Танцовщица грез - Мэтьюз Патриция - Страница 65

– И вы еще спрашиваете! Это мне надо просить у вас прощения! За то, что не поверила вам на слово.

– Нет, Анна, у вас было полное право меня обо всем расспрашивать. Всему виной моя проклятая гордость! Так что простите меня!

– Вы знаете о Дейде?

– Да. Джон мне все рассказал. Вы такая храбрая, Анна. А ведь расправиться с этим мерзавцем следовало мне. Я же оказался таким идиотом! Будь я поумнее, давно бы догадался, что именно он убил вашего мужа, а недавно написал вам то кляузное письмо.

– Он ненавидел вас, Корт! И хотел скомпрометировать. Единственное, чего я пока не знаю, это зачем Майклу понадобились такие огромные деньги.

Кортни несколько мгновений колебался. Потом вздохнул и сказал:

– Что ж, теперь, наверное, уже можно открыть вам все…

Они еще долго сидели в аванложе. Анна то плакала от радости, то сокрушенно вздыхала. Когда свет в зале погас и дирижер встал за свой пульт, Уэйн наклонился к ней и поцеловал:

– Неужели вы могли подумать, что я вас забыл?

– Теперь я знаю, что ошибалась.

– Больше мы никогда не расстанемся.

– Никогда.

– Анна, вы согласны стать моей женой?

– Да, Корт!

– Мы поженимся немедленно. И обязательно в Париже. Чтобы плыть на корабле в Виргинию как супруги.

– Да, да, да! Ой, простите, Корт, уже началась увертюра!

Овации напомнили Мишель гром за стенами замка Маклевенов. Она снова и снова выходила на поклон, а ее все не отпускали зрители. Мишель устала и еле держалась на ногах. Но была счастлива.

Танцевала она великолепно. И сама знала это, как и публика.

«Браво, браво!» – гремел зал. А на сцену дождем сыпались цветы. После того как занавес закрылся в последний раз, Мишель, утопая в цветах, побежала за кулисы и бросилась на шею Димпьеру.

– Арно, дорогой, все это сделали вы!

– Нет, Мишель, если кого вы и должны сегодня благодарить, то только себя! Признаться, я еще не видывал такого волшебного представления. А вы были настоящей богиней! Завтра о Мишель Вернер будет говорить весь Париж.

Тут к Мишель подлетели остальные студийцы. Объятиям и поцелуям не было конца. Даже Ролан подошел и поздравил с триумфом новую прима-балерину. Наконец Димпьер хлопнул в ладоши:

– Довольно! Отпустите Мишель. Ей надо переодеться.

У дверей костюмерной Мишель уже ждали Анна, Андрэ, мадам Дюбуа и какой-то незнакомец, скромно стоявший поодаль. Все бросились ее поздравлять. Анна плакала от радости. Уже в костюмерной Анна, явно нервничая, сказала:

– Мишель, я хотела бы представить тебе своего друга из Виргинии. Его зовут Кортни Уэйн.

Уэйн подошел к Мишель и поклонился:

– Разрешите и мне присоединиться к общим поздравлениям. Честно говоря, я думаю, среди балерин нет вам равных.

Мишель присела в реверансе. Анна подошла к ней и, потупившись, сказала:

– Мишель, мы с Кортом решили обручиться. И сделать это прямо здесь, в Париже. Чтобы и ты могла присутствовать на торжестве.

Мишель постаралась подавить удивление и бросилась матери на шею. Мысли же ее были далеко, среди холмов Шотландии. «О, Ян, Ян, – думала она с упреком, – почему тебя сегодня нет здесь? Тогда бы это был самый счастливый вечер в моей жизни!»

Мишель прошла в гримерную и села перед зеркалом. Вошел Андрэ с букетом цветов и, таинственно улыбаясь, сказал:

– Это вам, дорогая.

– Положите их на стол.

Андрэ продолжал стоять с букетом и выжидающе смотрел на Мишель.

– Что вы на меня так смотрите? – удивленно спросила она.

– В букете есть записка. Мне кажется, ее стоит прочесть. Человек, доставивший этот букет, говорит, что цветы для вас были заказаны неделю назад. А это письмо просили передать с букетом.

И Андрэ вручил Мишель конверт. Странное волнение вдруг охватило девушку. Она еще не знала, что в письме. Но чувствовала: сейчас решится ее судьба.

Мишель вскрыла конверт и вынула из него небольшое письмо на дорогой бумаге, написанное ровным почерком:

«Дорогая Мишель.

Примите мои самые сердечные поздравления с грандиозным успехом. Я пишу это письмо еще до вашего спектакля. Но в триумфе уверен.

Мишель, я в отчаянии от своего глупого решения. Сейчас же уверен, что согласен делить вас со столь обожаемым вами искусством. Пусть у меня будет хотя бы частица вас, нежели совсем ничего!

Дорогая! Если я не опоздал, то еще раз прошу вас стать моей женой. Я согласен иногда оставаться в одиночестве, коль скоро того требует ваша карьера балерины. Но мое сердце всегда будет с вами. А за время, которое вы будете уделять мне, я буду вам благодарен до конца своих дней.

Пожалуйста, ответьте немедленно! Если вы напишете – «да», о чем я молю Бога, то ваш покорный слуга тотчас же отправится в Париж, и мы там обручимся.

Всем сердцем преданный вам,

Ян».

Мишель отвернулась, чтобы скрыть слезы счастья. Потом взглянула сначала на мать, а затем на Андрэ:

– Вы не против, если у нас здесь будет двойная свадьба?

Анна недоуменно посмотрела на дочь и сказала:

– Я вижу, что секреты были не только у меня! Это тот самый шотландец, у которого ты только что гостила?

– Да, мама. И сегодня – самый счастливый день в моей жизни!

Мишель бросилась на шею матери, которая заключила ее в объятия. Анна через плечо дочери посмотрела на Андрэ и улыбнулась:

– Итак, мой друг, готовы ли вы воспитывать следующее поколение женщин в нашей семье?