работу. Погрузка наладилась быстро и пошла очень хорошо. Команда на этот раз работала охотно, без особого принуждения.

Рядом с «Орлом» на угольщике английские матросы развлекались ловлей акул, которыми здесь кишат прибрежные воды, так что название бухты «Бухта большой рыбы» вполне себя оправдывает. На крючок с тухлым мясом попадаются небольшие полуторааршинные экземпляры. Две такие акулы уже плавают у нас вместо аквариума в офицерской ванне.

Заход в бухту Грэт-фиш-бэй не был предусмотрен первоначальным маршрутом и объяснялся какими-то особыми расчетами адмирала, оставшимися нам неизвестными. Оказалось, из Петербурга было сообщение, что здесь эскадру должен встретить какой-то пароход с важным сообщением. Это снова породило догадки: не о присоединении ли аргентинских крейсеров идет речь?

Когда погрузка на броненосцах развернулась полным ходом, в глубине бухты увидали легкий дымок, который привлек к себе всеобщее внимание: уже не ожидаемый ли пароход приближается к нам?

Через полчаса можно было рассмотреть плоскодонную канонерку берегового плавания с тонкой и высокой трубой, под португальским флагом. Этот «боевой корабль» казался детской игрушкой при сравнении с нашими грозными броненосцами. Команда презрительно говорила, что эту «каракатицу» можно с успехом поместить на ростры «Орла» вместо минного катера.

Пройдя вдоль колонны броненосцев, канонерка приблизилась к «Суворову». Между ее командиром и адмиралом произошел дипломатический, но достаточно нелюбезный разговор. Держа себя крайне вызывающе, португалец, на основании нейтралитета Португалии, потребовал прекращения погрузки и немедленного ухода эскадры из португальских территориальных вод.

Адмирал на это требование ответил, что он стоит в нейтральных водах вне трехмильной полосы и в бухту не вошел, задерживаться не предполагает и уйдет через 24 часа после мелких исправлений на кораблях.

Португальский командир продолжал настаивать на своем и даже грозил открыть огонь против нарушителей нейтралитета его правительства. Рожественский, однако, не согласился с его толкованием права Португалии распоряжаться водами, в которых стояла эскадра. На этом препирательства и закончились. Выполнив формальность, канонерка вновь уползла в свою нору, куда-то в глухой конец бухты.

На первый взгляд эта угроза португальского капитана казалась комичной. Но мы хорошо понимали, что за спиной маленькой Португалии скрывается могущественная Англия с ее вездесущим флотом, который легко может пресечь наш поход в Тихий океан, а поэтому португальский протест придавал всему делу совсем иной характер. Достаточно еще раз вспомнить обстановку после гулльского инцидента. Нам скоро предстоит обогнуть южную оконечность Африки, являющуюся владением Англии. В непосредственной близости к мысу Доброй Надежды находится главный город южноафриканской колонии англичан — Капштадт. Там базируется сильная крейсерская эскадра, ведущая наблюдение за всеми водами южного полушария. Мы снова рискуем попасть под надзор английских крейсеров.

Поэтому адмиралу Рожественскому ничего не оставалось, как заявить, что через положенные международным правом 24 часа он покинет бухту.

Было время, когда португальцы считались великой морской державой, а ее корабли одни из первых бороздили неисследованные океанские просторы. Утратив всякое влияние в европейской политике, Португалия до сих пор сохраняет свое значение как одна из крупных колониальных держав. На западном побережье южной Африки она владеет огромной колонией Ангола, площадью в 1264 тыс. квадратных километров с населением в 4,6 миллиона человек. Ее африканские владения превосходят европейскую территорию Франции и Германии, вместе взятых.